Чтение онлайн

Волк едва не выругался вслух. Кузина стояла неудобно, Майкл ее заслонял. Он перевел прицел на тетю и вздрогнул. Полина подняла синие глаза и посмотрела прямо на дерево, где сидел Макс.

– Здесь сто футов, - успокоил себя Волк, - она ничего не разберет, - он увидел, что губы тети шевелятся. Она тронула Марту за плечо. Волк нажал на курок винтовки.

Раздался выстрел. Не успел мужчина опомниться, как Марта ударила его рукоятью пистолета в лицо. До нее донесся отвратительный хруст, ирландец закричал. Марта спокойно выстрелила ему в колено. Он еще пытался бежать, сверху, над ними свистели пули, Полина, покачнувшись, рухнула вперед. Ее шея была залита кровью, она что-то хрипела.

– Потом, все потом, - велела себе Марта. Отбросив саквояж, она догнала прихрамывающего ирландца.

Она бросилась ему на спину, покатившись по траве, и оказалась сверху. Марта сжала его шею сильными руками, глядя на изуродованное лицо.

– Я скажу, - закричал ирландец, - я все скажу..., Они на Собачьем Острове, рядом с индийскими доками..., Мальчишку должны убить..., - Марта похолодела и схватила руку ирландца:

– Кто вас нанял? Кто?
– она стала ломать ему пальцы, один, за одним: «Говори! Кто ваш главарь!». Мужчина кричал что-то неразборчивое, а потом в лицо Марте брызнул фонтан крови. Затылок ирландца разнесла пуля.

Дермот О’Лири бродил по запущенным комнатам склада, изредка подходя к окну, за которым не было ничего интересного. Он рассматривал пыльный, пустынный двор, наглухо закрытые деревянные ворота. Ячейка с утра уехала в Хэмпстед. Дермота оставили следить за пленниками. Вчера Волка известили, что полиция начала проверки ирландских радикалов. Макс усмехнулся, заваривая ребятам чай на спиртовке:

– Пусть проверяют. Здесь, - он обвел рукой рассевшихся на диванах людей, - радикалов нет. Здесь собрались приличные, семейные люди. Техники, рабочие..., Они ходят к мессе, окучивают грядки и выпивают свою пинту гиннеса, в пятницу вечером. Да, ребята?
– Волк подмигнул им. В комнате раздался дружный хохот.

Дермот не пил.

Его покойный отец гулял так, что им пришлось продать половину фермы под Корком. Земля была болотистой, неплодородной. Дермот, его мать и младшие сестры, кое-как выращивали картошку и держали два десятка овец. Отец умер, разбив себе голову о скользкий булыжник во дворе пивной. Дермоту тогда исполнилось двенадцать. Ему пришлось бросить школу. Сестер было трое, каждой надо было собрать хоть маленькое приданое. Он начал со связного у фениев. На простоватого, веселого мальчишку никто не обращал внимания. Дермота усадили, со щетками и сапожным кремом, у британских казарм в Корке. Он передавал записки, следил за офицерами. Британцы к нему привыкли и стали пускать внутрь. Мальчик прислушивался к их разговорам, начищая сапоги. Через два года он взял в руки оружие.

Святой отец Каллахен, дома, в деревне, говорил, что спиртное, это прямой путь в ад. Дермот в ад не хотел, и поэтому отказывался от виски, и даже от пива.

– Волк не пьет, - он повертел пистолет, - никогда. Я буду таким же, как он, обязательно.

Дермот с неприязнью пролистал английские газеты, аккуратно сложенные на старом диване. Когда Дермот учился в школе, священник хвалил мальчика за способности, и обещал, что тот сможет пойти в семинарию, стать слугой Божьим.

– А деньги, - вздохнул Дермот, - а кто на ферме будет работать? Бриджет весной замуж вышла, - он перекрестился, - слава Богу. За бедняка, но все равно, она пристроена, - ласково подумал юноша о старшей, шестнадцатилетней сестре.

Однако оставалось еще двое. Дермот, аккуратно, передавал матери, в Корк, деньги, с товарищами, легально ехавшими в Ирландию. Мать думала, что он работает в Ливерпуле, в порту. Дермот не хотел, чтобы она узнала правду.

– Волноваться будет, - решил юноша, - папаша ей много крови выпил. Пусть живет спокойно. Потом я вернусь, женюсь..., - он почувствовал, что краснеет.

Когда мисс Люси привезли сюда, на Собачий Остров, Дермот надеялся, что ему разрешат связать девушку. Он, еще в кебе, не мог отвести глаз от ее стройных щиколоток в простых туфельках.

– Она богата, - юноша вспомнил особняк Кроу, - а одевается скромно. Как ученицы, в школе монастырской. Я их в Корке видел.

Эти девушки тоже были католичками, но до них, Дермоту, сыну малограмотного фермера, было примерно, как от, Корка и до луны. Они были дочерьми лояльных католиков, предателей, как их называли фении. Их отцы работали в британской администрации, были врачами и адвокатами.

Волк внимательно посмотрел на Дермота и покачал головой, указав на стонущего графа Хантингтона: «Займись им». Дермот, когда связывал британца, несколько раз, чувствительно, ударил его по ребрам, просто от злости.

– У него даже лицо не изменилось, - Волк аккуратно, ловко заматывал веревку вокруг ног мисс Кроу, -как будто он не девушку трогал..., - Дермот заставил себя не думать о таком. Святой отец Каллахен говорил, что Господь наказывает даже за порочные мысли.

– Я еще никогда не прикасался к девушке...,- понял Дермот, - ни разу. И не танцевал..., - он, на мгновение, услышал звуки скрипки и улыбнулся.

Дермоту потом все же разрешили развязывать и связывать мисс Кроу. Один раз он, украдкой, потрогал ее колени. Он знал, что выше, есть и другие места. Юноша, с шумом выдохнул.

На столе красовалась склянка с хлороформом, тряпка и пистолет Дермота. Все было просто. Ему приказали отнести мисс Люси стакан для микстуры, обездвижить ее хлороформом и убить графа Хантингтона. Об остальном, как обещал Дермоту Волк, должны были позаботиться другие.

– Завтра ее заберут, - Дермот вспомнил пышные, русые волосы, блестящие в свете свечи зеленые глаза. Мисс Люси и второй пленник вели себя тихо. Графа Хантингтона не кормили, это было ни к чему. Пленнику только оставили оловянную миску с водой. Волк пожал плечами: «Можно было бы и без этого обойтись. Он все равно сдохнет».

– Заберут, - Дермот подхватил стакан и склянку с наркотиком.

– Она будет без памяти, она ничего не скажет..., Я, конечно, - он зарделся, - не буду грешить..., Я просто потрогаю, я никогда..., - он даже стер пот со лба.

Дермот помялся, и походил немного по комнате. Забрав ключи от каморки, где держали британца, юноша отправился вниз.

Люси сидела, сжимая в руке пузырек с глицерином. Заслышав шаги ирландца, ей надо было подождать, пока он подойдет ближе, и вылить жидкость на кристаллы Конди. Они лежали ровной кучкой на бумаге.

– Не успеет он опомниться, - уверила девушка Маленького Джона, из-за двери, - как я разобью склянку и ткну ему осколками прямо в глаз. Заберу его пистолет, и выпущу тебя.

– Она очень рискует, - юноша сидел, уронив голову в руки, - как я могу..., Но ко мне, за все эти дни, так никто и не пришел, - он вдыхал спертый, затхлый воздух подземелья, он слышал, как молодой голос ирландца требует от Люси написать записку родителям. Джон понял, что все это время ждал смерти.

– Я бы не хотел так умирать, - подумал граф Хантингтон, - от пули в затылок, выпущенной неизвестным мерзавцем. Лучше, чтобы это случилось в честном бою. Но мы не выбираем. Это как Господь рассудит, - Джону давно не снилась окровавленная, с выколотыми глазами голова дяди Дэниела. Юноша только, иногда, видел залитую солнцем прерию и слышал крики умирающих, оскальпированных людей.