Чтение онлайн

Пьер был спокойным, веселым малышом. Он любил засыпать рядом с матерью, прижавшись щекой к ее руке. Сын рано начал говорить, и оставался таким же ласковым, послушным ребенком. Они ходили к мессе в церковь Сен-Сюльпис, в Люксембургский сад, а потом возвращались домой, и ждали Анри. Доктор де Лу, после госпиталя, или приема в кабинете, торопился на рю Мобийон. Они всегда обедали вместе, семьей. Зимой в библиотеке разжигали мраморный камин. Юджиния сидела за вязанием, вышивала, или приводила в порядок записи Анри. Муж играл с сыном, занимался с ним, рассказывал Пьеру об истории семьи, начиная с первого барона, того, что уехал, в царствование Марии Медичи, из Франции в Акадию.

– Он был русский, - Юджиния вспомнила родословное древо.

– То есть француз, но все равно, из России. Господи, - она тяжело вздохнула, - позаботься о нашем мальчике, пожалуйста. Марта за ним присмотрит. В Лондоне семья, ему весело будет. Марта напишет Давиду, сообщит ему, что Мирьям погибла.

Гремела «Марсельеза». Юджиния, внезапно, подумала: «Марта обозналась. Нечего ему здесь делать. Я не хочу слышать его имя, и не буду».

То же самое она сказала и мужу. Анри погладил ее по голове: «Ты совершенно права, милая. Не надо думать о плохих вещах». Юджиния, незаметно, взглянула на свой хронометр:

– Марта скоро придет. Анри в госпитале, Пьер в детской группе..., - муж должен был выписать справку о том, что Пьер Ферне, восьми лет, действительно является глухонемым.

Пьер развеселился, встряхнув белокурой головой: «Это будет как игра, тетя Марта, - рассмеялся ребенок, - до самого Кале мне молчать придется».

Марта ласково кивнула: «Только не до Кале, милый мой, а до какой-нибудь деревни прибрежной. Мы с тобой на лодке будем пролив пересекать, с рыбаками».

Пьер жалел, что нельзя взять с собой игрушки, но Марта его успокоила:

– У нас игрушек много, милый. Ты опять увидишься с Люси, с Мартином..., Этим летом Франческо приедет, из Японии. Он в Итон поступает. Встретишься со своими кузенами. Ты только нашу семью видел, а есть еще твоя бабушка двоюродная, - Марта подмигнула ему, - герцогиня Экзетер. У нее двое детей, у святого отца Корвино внучка, Мария..., Скучать не будешь, - твердо сказала женщина. Пьер посмотрел на нее голубыми, отцовскими глазами:

– Но я вернусь, тетя Марта? К папе и маме..., - его голос, внезапно, оборвался. Марта обняла ребенка: «Вернешься, милый мой».

Марта шла по бульвару Сен-Жермен, вспоминая разговор с мальчиком. Сегодня вечером они собирались покинуть Париж, по северной дороге. Марта не хотела проходить через заставу графа фон Рабе, немец непременно бы ее узнал. Юджиния дала ей несколько золотых колец: «Для крестьян. Пусть вас спрячут, и покажут тропинки, которыми можно дальше выбраться».

– Алмаз береги, - Марта взяла кузину за длинные пальцы:

– Я могла бы его взять, - предложила Марта, - спрятала бы на себе. Это семейная ценность..., -Юджиния мотнула головой: «Он со мной будет. А я буду там, где Анри».

Марта, вчерашней ночью, навестила собор Парижской Богоматери. Высокие двери были распахнуты, церковь не охранялась. Марта перекрестилась, вдохнув слабый запах ладана. Мессу здесь не служили уже два месяца. Она быстро преклонила колени перед разоренным алтарем и зажгла свечу. Сверяясь со схемой, Марта вынесла из собора почти половину мешков с порохом, выкинув их в Сену. Она перерезала веревки, ведущие к остальным запалам.

– Этого им сделать не удастся, - она прошла мимо комнаты консьержки. Мадам Дарю болела, дочь за ней ухаживала. Марта вздохнула:

– Анри сказал, вряд ли она весну переживет. Восьмой десяток ей. Потом дочка ее место займет. Это, конечно, если дом целым останется. Версальцы сюда с артиллерией придут.

Юджиния рассказала Марте о собрании в Женском Союзе, памяти Мирьям. Женщина кивнула: «Хорошо. Как вернешься, я вас ждать буду. Ключи мне дай, от квартиры, чтобы на лестнице не сидеть».

Марта, в Дранси, увидев у Анри шрам на левом запястье, поинтересовалась, откуда он появился у кузена. Анри рассказал ей об укусе зараженной собаки. Марта подумала: «Интересно». Она выведала у Юджинии адрес комнаты Дмитриевой, где жил Макс. После смены в столовой, женщина отправилась на Монмартр. Марта устроилась в неприметной подворотне. Она подождала, пока девушка, под руку с Волком, не выйдет на улицу. Проводив их глазами, Марта скользнула во двор. Дверь поддалась легко. Она, обшарив вещи, нашла в подкладке старого саквояжа тайник. Марта внимательно осмотрела запечатанную пробирку с каким-то белым порошком: «Он, значит, был в лаборатории у Пастера. Лучше от этого избавиться, на всякий случай».

По дороге на рю Мобийон Марта выбросила пробирку в первый попавшийся костер с каким-то хламом и удостоверилась, что она сгорела.

– Правильно, - Марта, ступив на лестницу, остановилась и прислушалась, - мало ли что в ней было. Сверху доносился какой-то шорох. Парадное было тихим, вечерело. В окне на площадке золотилось заходящее солнце. Марта быстро пошарила под юбкой и достала пистолет. Взяв его в правую руку, левая все еще была перевязана, она, осторожно двигаясь, стала подниматься дальше.

Марта прижалась к перилам и сглотнула.

Она сидела, уронив растрепанную, черноволосую голову в руки, раскачиваясь. Марта увидела босые, грязные, покрытые царапинами ноги. Мирьям была без чулок, в каком-то старом, изорванном на плече платье. Марта вспомнила, как девушка стояла на коленях, на платформе станции Лондонский Мост, бормоча что-то, смотря голубыми, большими глазами вдаль, вслед ушедшему поезду. Женщина убрала пистолет и устроилась рядом, осторожно взяв испачканную руку. Марта заметила на левом запястье Мирьям самодельный, грубый лубок.

– Не надо, милая..., - тихо сказала Марта, - не надо..., Все хорошо, ты дома. Я здесь, я с тобой. Пойдем, - попросила она Мирьям, - сейчас Пьер вернется. Не след, чтобы он тебя видел, такой..., - Мирьям вскинула голову и Марта вздрогнула. Разбитые губы запеклись, на лице виднелись желтоватые следы синяков.

– Мне надо рассказать, - выдохнула Мирьям, - все рассказать..., Марта..., - она разрыдалась. Женщина, твердо, сказала:

– Конечно, милая. Я воды нагрею, помою тебя. Лубок тебе сменим, и все расскажешь. Мы с Пьером сегодня уйдем из Парижа, и ты вместе с нами, - она ласково подняла Мирьям. Женщина не стала спорить.

Марта выбросила всю ее одежду и белье. Мирьям сидела в мраморной ванне, стуча зубами, покорно ожидая, пока Марта ее вымоет. Левая рука лежала на бортике. Мирьям, затянувшись папироской, что поднесла к ее губам Марта, поморщилась:

– Перелом простой..., Это ничего..., - она, внезапно, вдохнула дым, и закашлялась. Лицо женщины исказилось. Марта успела подставить ей тазик. Ее рвало, долго и мучительно, потом Марта опять ее мыла, смазывала мазью ссадины и царапины на спине и ногах. Марта расчесала влажные, черные волосы, и принесла в умывальную чулки, платье и туфли Юджинии. У женщин был один размер. Мирьям сидела на кухне, сжимая правой рукой фаянсовую чашку с горячим кофе. Марта не пожалела зерен и достала из шкафчика на кухне бутылку старого, довоенного кальвадоса.