Чтение онлайн

– Как вовремя...
– процедила княгиня.
– У них нет своих чемпионов?

– Да там неприятность вышла с местной звездой, - завалившись в кресло, ответил Михаил.
– Он по глупости одному барану в рыло кулаком двинул, и теперь под подпиской о невыезде и с десквалификацией. Его и решили снять с награждения.

– Так серьезно ударил?
– спросила я.

– Да нет, - Михаил поморщился.
– Потасовка на стоянке. Пьяный водитель встал поперек парковки, его попросили переставить, а он полез в драку. Получил в челюсть. Другое дело, что руками нам махать не положено. Все равно, если бы мы применяли оружие.

Я вытаращила глаза.

– Ничего себе.

– Да, - Михаил задумчиво потер подбородок с двухдневной щетиной. Надо сказать, что брился он почти каждый день и терпеть не мог бороду.
– Есть такие... люди... молодежь в основном, которые специально провоцируют спортсменов, занимающихся борьбой или боксом. Вроде как "покажи, такой ли ты крутой на самом деле". Иногда это всего лишь петушиный вскукарек, а иногда, редко, правда, но драка имеет место быть. Эти шакалы не ходят поодиночке. Только толпой. И если их товарищ огребает, в ход идет оружие. Травмат, нож, бита... А когда мы бьем... Мы приравниваемся к тем, кто это оружие использует.

– Но если это самооборона?

Михаил горько усмехнулся.

– У нас в стране нет самообороны. Точнее, за нее сажают.

– Тебе нельзя такое говорить, - заметила Маргарита Васильевна, поднимая пульт и перематывая очередную рекламную паузу.

– Да, - Михаил отвел глаза.
– Лучше держать при себе и руки, и язык. Так... Ладно...

Он хлопнул себя по коленям.
– С чего начнем?

– Ты помнишь, что в Екатеринбурге живут наши родственники?
– Маргарита Васильевна строго посмотрела на внука, который округлил глаза, явно не поняв, о ком речь.
– Брат твоего деда с семьей. Илья Платонович Белоозеров.

– Хм... Наверное, когда-то я это знал.

– Он поздравляет меня со всеми праздниками. Очень душевный человек, - Маргарита Васильевна отвернулась и покачала головой.
– Как жаль, что связь рвется. Каждое поколение все дальше и дальше. Хотела бы я его увидеть... И Инну, его дочку. Она сейчас главный врач Родильного отделения. Хорошая, умная девочка. Я ее помню совсем маленькой.

– Так поехали со мной, - Михаил потянулся за телефоном.
– Попрошу Андрея взять два билета.

– Миша, это муторно. Долго.

– Два часа. Туда и обратно.

Маргарита Васильевна снова включила передачу.

– Это был мимолетный порыв. Я только попрошу тебя заехать к ним и передать подарки. И познакомиться, в конце концов.

Она хотела поехать. А отказывалась из-за меня. Я сглотнула ком в горле.

– Я полечу с вами.

Михаил, видимо вспомнив о моей фобии, нахмурился.

– Вера, это не...

– Вера, не стоит жертв. Это мое решение, - Маргарита Васильевна не смотрела на нас.
– Мне будет тяжело.

– Да, не стоит жертв, - согласилась я.
– Я справлюсь.

Сказала "Справлюсь", а прозвучало как "Дайте мне шанс справиться".

Маргарита Васильевна, помолчав, кивнула.

– Не возьмусь оценивать твои силы. Поэтому... Миша, закажи три билета.

Я хотела добавить - со страховкой от невылета, но промолчала. Я не оставляла себе путей к отступлению. Только деловито поинтересовалась:

– Скажи, сколько стоит. Я все оплачу.

Михаил приложил телефон к уху и рассеянно ответил:

– Не говори ерунды.

– Это мои траты и...

– Если ты так настаиваешь, - подала голос Маргарита Васильевна.
– То я вычту эту сумму из твоей зарплаты. Договорились?

– Да!

– Ба!
– возмутился Михаил.
– Андрей, погоди... Ба, это неправильно. Я все оплачу. Вы же летите со мной.

– Но она не твоя сиделка. Уймись.

– Чего?
– спросил Михаил у Андрея отвлекаясь от нас.
– Да, втроем... Так решили... С бабушкой и Верой.

Я вздохнула и скрестила руки на груди. Андрей про моих родителей не знал. То есть был в курсе, что они погибли, но как и каковы были последствия не имел понятия. Я вообще никогда не вдавалась в подробности. Маргарита Васильевна оказалась одной из немногих клиенток, которые знали о моей трагедии. Точнее, о ее первом акте. Княгиня доверилась мне, я - ей, тут все вышло по-честному. Откровения - это ведь всегда бартер. А прибедняться в мои планы не входило, я терпеть не могла давить на жалость. Только один раз мне пришлось отыграть роль жертвы на толпу, только раз я воспользовалась трагической гибелью родителей в личных целях. Оказалось, что за справедливость тоже надо платить и гораздо больше, чем за откровенность.

Послезавтра, ранним утром, мне предстояло подняться в небо - это факт я осознала только, когда осталась наедине со своими мыслями. Елка была наряжена, гирлянды развешаны, Маргарита Васильевна отправилась спать, а Михаил, заперев гостиную от Мозеса, ушел к себе.

Я сидела в комнате, на кровати, и смотрела на картину, стоящую под окном. Мне вдруг очень захотелось пойти к Михаилу, постучаться в его дверь. Он непременно откроет, а я спрошу, не помешала ли. Он скажет, что нет и пропустит вперед. Я обхвачу плечи руками и, не оборачиваясь, тихо произнесу заветные слова: "Я хочу рассказать тебе кое о чем".

Нет, не так.

"Я хочу рассказать тебе, почему боюсь летать".

Он меня выслушает, обнимет, посочувствует, мы поцелуемся, и мне будет так хорошо в его объятьях, что я не уйду от него до утра.

Я вздохнула и потянулась к телефону.

– Привет, Лин.

– Привет, Верик. Как твое ничего?

Я откинулась назад и, рухнув на кровать, уставилась в потолок.

– Я сейчас сделала большую глупость.

– Да ты что? Ты и глупость? Такое возможно?

– Возможно. Через два дня мне надо сесть в самолет и подняться в чертово небо.

Тишина. Алина вздохнула:

– Кто-то снова умер или ты все-таки серьезно влюбилась?

– Похоже на то.

– Проясни.

– Мне очень...
– я снова села и огляделась. Что-то подзабыла совсем, что в комнате могут быть камеры. Или не могут?

– Короче, через два дня я лечу в Екатиринбург с клиенткой и ее внуком к их родственникам.

– А-а-а... Внук... В нем все дело.

– Не знаю. Лин, я боюсь. Я до смерти боюсь лететь. Я не боюсь упасть. Я просто не могу...

– Но ты же давно не пробовала. Теперь есть шанс. Может, ты только надумываешь?

Я подперла щеку рукой.

– Может,ты и права. Но если меня переклинит?

– Как переклинит, так и отклинит.

– Что-то я не очень в этом уверена.

– А ты об этом не думай, - беспечно ответила Алина.
– Просто встань и иди. Абстрагируйся от прошлого.

– Да я не о прошлом думаю. Не знаю... Мне страшно.

– Терять тебе все равно ничего, так что чего бояться?

– Действительно, - я вздохнула и почесала шрам.
– Но, чую, искать мне новую работу.

– А внук как же?