Чтение онлайн

– Тяжело ему, - Марта приняла от Мэри котелок с супом и коротко улыбнулась: «Спасибо, милая. Мы сами дойдем, - она посмотрела на капитана,- здесь недалеко, и дорога известная. Спокойной ночи».

– У нее кольца нет, - увидел Питер и вспомнил грустные, зеленые, глаза Элизы: «Алмаз я солдатам отдала, когда папу казнили, и мама умирала. Так я ее и спасла. Только крестик остался, - девочка положила руку на худые ключицы.

– Найду и верну ей, - пообещал себе Питер. Превозмогая желание коснуться ее бронзового, стриженого затылка, обнять и больше никогда не отпускать, он ответил: «Спокойной ночи Марта, хороших вам снов».

– Да, - она все смотрела куда-то вдаль, на густой туман, грея руки о закопченный котелок. «Вам тоже. Завтра будет тяжелый день, начнем готовить атаку на Ренн. Так что выспитесь, - велела женщина.

Уже у входа в землянку Питер обернулся, - она сидела, взяв руку Мэри, что-то ей рассказывая.

– Оставь, - велел себе мужчина, шагая в сырой, кислый запах пота, в храп и сопение людей, - оставь, видишь же - не до тебя ей. И никогда ты ей никем, кроме друга, не станешь».

– Ты что, папа? - услышал он за своей спиной голос Майкла. Снимая очки, Питер ответил: «Ничего, сыночек, ничего».

Элиза потянулась, и стерла слезы с лица брата:

– Не надо, милый, не надо…Господи, - вдруг вырвалась у девочки, - как же мы без папы будем? Джон, Джон, - она прижалась щекой к его руке, - я ведь думала, что и мамочка тоже умрет…, У нас братик был, маленький, такой маленький, - девочка тихо завыла. Джон, испугавшись, прижал ее к себе: «Все, все, милая, все закончилось…»

– Их на кладбище Мадлен похоронили, и папу, и Джорджа, - девочка вытерла нос рукавом куртки. «Во рвах, куда казненных сбрасывали. Мы братика окрестили, хоть он и мертвый родился. Акушерка сказала, что так правильно…»

– Правильно, - согласился Джон. Герцог велел себе: «Когда все это закончится, поедешь, найдешь их...- он глубоко вздохнул, - и похоронишь там, на кладбище Мадлен, в семейном склепе».

– А Констанца пропала, - грустно добавила Элиза. Джон невольно улыбнулся: «Дядя Дэниел ее искать поехал, он выполнит то, что обещал».

– Тогда хорошо, - Элиза все не выпускала его руки. Девочка, страстно, проговорила:

– Надо быстрее атаковать Ренн, я принесла сведения о солдатах. Там Жюль, мой друг, вы нас на рынке видели. Деметр его, наверняка, в тюрьму посадил. Он ведь маркиз де Монтреваль, Жюль, - объяснила Элиза.

– А эта девушка, там, на рынке…, - Джон почувствовал, что краснеет и усмехнулся: «Хорошо, что темно уже, Элиза не заметит».

Сестра прихлопнула комара на шее: «Как отойдешь от костра, они сразу лезут. У нас в замке их тоже много - озеро рядом. Это старшая сестра Жюля, Мадлен, она послушница, тайно. Раньше в монастыре жила, а теперь - в миру».

Элиза пристроила голову у него на коленях. Джон, достав трубку, закурив, неслышно вздохнул:

– Послушница, значит…, А ты уже и придумал себе что-то, дурак. Как с Мэри - девочка сюда не из-за тебя поехала, нужен ты ей, а потому, что характером - вся в дядю своего. Он и после расстрела выжил, и экипаж фрегата подбил на сторону американцев перейти. Кровь Ворона. Так тому и быть. А Мэри, - он внезапно улыбнулся, - я сделаю предложение, о которого она не сможет отказаться. Папа был бы доволен.

Элиза зевнула. Джон спохватился: «Сейчас к маме тебя отведу».

– Покури еще, - сонно велела ему сестра. «Хотя бы комары не кусают».

– Ренн мы атакуем, - задумчиво проговорил Джон, гладя ее белокурую голову. «Это я тебе обещаю, сестричка».

– Просто потому, что там люди в опасности, - сказал себе мужчина. Закрыв глаза, Джон не удержался, - представил себе светло-русые, распущенные по плечам волосы, серо-голубые глаза. Он увидел всю ее - высокую, тонкую, выходящую из озера, окутанную туманом.

– Прощай, Джиневра, - грустно вздохнул Джон, глядя вдаль, на белую пелену над болотом.

Ему снился расстрел. Он стоял у каменной стены, под мелким дождем, отстранив повязку, глядя на взвод солдат Национальной Гвардии, что поднимали ружья. ««Пока не закрою глаз, стреляйте в сердце», - громко приказал генерал. Услышав первые залпы , он пошел навстречу солдатам, не останавливаясь, пока не упал посреди тюремного двора, в луже темной, быстрой крови.

Де Шаретт открыл глаза. Отерев пот со лба, потянувшись за трубкой, накинув куртку, он вышел из землянки. Лагерь спал. Де Шаретт, прислушавшись, уловил чьи-то легкие шаги. Марта появилась из темноты. Она шла, склонив голову, засунув руки в карманы. Де Шаретт, раздув ноздри, спросил: «Он приехал тебя забрать, потому что вы с ним были любовниками? Или до сих пор - любовники?»

Марта остановилась, будто на что-то натолкнувшись. Женщина гневно ответила: «Он приехал потому, что он джентльмен, он - наш с Элизой родственник, а мы в опасности…Месье де Шаретт, да как вы смеете…»

Ее зеленые глаза играли, переливались в свете бледной, полной луны. Кровь бросилась ему в голову. Генерал шагнул на тропинку, и, обняв ее, - женщина чуть вскрикнула, - прижал к себе:

– Я заберу тебя в землянку, прямо сейчас, и ты станешь моей женой. Завтра привезут кюре, и он обвенчает нас, Марта. Тогда и ты, и Элиза действительно - будете в безопасности. Я за вас отдам свою жизнь.

Марта молчала. Генерал ощутил, как стучит ее сердце.

– Я прошу тебя, - де Шаретт опустился на колени, - прошу, Марта…, Не заставляй меня совершать поступков, недостойных дворянина, ибо видит Бог, - он все не выпускал ее из рук, - я готов на все, чтобы ты осталась со мной. Ты же знаешь…, - горько добавил он. Марта спокойно ответила: «Знаю. Однако я вас не люблю, месье де Шаретт, и было бы бесчестным обманывать вас. Выпустите меня, - она попыталась вырваться. Генерал, подхватив ее на руки, шепнул: «Поздно, Марта. Обратного пути нет».

– Оставьте!
– сдавлено закричала женщина. «Или я буду стрелять!»

– Стрелять буду я, - раздался сзади спокойный голос. Де Шаретт почувствовал, как ему в спину уперлось дуло пистолета.

– Что за черт, - выругался он, на мгновение, разомкнув руки. Марта спрыгнула на тропинку. Достав оружие, наставив его на генерала, женщина приказала: «Идите к себе, месье де Шаретт, завтра будет длинный день».

С болота тянуло гнилой, холодной сыростью, наверху, над их головами, ветер шуршал в кронах деревьев.

– Извинитесь, - потребовал Питер у де Шаретта: «Дворянин не может себя так вести, месье генерал».

– Каждая шваль мне будет указывать, - пробормотал де Шаретт. Он с удовольствием увидел, как покраснело лицо Питера. «Тем более, - он показал на Марту, - ее любовник».

Питер опустил пистолет, Марта услышала звонкую пощечину. Де Шаретт, потирая лицо, холодно пообещал: «Я вам ее кровью верну, месье Кроу. На рассвете. Выбор оружия за вами, - добавил генерал. Поклонившись, печатая шаг, де Шаретт пошел к своей землянке.