Чтение онлайн

Отец здоровался с майором Горовицем и другими военными. Аталия их не знала. Майор Горовиц ей не нравился. У него были холодные, серые глаза. Он никогда не танцевал, не пил шампанского и предпочитал проводить время с отцом девушки и его приятелями. «Наверное, тоже в мюзик-холл ходит, - подумала Аталия, - нет, он еврей. Ему нельзя. Когда мисс Этельридж пела, на прошлом приеме, он в библиотеку отправился, виски пить. Такая косность. Он мне никогда руку не целует».

– Добрый вечер, мисс Вильямсон, - раздался рядом знакомый голос. Аталия вздрогнула. Дэниел вдохнул тонкий, тревожный аромат ландыша. Ночами он просыпался, представляя ее рядом, и сердито говорил себе: «Тебе двадцать семь, не мальчик. Успокойся, подожди. Она будет твоей». Дэниел все равно не мог отвести взгляда от ее нежной шеи, от маленькой, девичьей груди, от изящных ног в бальных, атласных туфельках.

– Все просто, - холодно размышлял майор Горовиц: «Она станет еврейкой, и мы поженимся. Если для этого надо будет избавить Вильямсона от виселицы и заменить ее пожизненным заключением, ничего страшного. Я это сделаю. Его, пока что, и не за что вешать. Там посмотрим».

– Добрый вечер, майор Горовиц, - лукаво ответила она: «Рада вас видеть. Вы опять не будете танцевать?»

Дэниел развел руками и поклонился: «Я вам, мисс Вильямсон, привел для этого родственников, майора Вулфа и капитана де Лу. Они только что с фронта».

– Мистер Вулф говорил, что у него есть старший брат, на севере, - вспомнила Аталия: «Майкл его звали. Какой красивый. Он похож на мистера Вулфа, но лицо совсем другое. Доброе».

– Очень рад встрече, мисс Вильямсон, - Майкл поднес к губам ее руку. Пахло ландышем. Он вдруг, тоскливо, подумал: «Тебе год до тридцати, дорогой майор в отставке. Когда уже ты встретишь ту, что тебе по душе..., Но ведь война идет».

– Здесь все понятно, - сказал себе Волк, заметив жадный огонек в серых глазах Дэниела: «Я думал, что майору Горовиц только шпионов ловить нравится. Но я ему дорогу переходить не буду, пока. Отправлюсь в Ричмонд, там увидим, что случится. Никакого сравнения с Бет, та старуха рядом с этой мисс Вильямсон. Дэниел говорил, восемнадцать ей. Вот и хорошо».

Аталия провела их к своему столу. Они, конечно, купили каждый по рисунку. Майор Горовиц заплатил двадцать долларов за акварель с изображением Капитолия. Над куполом развевался флаг северян.

– Вы очень хорошо владеете кистью, мисс Вильямсон, - ласково сказал Майкл. Девушка стояла совсем рядом. Он видел, как покачивается жемчужная сережка в маленьком ухе. Она немного покраснела: «Я очень люблю рисовать, майор Вулф, особенно природу. Я хожу на этюды...»

– Я здесь вырос, - весело сказал Майкл, - я мог бы вам показать красивые места. На Потомаке, на канале..., В Маунт-Верноне, - добавил он. Аталия ахнула: «Я хотела туда съездить, но папа сказал, что это опасно».

– Совершенно ничего опасного, - уверил ее Майкл, - я отвезу и вас, и вашего отца, мисс Вильямсон. Я еще ребенком там все исходил, вместе с братом.

Дэниел сидел за карточным столом. И Макс, и Майкл танцевали. Майор заметил, что кузен в третий раз приглашает Аталию. Дэниел усмехнулся: «Очень хорошо. Поставлю с завтрашнего дня слежку за Вильямсоном. Посмотрим, побежит ли он куда-нибудь. Если побежит, то, наверняка, Джеймс выведет нас к Мэтью. Майкл отменно танцует».

Во время вальса Майкл говорил с Аталией о Берлине и Париже. Она грустно, сказала: «Я, кроме Саванны и Вашингтона и не была нигде, мистер Вулф. Я вашего брата, младшего, по Саванне знаю. Мы с папой у него в имении гостили. Но я его с начала войны не видела».

– Я тоже, - вздохнул Майкл: «Надеюсь, с ним все в порядке».

Он вел ее уверенной, твердой рукой. Аталия повторила себе: «Мистер Мэтью мне не жених. Папа меня любит, он не станет мне прекословить. А мистер Майкл..., - у него тоже были голубые, в темных ресницах глаза, он был невысокий, легкий, изящный. Аталия спросила: «А что там, на фронте?»

Майкл рассмеялся: «Скоро пойдем к Мексиканскому заливу, мисс Вильямсон. Однако я последний месяц в лагере для военнопленных провел, в Джорджии. Меня капитан де Лу, - он кивнул на Макса, -оттуда вытащил».

Волк танцевал с высокой брюнеткой в пурпурном платье.

– Бедный вы, - сочувственно сказала Аталия: «И вы поедете обратно?»

Майкл вел ее по начищенному паркету: «Нет. Ухожу в отставку, возвращаюсь в администрацию президента. Буду работать на избирательной кампании. Я с мистером Линкольном уже десять лет. Клерком у него начинал, в студенческие годы».

– Мы с вами будем видеться, - улыбнулись розовые губы. Майкл кивнул: «Если вы позволите, мисс Вильямсон...»

Она шепнула: «Вы, наверное, покурить хотите? Давайте возьмем шампанское и убежим в сад. Я вам покажу свои цветы».

Макс вышел на балкон и закурил сигару. Снизу доносились два голоса. Он усмехнулся:

– Кузен Дэниел слишком уверен в себе. Даже не ухаживает за девушкой. Пусть мисс Аталия выходит замуж, хватит с меня возни с девственницами, - он ощутил прикосновение нежной руки к своему плечу. Брюнетку звали миссис Шеперд. Ее муж, полковник, был сейчас на фронте. «Приходи завтра, - она, оглядываясь, прижалась к Максу, - у слуг выходной..., Я так хочу тебя, так хочу...»

– В Ричмонде тоже много соломенных вдов, - Макс, быстро, мимолетно коснулся губами ее шеи. Миссис Шеперд едва устояла на ногах: «Ждут мужей с фронта, скучают..., Я там буду очень кстати. Потом вернусь в столицу и займусь мисс Аталией. Впрочем, - Макс увидел, как серебрятся в свете луны ее волосы, девушка и кузен Майкл шли в беседку, - к тому времени она уже станет миссис Вулф. Вот и хорошо».

– Принеси-ка мне шампанского, - велел Макс миссис Шеперд, - а потом я тебе расскажу о России.

Она даже сглотнула: «Ты был в России?»

– Не только там, - лениво отозвался Макс. Повернув женщину за плечи, он шлепнул ее пониже спины: «Выпьем с тобой, а потом я рассчитываю еще на два танца, не меньше».

Она закивала красиво причесанной, черноволосой головой, исчезая в распахнутых французских дверях. Макс полюбовался низкой, полной луной, что висела над Вашингтоном. Она освещала белый купол Капитолия, широкий, тихий Потомак. Макс, внезапно, подумал: «Этот шрам у Дэниела после Харперс-Ферри появился. Может быть, я в него и стрелял. Ладно, это все забыто. Надо вести себя осторожно. Дэниел далеко пойдет».

Он курил, наслаждаясь теплым ветром на лице, а потом решил:

– Побуду здесь до конца войны, заработаю себе хорошую репутацию, и вернусь в Европу. Осенью этого года в Лондоне Маркс и Энгельс собирают встречу. Будем организовывать революционную ассоциацию для Европы. Интернационал, - Макс все улыбался: «Буду служить пролетариату, как я это всегда делал, - он, на мгновение, вспомнил новости из Лондона и успокоил себя: «Никто не докажет, что этой мой ребенок, даже бабушка».

Над Капитолием развевался американский флаг. Волк посмотрел на красные, и белые полосы:

– Наше знамя будет алым, словно кровь. И здесь, - он затянулся сигарой, - мы его тоже водрузим, прямо над этим городом. Над этой страной, - поправил себя Макс и принял от миссис Шеперд бокал нежного, золотистого шампанского.

Бет огляделась: «Как все скромно». Паркет в Овальном Кабинете прикрывал старый, потрепанный ковер, на большом столе громоздились стопки книг и бумаг. Пахло сигарами и кофе. Президент сам проводил Джошуа на кухню. Линкольн весело сказал: «Ваш сервиз доставили, раввин Горовиц. Кастрюли, ножи, кофейники, все здесь».