Чтение онлайн

— Джоанна, — мужчина заставил себя не вспоминать солнце, что играло в ее светлых волосах, ее тепло, — сладкое, бесконечное, — ее шепот: «Я так люблю тебя, так люблю…».

— Нет, нет, — велел он себе, — нельзя рисковать, нельзя задерживаться в Париже, даже на день. Записку для нее оставлю, Петька передаст. Мы были осторожны, — Мишель почувствовал, что краснеет, — старались, по крайней мере. В конце концов, копия свидетельства о браке у нее. Что его светлость может сделать? К папе Римскому поехать? Разве что, но это долгая история. Где бы отец ее ни спрятал, я ее найду».

— Совсем дурак, — вздохнула Тео. Поцеловав светлый затылок сына, женщина стала орудовать кистью. Федор стоял на пороге гостиной: «Сейчас мать закончит, ложись, и спи. На рассвете смоешь краску. Мы с Петькой до того времени лошадь достанем. Ты на побережье должен оказаться?»

— На итальянской границе, — устало признал Мишель. «Там контрабандисты, с ними есть договоренность».

— Я не сомневался, — хохотнул отец. Посерьезнев, он присел к столу: «На юго-восточную дорогу соваться не смей, там все охраной будет нашпиговано. Езжай через Дижон и Безансон, как мы во время оно отсюда выбирались. Сделаешь крюк, ничего страшного…, - Федор прервался и, протянув руку, молча, взял у Пети пистолет.

— В дверь стучат, — Федор поднялся. «Тео, уведи мальчишек в спальню».

— Папа! — Мишель встал, поморщившись. Пуля скользнула по ребрам, кровотечение уже остановилось, мать его перевязала, но бок все еще болел.

— Как тогда, под Березиной, — мимолетно вспомнил он. «Нельзя, чтобы папа из-за меня рисковал».

— Быстро в спальню, я сказал, — отец хромая, прошел в переднюю, дверь закрылась. Тео, бросив взгляд на вечерний выпуск Mercure de France, что лежал на столе, прочла напечатанное жирными, черными буквами объявление внизу страницы: «Разыскивается опасный шпион узурпатора».

— Уже успели, — бессильно подумала женщина. Разъярившись, она прошипела про себя: «Не позволю! Я лучше сама в тюрьму сяду, и Теодор тоже!».

Она услышала знакомый, спокойный голос: «Капитан де Лу вырос с тех пор, как мы с ним в последний раз виделись. Не вставайте, — махнула рукой Марта. Наклонившись, она поцеловала Мишеля, что изумленно смотрел на нее. «Я твоя тетя Марта, — женщина удобно устроилась на кушетке и оглядела гостиную: «Тряпки жжете. Волосы красите. Правильно. Тео, завари нам кофе, пожалуйста, — Марта помолчала, — мы будем работать. Жена твоя, — она внезапно усмехнулась, подмигнув Мишелю, — привет передает».

Тео застыла с кистью руках, Федор откашлялся и увидел, что младший сын густо покраснел.

— Ты все успеваешь, — вдруг, смешливо, сказал отец Мишелю, — дорогой мой — и жениться, и смертный приговор заработать. Надеюсь, хоть не в один день.

— В один, — не поднимая головы, признал Мишель. Федор, подтолкнув жену, рассмеялся: «Скоро внуков увидим. Погоди, — он недоуменно взглянул на Марту, — а ты где его жену встретила?»

— У себя, на рю Мобийон- она сняла капор и раскрыла саквояж: «Принесите мне чернильницу и перо. Бланки паспортов у меня всегда при себе, буду выписывать новые документы для капитана де Лу, и его жены, урожденной леди Холланд».

Фарфоровая миска выпала из рук Тео и со звоном разбилась.

Джоанна сидела на кровати, зажав руки между коленями. Когда мать и тетя вернулись из дворца, все уже спали. Она, дождавшись, пока все утихнет, велела себе: «Мама поймет, обязательно, она добрая, — девушка неслышно всхлипнула и увидела перед собой ледяные, прозрачные глаза отца. «Организует тайную полицию, — зло вспомнила Джоанна. «Правильно о нем лорд Байрон сказал — цепной пес, кто ему платит, тому он и служит». Девушка решительно поднялась: «Пора».

— Не заперто, — услышала она голос матери. Выдохнув, Джоанна нажала на бронзовую ручку двери. Мадлен, в ночном, шелковом халате, с заплетенными, русыми косами, сидела у бюро розового дерева, просматривая, с пером в руках, какой-то список.

— Еще столько надо купить, — вздохнула она, увидев дочь, — мебель Франческо закажет, в Ренне, а ткани в Париже дешевле. Что такое, милая? — Мадлен озабоченно взглянула на бледное лицо Джоанны, — что случилось?

Шипели, трещали фитили свечей, пахло лавандой. Джоанна увидела морщинки у глаз матери. «Ей ведь пятый десяток, — подумала девушка и тихо ответила: «Мама…ты только папе ничего не говори…пока…»

— Господи, — испуганно сказала себе Мадлен, — нет, только не это…, Не надо было ей разрешать гулять одной, но что, же сделаешь, она такая упрямая девочка…, С Мартой посоветуюсь, она подскажет надежного врача. Ничего, ничего, — герцогиня встала. Обняв дочь, гладя ее по голове, Мадлен шепнула: «Не надо, не надо, милая. Ты не плачь, я все устрою, никто ничего не узнает…Бедная моя, — Мадлен почувствовала слезы на лице дочери. Джоанна, чуть отстранившись, твердо проговорила: «Мама, я обвенчалась сегодня. В церкви Сен-Сюльпис, днем». Джоанна выдохнула: «С капитаном Мишелем де Лу, приемным сыном дяди Теодора». Девушка расплакалась: «Потом была облава. Тетя Марта мне сказала, что Мишель успел спастись, но ведь я даже не знаю, что с ним, мама!». Она протянула руку: «Вот кольцо, мама. Алмаз де Лу».

Мадлен все стояла, гладя ее по голове, — дочь была много ниже, — а потом шепнула: «Пойдем, милая. Пойдем в постель, я тебя обниму. Помнишь, когда ты маленькая была, мы так делали, а потом ты мне все расскажешь, хорошо?»

Джоанна шмыгнула носом и кивнула. Она лежала, держа мать за руку, и говорила, изредка прерываясь, вытирая лицо платком. «Я думала, — Джоанна запнулась, — думала, ты меня и слушать не захочешь, мама…, Из-за Наполеона».

Мадлен только вздохнула: «Что ты, доченька. Ты любишь Мишеля, он тебя тоже, причем здесь Наполеон, король Людовик, и все остальные? Главное, — она поцеловала Джоанну в щеку, — чтобы вы были счастливы».

— Он тебе понравится, мама, — Мадлен услышала, как дочь улыбается, сквозь слезы, — он такой умный, начитанный. Он любит философию, мы с ним говорим о книгах…, - Джоанна помолчала. Мадлен, неожиданно весело, сказала: «Надеюсь, не только говорите, а то я внуков хочу увидеть».

— Тетя Марта, — Джоанна присела, обхватив колени руками, — тетя Марта сказала, чтобы я саквояж собирала, мамочка. Мне надо найти Мишеля и с ним уехать, я ведь жена его, мне надо с ним быть».

— Правильно сказала, — Мадлен перекрестила дочь: «Ты спи, милая, у тебя тяжелый день был. Я сама все сделаю».

— Мама, — робко спросила Джоанна, когда Мадлен уже подошла к двери, — мамочка, а как же папа? Что он скажет?

— Не знаю, — честно ответила ей мать. «Ты письмо для него оставь, а остальное я сама сделаю. Отдыхай, доченька».

Она прошла в спальню Джоанны. Пошатнувшись, схватившись за косяк, женщина горько подумала: «Может быть, он остынет…, Потом, не сейчас. Пусть дети уезжают, так лучше будет, для всех. Джон не остановится, пока этого Мишеля не найдет. Да что это я? — разозлилась на себя Мадлен. «Девочка обвенчалась, законно, в церкви. Даже Джон не сможет этот брак расторгнуть. Только рисковать все равно незачем, завтра их уже не должно быть в Париже».