Чтение онлайн

— Второй день только и делает, что улыбается, — смешливо подумала Марта, глядя на пасынка. Майкл сидел на краю постели, изумленно смотря на то, как жена кормит девочку. Белокурые волосы Элизы были заплетены в косы, она ласково погладила младенца по темноволосой голове, Еще не видя мать, женщина тихо сказала мужу:

— Глазки зеленые будут, как у меня. Мэри, — она покачала сопящую дочь.

Роды были легкими, быстрыми. Мирьям, подняв ребенка, передавая его матери, рассмеялась: «А вы боялись. Ты здоровая женщина, смотри, какую красавицу родила. Хоть и небольшая девочка, шести фунтов, а крепкая».

— Господи, — Марта тогда закрыла глаза, — как мне тебя благодарить? Четвертая внучка, а ведь Элизе сорок следующим годом.

Она внезапно, зорко посмотрела на Мирьям, — поверх головы родильницы. Та незаметно, одними губами, сказала: «И там так же будет».

— Дай-то Бог, — мысленно перекрестилась Марта. Они вернулись из Америки перед Пасхой. Тогда же дочь прислала письмо из Парижа. «Мы с Майклом венчаемся, мама, — читала женщина, — здесь, в посольстве, и в начале лета приезжаем домой».

Марта присела на кровать рядом с пасынком: «Я там объявление написала, для газет. Ты сходи, милый, отправь. Заодно прогуляешься».

Майкл все никак не мог оторвать глаз от лица жены. Она полусидела, опираясь на кружевные подушки, воркуя что-то, — тихо, ласково, и он подумал: «Мальчики взрослые совсем. Жан в Париже остался, в училище офицерском, Бенедикт на практике, в Корнуолле, на шахтах. Они и так порадовались, когда мы поженились, а теперь у них еще и сестренка появилась».

— Сейчас, сейчас, — он держал жену за руку. Элиза нежно улыбнулась: «Иди, милый. Ты и купаешь ее, и спишь здесь, приносишь мне маленькую. Иди, а потом отдохни. Мама со мной побудет».

Он искоса посмотрел на тещу — та встала и подошла к окну. Майкл быстро прикоснулся губами к мягкой щечке заснувшей девочки и поцеловал жену: «Люблю тебя».

Когда дверь за ним закрылась, Марта забрала девочку. Уложив ее в колыбель красного дерева, что стояла рядом с постелью, она смешливо сказала: «Хорошо, что вы в Париже поженились. В The Times, объявления об этом не было. Знаешь, — она наклонилась и обняла дочь, — всегда найдутся любители посчитать, сколько времени прошло между объявлением о свадьбе и объявлением, о рождении ребенка».

Элиза мгновенно, жарко покраснела и что-то пробормотала.

— Все хорошо, — ласково шепнула Марта, укладывая ее удобнее, подтыкая шелковое одеяло. «Ты поспи, милая, я документы принесла, поработаю, если Мэри проснется — подам ее тебе».

Дочь зевнула: «А как там Вероника? Тетя Изабелла письма не присылала?»

— Скоро родить должна, — спокойно ответила Марта. «Там хорошо, в Озерном Краю, воздух чистый, она правильно сделала, что еще на Пасху туда уехала. Мы с тетей Мирьям к ним отправимся, на днях, она принимать будет».

— У нее руки золотые, — восторженно сказала Элиза, укладываясь на бок. «Мне и не больно было, совсем, хотя столько времени прошло».

— Спи, — велела ей Марта, перекрестив дочь. «Потом сюда все приедут, из Парижа, — Мартин, Сиди, Юджиния с мужем, — шумно будет. Хорошо еще, что тетя Тео и дядя Теодор в Мейденхеде живут. А вы отдыхайте пока».

Элиза закрыла глаза и увидела перед собой гостиную на рю Мобийон. Зима была холодной. Она, помешав бронзовой кочергой угли в камине, озабоченно спросила: «Как вы там, кузен Майкл, в Мон-Сен-Мартене? Там северней, наверное, снег выпал».

— Выпал, — согласился он, покрутив в руках серебряный бокал с яблочной водкой. Выпив, Майкл почему-то покраснел.

— Это наша водка, из поместий, мне присылают, — Элиза опустила глаза к вышиванию, что лежало у нее на коленях. «В Бретани вина не пьют, кузен Майкл, там сидр, — женщина помолчала, — и водка. Жан сейчас туда отправился, сочельник и рождество со мной провел, а теперь, на каникулах, он в Ренне. Там до сих пор нас сеньорами считают, и Жюля там похоронили, в соборе…, - она подняла голову: «А Бенедикт не стал приезжать?»

— У него короткие каникулы, — Майкл развел руками. «Он с дядей Джованни их проводит. Франческо в Лидс уехал, по делам, им все веселее будет. Питер там конечно, Мартин, Сидония…Он с ними отпразднует, Марта-то до сих пор в Америке».

— Папа мне говорил, — Майкл смотрел на нежный румянец на ее белых щеках.

Голова Элизы была не прикрыта, светлые пряди спускались на нежную шею, она была в закрытом, простом, но изящном платье — голубовато-зеленом, как морская вода. «Говорил, чтобы я не робел. Господи, дай мне сил ей все сказать, я с осени все это пытаюсь сделать. Вот уж точно — под землей легче».

Элиза услышала ласковый голос матери: «Он надежный человек, доченька. И любит тебя, поверь. Хватит тебе вдоветь, нехорошо человеку одному жить. За ним как за каменной стеной будешь».

Мать затянулась сигаркой, — они стояли на кованом балконе квартиры и добавила: «Сестра твоя замуж вышла, и ты не сомневайся. Или не нравится он тебе? — Марта внимательно взглянула на дочь и заключила: «Нравится. Покраснела ты. Так чтобы повенчалась, как я из Америки вернусь, к весне».

Гудел, играл огонь в камине, потрескивали дрова, они молчали. Майкл, отставив бокал, проведя рукой по своим темным, с проседью волосам, тихо сказал: «Кузина Элиза…Я давно, давно собирался, и вот, сейчас…»

Она кивнула и, не успев опомниться, оказалась в его объятьях. «Я уже и забыла, — шепнула Элиза, — забыла, как это, Майкл…»

— Мы вспомним, любовь моя, — ответил ей Майкл. «Вспомним, обещаю тебе». Он, на мгновение, увидел перед собой дым из фабричных труб, висевший над крышами Лидса: «Нет, тогда, все было не так. Тогда я не любил. А теперь…».

Они проснулись только к полудню — Элиза отпустила слуг на Рождество. Подняв голову с его крепкого плеча, она ахнула: «Майкл, что это?». Шторы в опочивальне были не задернуты, и Элиза увидела белый, волшебный свет, что лился из окна.

— Снег, — он уложил ее обратно и обнял стройные плечи: «Снег выпал, пока мы спали. Я сейчас приготовлю настоящий английский завтрак, принесу его нам в постель, и мы отсюда еще дня два не встанем. Все равно, — Майкл поцеловал мягкие, розовые губы, — горная школа на каникулах, ты, как и я, в отпуске, больше нам заниматься нечем. Только, — он стал спускаться все ниже, — вот этим».

— Завтрак, — томно напомнила ему Элиза, зарываясь под меховое одеяло, гладя его смуглую, сильную спину.

— Вот этим, — весело сказал Майкл, на мгновение, оторвавшись от нее, — и буду сыт, любимая.