Чтение онлайн

Джон устало закурил:

– Мы достигли единогласного решения не отвечать на требования террористов. Британия не собирается поддаваться шантажу мерзавцев, использующих для своих целей детей. Но мы не можем запретить мистеру Кроу, - он, внезапно, улыбнулся, - отдать им полмиллиона фунтов. Поезжай в Банк Англии, - он потянулся и пожал руку Питера, - пусть готовят деньги. Мы их возьмем. Живыми и невредимыми, - жестко добавил Джон, - они все расскажут.

Марта посмотрела на Полину. Герцогиня, едва заметно, кивнула.

Марта взглянула на рассвет за окном: «Не вы, а мы. Вы останетесь здесь, - она подняла руку, увидев, что муж открыл рот:

– Нет. У тебя дело, Питер, а у тебя, - она кивнула Джону, - страна. В нас не будут стрелять. Не потому, что мы женщины, - Марта помолчала, - а потому, что мы принесем выкуп. А в тебя, Джон, - она коснулась плеча герцога, - могут. Вызови техников с Ладгейт-Хилла, - велела Марта, - мне не нравятся эти неприятности с электричеством. Сейчас будет завтрак. Питер, - она позвала мужа, - помоги мне.

Они вышли. Джон смотрел на белокурые волосы жены, на ее измятый вечерний туалет. Полина, внезапно, улыбнулась:

– Ты знаешь, я хорошо стреляю. После Америки, еще лучше. Вы правы, Джон, нельзя им уступать, нельзя поддаваться, - он, внезапно, опустился на колени и зарылся лицом в шелк ее платья. Пахло фиалками.

– Я люблю тебя, Чайка, - Джон поднял голову, - тридцать лет, и до конца дней моих.

Полина поцеловала светлые, в едва заметной седине, волосы у него на виске:

– Я тоже, товарищ Брэдли. Пусть привезут подробную карту Хэмпстеда. Будем готовить операцию. И, может быть, - она помолчала, - сегодня их еще найдут. Мальчик, он...

– Он наш сын, - Джон держал ее за руки. Тонкие пальцы жены были испачканы чернилами: «Он справится, обязательно. И Люси тоже, она дочь Марты. Все будет хорошо, любовь моя».

Полина обняла его. Они немного посидели просто так, не двигаясь, глядя на туманное утро, слушая пение птиц в саду.

В закрытом кебе, направлявшемся на север, женщины не говорили ни о темном, скромном саквояже между ними на сиденье, ни о карте Хэмпстеда, где Джон отметил расстановку полицейских сил. В Уйатчепеле пока ничего подозрительного не нашли. Филд, со своими людьми, объехал все адреса радикалов. Однако, если они и знали что-то, то молчали. Арестовывать их пока было бессмысленно. За каждым пустили слежку, в надежде, что они выведут Скотленд-Ярд на похитителей. Больше от фениев записок не поступало. Марта вспоминала тысячи людей на узких улицах Ист-Энда, покосившиеся, старые дома, простиравшиеся на мили вдоль реки.

– А еще доки, - напомнила она мужу, - Собачий Остров, портовые склады..., Ладно, - Марта проверила свой кольт с золотой пластинкой на рукояти, - они все скажут, обещаю.

Марте с Полиной надо было пройти полмили по безлюдной, не усаженной деревьями лужайке. Фении боялись появления полицейских. Вокруг места встречи, рядом с прудами, на кургане, где, по преданию, была похоронена королева Боудикка, росли вековые дубы и ясени. Марта была уверена, что рядом засядут фении с оружием, еще с утра.

– Никаких полицейских, - она проследила, как Полина убирала свой пистолет в ридикюль, - никакого риска, - Марта велела:

– Пусть у наших людей будут винтовки с оптическими прицелами. Полмили они покроют. Сейчас поздно темнеет. Нас будет видно.

В четверг техники с Ладгейт-Хилла начали проверку подвала на Ганновер-сквер. Пока что все провода, идущие в стенах, оказались нетронутыми. Когда за Мартой и Полиной приехал экипаж, рабочие начинали снимать каменные плиты в нижнем коридоре. Во время поездки женщины обсуждали будущую свадьбу. Марта поняла, что так им обоим легче.

Грегори вернулся домой из госпиталя утром в четверг. Услышав, что случилось, он побледнел и прошептал:

– Мамочка..., Как же так..., Люси, и Джон..., - Марта увидела, как затуманились серо-голубые глаза сына. Грегори постоял, держа ее за руку. Пальцы мамы были теплыми и сильными. Она привлекла юношу к себе:

– Не волнуйся, милый мой. Сегодня вечером все закончится. Но переночуй в госпитале, на всякий случай..., - Грегори огляделся, они стояли в передней. Мать шепнула:

– Он домой пошел, переодеться. Ты ему на глаза пока не попадайся.

Она перекрестила юношу и поцеловала смуглый лоб: «Мы с тетей Полиной справимся». Грегори заперся в умывальной и подождал, пока все уедут. Отец, как сказала ему мать, с утра отправился в Банк Англии.

Облигаций в саквояже лежало всего на десять тысяч фунтов. На Ладгейт-Хилл Марте сделали аккуратные пачки нарезанной бумаги, перетянутые бечевками. Сверху и снизу в пачки сунули настоящие ценные бумаги. Марта, в любом случае, не собиралась долго их показывать. Она сказала герцогу:

– В того, кто к нам выйдет, стрелять не надо. Мы с Полиной сами о нем позаботимся. Пусть снайперы займутся фениями, что будут вокруг прятаться.

Когда все уехали, Грегори спустился в сад. Снизу, из подвала, доносились голоса техников. Он присел на мраморную скамейку и взглянул на пышно цветущие розы. Он знал, что ни Джейн, ни сестра, ни Маленький Джон его не услышат, но все равно прошептал:

– Все будет хорошо.

Грегори услышал крик птицы, где-то далеко в утреннем небе, над Мэйфером: «Дедушка, как мне им помочь?». Вокруг было тихо, жужжали поздние пчелы, ветер шевелил зеленые листья на деревьях. Грегори оглядел сад:

– Никто ничего не знает. Ни в Мейденхеде, ни в Париже..., - он увидел золотистые волосы Джейн, большие, доверчивые, синие глаза:

– Она там сейчас, с бабушкой Евой..., Как бы я хотел..., - Грегори заставил себя не думать о девушке. Переодевшись, он поехал обратно в госпиталь. Но, все время, пока он сидел в вагоне метрополитена, пока шел пешком от Сент-Джонс-Вуда к больнице, юноша слышал хриплый, настойчивый птичий крик.

Птицы летели и за экипажем, где сидели Марта с Полиной. Она откинулась на спинку сиденья. Кеб медленно двигался в пробке. В пятницу, после обеда, все лондонцы устремлялись за город.

– Никто ничего не знает, - поняла Марта, - только кабинет министров, и управляющий Банком Англии. Просто полиции больше в городе. Мы их не спугнем, не должны спугнуть. А если они, как и в Дублине, посадили своего человека на Ладгейт-Хилл?

Марта тряхнула укрытой капором головой: «Такого быть не может. У нас чуть ли не до пятого поколения проверки. Я сама досье занимаюсь. У нас все вне подозрения, а в полицию ирландцев попросту не берут, - обе женщины надели темные, простого покроя, суконные платья, без драгоценностей.

– Нас в таких нарядах тяжелее будет подстрелить, - Марта, забрала у мужа саквояж, - оставайтесь здесь и, ни о чем не волнуйтесь. Мы с Полиной холодный ужин накрыли. В Хэмпстеде, мистер Филд и половина Скотленд-Ярда, военные снайперы..., Мы узнаем, где дети и привезем их сюда, - Питер отвел ее в сторону и обнял. От жены привычно пахло жасмином.