Чтение онлайн

– И мама, - Люси взяла свой ридикюль, и ключи от дома, - она все время занята. У меня тоже не будет свободного времени.

Люси собиралась преподавать в Кембридже.

– Или в Сорбонне, - она шла к дому Холландов, - хотя бы год надо провести в Париже. Месье Вюрц гениальный химик, как мистер Менделеев. Вот бы у кого поучиться, - она увидела свет газовых ламп в окнах передней. Маленький Джон открыл ей дверь. Граф Хантингтон был в холщовом переднике. Он закатал рукава рубашки.

– Это ко мне, мистер Барли, - крикнул он, обернувшись. Юноша, одними губами, сказал: «Охрана».

Люси кивнула, Джон продолжил:

– Мама скоро должна прийти. У нее ужин, в клубе. Я пытаюсь говядину приготовить, как ее в Южной Африке делают. Есть надежда, что папа сегодня до дома доберется. Хочу его побаловать.

Люси указала на улицу: «Выйдем». Джон окинул взглядом ее стройную, в темном платье фигурку. Девочка была в простой шляпке, зеленые глаза усмехнулись:

– Не хочу, чтобы твоя тень видела, что я письма передаю, - шепнула Люси. Джон согласился: «Правильно». Он снял передник:

– Извини, придется тебе полюбоваться на меня в рубашке.

Люси почувствовала, что покраснела и отвернулась. Джон натянул твидовый пиджак, валявшийся на старом сундуке в передней, нахлобучил кепку и неслышно закрыл за собой дверь. В парке было пустынно, в кронах деревьев, щебетали птицы. Небо над Лондоном было прозрачным, светло-зеленым. Джон, отчего-то подумал: «Как ее глаза». Они опустились на скамейку, Джон попросил разрешения закурить. Люси деловито протянула ему письма:

– Это для Джейн, от меня и ..., - в кустах сзади раздался какой-то шорох. Люси рассмеялась:

– Сюда лисы иногда забредают, по ночам. Одна такая в саду нашем тявкала, я слышала.

Джон сидел, блаженно покуривая, глядя на бледную, маленькую луну, поднимавшуюся над черепичными крышами Мэйфера.

– В Южной Африке есть земляные волки..., - начал он. Джон почувствовал сладковатый запах, услышал сдавленный вскрик рядом и успел подумать:

– У меня оружия нет. Барли забеспокоится, поднимет тревогу..., Мама вернется..., Мама..., - его ударили по затылку и юноша потерял сознание.

В кабинете герцога, на Ладгейт-Хилл, пахло египетским табаком и кофе. Джон снял пиджак, закатав рукава рубашки, и бросил на деревянный, в чернильных пятнах стол, золотые запонки с бриллиантами.

– Доклад твой, - герцог потянулся, - имел большой успех. Однако все равно, - он указал на карту Ирландии, между ними, - в ноябре из Ливерпуля отправляются три полка пехоты, для расквартирования на западе страны.

Над куполом собора Святого Павла взошла луна. Сити постепенно затихало.

– Какая осень теплая, - подумала Марта, - середина сентября, а в саду розы цветут. Впрочем, они у нас и на Рождество не вянут, - она легко улыбнулась, вспомнив серо-голубые глаза сына: «Все у них будет хорошо. Питер Джона уговорит, по-мужски. Мы все за этот брак, дети любят друг друга. Пусть венчаются».

Грегори признался ей, что они с Джейн объяснились летом, в замке.

– Я просто, - юноша вздохнул, - просто не думал, что его светлость, что он..., - Марта погладила его по щеке:

– Родится у тебя и Джейн дочь, тогда и поговорим. Ты откладывай деньги. Что ты хотел, - Марта зорко посмотрела на сына, - комнаты снять, не надо сейчас тратиться, милый. Тебе еще практику открывать, не забывай. И нам с отцом веселее, когда ты здесь.

Марта больше не упоминала при герцоге о предполагаемой помолвке, и Полину попросила этого не делать.

– Не надо его раздражать, - объяснила Марта в кондитерской, - я почти пятнадцать лет с твоим мужем работаю. Думаю, - она отпила чая, - ты сама знаешь, что он сначала должен, как бы это сказать...

– Все переварить, - весело кивнула герцогиня.

– Тетя Ева в Мейденхед уехала, а Маленький Джон тоже ничего такого говорить не будет. Хотя он на стороне сестры, - Полина собрала свой ридикюль. Марта ей подмигнула: «Приданое готовьте, дорогая сватья».

– Приданое, - Марта рассматривала города и деревни на карте.

– Вокруг Корка, - сказала она, - три года неспокойно. Ты читал мой анализ. Прочешите все фермы, все развалины. Я уверена, что у фениев где-то в тех краях прячется группа боевиков. А об Афганистане вы не говорили, на заседании кабинета?
– поинтересовалась Марта.

В Афганистане год, с переменным успехом, шла война. После убийства британского резидента в Кабуле и бегства эмира Якуб-хана в Индию, в стране началось восстание. Второй претендент на престол, Абдур-рахман, сидел в Самарканде, под защитой штыков русского гарнизона. Как выразился Джон, он ждал удобного момента, чтобы появиться на границе страны и начать мутить воду.

– Народ его поддерживает, - заметила Марта, прочитав донесения военных из Афганистана, - он законный наследник престола, по прямой линии. Нам желательно не вступать в конфронтацию, Джон, а отправить туда, - женщина шлепнула узкой ладонью по бумагам, - надежных людей. Не стоит рисковать усилением русского влияния в Средней Азии. Местные эмираты, - Марта поморщилась, -обречены на присоединение к России. Это марионеточные государства. И Афганистан надо сделать таким же, только содержать его на наши, деньги. Слишком он близко от Индии.

Джон присел на подоконник и задумчиво поскреб чисто выбритый подбородок:

– Говорили. Между прочим, в документах, - он указал глазами на бумаги, - еще кое-что сказано. Ты читала. Абдур-рахман с большим уважением отзывался об Ахмар-хане. Упоминал, что он очень помог бухарскому эмиру. А кто был Ахмар-хан, - Джон помолчал, - мы все знаем.

Марта чиркнула спичкой: «Я не знаю фарси, дорогой мой. И пуштунского не знаю».

– Выучишь, - уверил ее Джон.

– Миссию мы хотим отправить весной. Возглавлять ее будет Гриффин, из министерства иностранных дел. Он свободно говорит на местных языках, а ты знаешь арабский. На первое время этого будет достаточно. Зимой позанимаешься, ты быстро схватываешь. Ты вдова Ахмар-хана, для тех людей это многое значит. Возьмешь клинок. Они его помнят, я уверен.

Клинок висел в библиотеке особняка на Ганновер-сквер, а икону и книги Достоевского с Пушкиным Петя взял во Францию. Сын никогда не расставался с этими вещами.

– Надо будет добраться до России, - напомнила себе Марта, - в следующем году, когда Федор Петрович деньги выплатит. Возьму его обязательство о работе и сожгу, при нем. Он меня арестовывать не будет. Я жена промышленника, у меня британский паспорт..., Зачем ему меня арестовывать? Хватит вражды. Надо жить спокойно, мы семья. Петя с кузенами познакомится, поработает в России, - Джону она о своих планах говорить не стала, только заметила: