Чтение онлайн

– Конечно, мисс Вильямсон, - уверенно сказал Майкл, - и вы, пожалуйста, помните, ради вас я..., - он осекся и не закончил. Майкл стоял, склонившись над ее плечом, смотря, как девушка уверенно рисует. От нее пахло ландышем, тонко, едва уловимо. «Спасибо вам, мистер Вулф, - тихо сказала Аталия, - большое спасибо».

Когда Майкл закончил играть, Волк взял гитару: «Спою вам «Тело Джона Брауна», и кое-что еще». Макс не оставался на голосование, и на церемонию на Арлингтонском кладбище. Его документы были готовы. Волка должны были привезти в лагерь для военнопленных конфедератов, в Форт Делавер. Дэниел сказал ему: «Организуешь побег, охрану предупредили. Ничего, десятка южан нам не жалко. Выведи их в Ричмонд, - он потрепал Волка по плечу, - и постарайся действительно устроиться в штаб генерала Ли».

Волк неделю соблюдал строгую диету, похудев, на пять фунтов. «Пока тебя довезут до Делавэра, - пообещал ему Дэниел, - у тебя борода отрастет, как положено. А о ссадинах, - майор Горовиц посмотрел на свой кулак, - мы позаботились. Ты отлично боксируешь, кстати».

Они каждый день ездили в тренировочный лагерь для новобранцев, на окраине столицы. Макс, потрогал синяк на скуле: «Ты тоже».

Вильямсон, к неудовольствию Дэниела, на приманку не клюнул. За полковником следили, однако он вел свою обычную жизнь. Майор Горовиц знал, что Вильямсон посещает мюзик-холл. Агент, посланный туда, развел руками:

– Ничего подозрительного. Сидит в ложе, с приятелями, потом запирается в уборной с этой, - мужчина пощелкал пальцами, - мисс Эльмирой, мулаткой, танцовщицей, и едет ужинать с актерами и актрисами. Там мистер Бут часто бывает, звезда театра Форда.

– Театр, - недовольно пробормотал Дэниел. Он нашел пьесу Отвея и прочитал ее с карандашом в руках. «Видишь, Аллен, - сказал майор Горовиц Пинкертону, - здесь тоже о заговоре».

– Против венецианского дожа, в шестнадцатом веке, - сочно заметил Пинкертон, отпивая пиво из бутылки: « Странница говорила, они якобы хотят мистера Линкольна убить. Они просто не посмеют, Дэниел. У них здесь и агентов не осталось, с прошлого года».

После победы северян в битве при Геттисберге Бюро Военной Информации, как следует, прочесало столицу и окрестности. Все арестованные тогда агенты Конфедерации были надежно упрятаны в военную тюрьму.

Дэниел вернул сборник пьес елизаветинского драматурга обратно в Библиотеку Конгресса и забыл об этом. Охрану Линкольна, тем не менее, они все равно усилили.

За кофе президент ласково поглядел на Бет:

– Я раввину Горовицу, мисс Фримен, предлагал военным капелланом пойти, в бригаду добровольцев, из Чикаго. Однако он мне сообщил приятные новости, - Линкольн улыбнулся:

– Я Библию помню. Мужу после свадьбы надо год оставаться дома и радовать свою жену. Пусть раввин Горовиц этим и занимается.

Бет почувствовала, как Джошуа берет ее за руку. Она ощутила пальцами его твердую, надежную ладонь, и отчего-то подумала: «Пятьдесят пять лет мистеру Линкольну. Постарел он».

Вокруг серых, больших глаз президента залегли глубокие морщины, борода была в седине. Он сидел, обхватив колено, длинными, немного костлявыми пальцами.

– Спасибо, мистер Линкольн, - Бет отчего-то смутилась: «Большое вам спасибо».

Он все молчал, глядя на них. «Когда-нибудь, - сказал себе президент, - так и будет. Во всей Америке. Когда-нибудь исчезнет ненависть, и останется одна любовь».

– Это вам спасибо, - ответил Линкольн, - и помните, вы для этой страны всегда останетесь героями, Странник и Странница. На обрезание меня пригласите, - смешливо добавил Линкольн, - мистер Джордж Вашингтон был на обрезании вашего дедушки, раввин Горовиц. Это традиция. Сейчас, - Линкольн взглянул на дверь, - мистер Вулф журналистов приведет, мисс Фримен. Что поделать, - он вздохнул, - надо работать с прессой. А потом обед, в узком кругу.

Майкл предупредил Бет и Джошуа: «Конечно, никаких военных секретов вы раскрывать не будете. Просто поговорите с ними о жизни на юге, вот и все. Можно сказать, что вы оба помогали северянам».

В дверь постучали, Линкольн поднялся. Джошуа успел шепнуть Бет: «Я тебя люблю, Странница, и так будет всегда. Летом мы поженимся, обещаю».

Темно-красные губы улыбнулись, она качнула изящной, новой шляпкой: «И я тебя, Странник».

– Сюда, господа, - раздался с порога голос Майкла, - мистер Линкольн будет давать интервью в Овальном Кабинете, по списку, который вы получили заранее. Мисс Фримен и мистер Горовиц проходят в гостиную, только сначала..., - Линкольн неслышно пробурчал:

– Опять фотографы. Садитесь-ка, - велел он Бет и Джошуа.

Они устроились на бархатном диване. Линкольн, едва заметно улыбаясь, стоял сзади, немного наклонившись, смотря в объектив большой, на деревянной треноге, камеры мистера Мэтью Брэди. Когда они пошли с журналистами в гостиную, Брэди догнал Бет: «Я вас сразу узнал, мисс Фримен. Я очень рад, что с вами все в порядке. Хотите, - предложил он, - я вас отдельно сфотографирую, вместе с мистером Горовицем?»

Бет покачала головой и обернулась на закрытую дверь Овального Кабинета. Линкольн уже начал давать интервью. Она почувствовала, как на ресницах повисла слеза и сглотнула: «Спасибо, мистер Брэди. Но мы так и хотели».

В гостиной распоряжался Майкл, журналисты рассаживались по креслам. Бет и Джошуа стояли в коридоре, в неожиданно наступившей тишине, держась за руки, глядя друг на друга. Рав Горовиц вдохнул запах ванили: «Я люблю тебя, Бет, и горжусь тобой».

– Я тоже, - Бет положила голову на его плечо. Он поцеловал нежную, смуглую, раскрасневшуюся щеку.

Аталия стояла на ступенях Капитолия, ожидая Майкла. День был совсем, весенний, теплый. Девушка, взглянула на зеленую лужайку: «Потом на этюды пойду. Жаль только, что мистер Вулф будет занят».

Они встречались почти каждый день, хотя бы ненадолго. Если Майкл не мог вырваться из Белого Дома, он отправлял Аталии городской почтой записки. Читая их, девушка улыбалась. Майкл не писал ей о работе или политике. Он посылал ей стихи Лонгфелло или несколько строк в прозе.

– Из окна моего кабинета в Белом Доме видны цветущие деревья, - Аталия, невольно, рассмеялась, - я обещаю вам, мисс Вильямсон, летом я возьму лодку и буду вас катать по реке. Если бы я владел кистью так, как вы, я бы обязательно сделал этюд, в стиле мистера Уистлера.

Аталия слышала о нем. Художник выставлялся в Париже, в Салоне Отверженных. Газеты писали, что его портрет девушки, «Симфония в белом», вместе с «Завтраком на траве» месье Мане, вызвал сенсацию. Люди стояли в очередях, чтобы посмотреть на картины.

Майкл вышел из тяжелых дверей Капитолия и увидел Аталию. Она была в дневном, скромном платье с кринолином, нежного, голубого цвета незабудок, с кружевным зонтиком. Высокую прическу украшал гребень с бирюзой. Майкл никому не говорил, что ухаживает за Аталией. Говорить было и некому. Дэниел все время проводил в военном ведомстве, а Бет и Джошуа собирались уехать в Нью-Йорк после церемонии на Арлингтонском кладбище. «Летом ждите приглашения на хупу, - уверенно сказал рав Горовиц, - думаю, мы ее в Бостоне поставим. Так удобнее».