Чтение онлайн

– Угу, - я накрыла глаза ладонью.
– Что мне делать?

– Не знаю... А он красивый?

– Да.

– Не дурак?

– Нет.

– Добрый?

Я задумалась.

– Наверное...

– Я так понимаю, что ты первый раз нацелилась на серьезные отношения, но тебя останавливает тот факт, что он - родственник пациентки?

– И это тоже.

Алина вздохнула.

– Не знаю, Вер. Шутить с тобой не буду, я бы, конечно, рискнула, но ты... Не знаю... Скажу: "Лови", и все испорчу таким советом.

– И на том спасибо.

– А если нет - жалеть не будешь?

Мы помолчали.

– Решай сама, - снова вздохнула Алина.
– Но в "Померанец" его бери. Хоть гляну...

– Журналиста включать не будешь?

– Ну... Смотря что он из себя представляет.

– Лин.

– Шучу. Честное партизанское, ни вопроса лишнего не задам. Если это не Папа Римский, конечно.

– Ладно. Увидимся. С наступающим.

Про очередную годовщину трагедии никто из нас не обмолвился и словом.

Я отложила телефон и направилась готовить завтрак. Маргарита Васильевна проснулась раньше обычного, прослушала Листа и вышла ко мне.

– Вера, собери сегодня выписки по моим счетам, - заявила она с порога.

– Хорошо.

– Михаил ещё не встал?

– Нет.

Княгиня села на свое место и, чуть откинув голову, презрительно оглядела меня.

– В каких бы отношениях ты не состояла с моим внуком, будь добра соблюдать договор. Я не потерплю лишней болтовни. Мои проблемы и их решения - это мои проблемы и решения. Ты поняла меня?

– Да, простите.

– Второго просчета я не потерплю.

Мы позавтракали, но гулять не вышли. Маргарита Васильева забрала Мозеса, который играл под столом с огрызком ленты от упаковки с гирляндами, и удалилась на веранду - смотреть на руины оттуда. Я принесла тепловую пушку, потому что в комнате было довольно холодно, а княгиня не приминула напомнить, что, вообще-то, ждет выписки.

– Да, конечно, сейчас все принесу.

Папки со счетами и прочими документами я хранила в гостиной, в секретере, чтобы доступ к ним имели и я, и княгиня. Я достала папку с банковскими выписками и, закрывая дверцу, краем глаза увидела просочившуюся в комнату черную тень.

– Мося, брысь!

Но котенок уже юркнул под елку. Игрушки на ветках затряслись, обозначая восхождение. Я обругала себя за незакрытую дверь и, бросив папку на диван, полезла за котом. Зверь был против и укусил меня за руку. Очень хотелось поругаться, громко и нецензурно, но этого гаденыша я с дерева стащила молча. Отряхнула от иголок и мишуры и за шкирку вынесла на свет. А у дивана стоял Михаил и листал выписки. Я сунула ему в руки кота, а документы попыталась забрать, но Михаил просто отвернулся от меня.

– Доброе утро, Вера.

– Доброе. Отдай мне, пожалуйста, выписки.

– Секунду. Здесь все?

– Без последней недели. Мне нужно отнести их Маргарите Васильевне.

– Угу, - Михаил посадил кота на диван и, не обратив внимания, что тот опять дунул к елке, продолжил просматривать выписку.

– Слушай, это некрасиво, - я схватилась за папку.
– Я головой отвечаю за сохранность этой информации.

– От меня в том числе?

– От тебя особенно.

Он поднял брови и обескураженно посмотрел на меня.

– Чем я заслужил такое недоверие?

– Недоверие заслужила я.

– Да... Я понял, извини. Только дело в том, - он не отдал мне папку, но развернул так, что я смогла увидеть числа.
– Видишь эти суммы?

Я мельком глянула на операции.

– Вижу. Что в них такого?

– Она каждый месяц переводит тысяч по пятьдесят-семьдесят. И кому... Соне.

Я нахмурилась и, резко дернув, наконец-таки вырвала папку из его рук.

– Значит, так надо.

– Кому надо?
– Михаил нахмурился.
– Этой козе, которая палец об палец не ударит, чтобы заработать? Только мужиков меняет, как перчатки.

– Я не хочу вникать в ваши семейные перепетии, - я закрыла папку.

– Да, - ответил Михаил рассеянно и полез в карман брюк.
– Да, прости.

Я молча наблюдала, как он достает мобильный и набирает номер, но, увидев, кому он звонит, не смогла смолчать:

– Ты уверен, что это нужно решать здесь и сейчас?

– Да, уверен, - глядя на меня, он приложил телефон к уху.

– Тогда говори тише, - я мотнула головой, указывая на прикрытые двери.

Он кивнул и отошел к окну. Я мельком глянула на елку, которая трясла ветками, обозначая передвижение Мозеса.

Из клубка мишуры донеслись чавкающие звуки. Я отложила папку и полезла за котом.

– Здравствуй, Сонь. Нормально. Нет, - Михаил кашлянул и покосился в мою сторону. Мгновение молчал, то ли готовясь к скандалу, то ли гадая, какого черта я полезла на елку и стоит ли начинать ссору при мне. А потом, кивнув, отвернулся и начал:

– Скажи, пожалуйста, сестренка, до каких пор ты будешь тянуть деньги с бабушки? Да, мое дело. Потому что ей эти деньги нужнее... Ага, знала бы, если бы приезжала. Чего тебе неуютно? Она со всеми такая. Не надо искать оправдания своему наплевательству. Ага. Конечно. Я хуже всех, да... Понял... Спасибо, польстила... Короче... Я в твою жизнь не лезу, ты мне уже доступно объяснила, кто я и что я. Но теперь слушай сюда... Нет, ты меня послушай!
– рявкнул он так, что даже Мозес, пытавшийся удрать от меня, съежился и притих.
– Не касаются меня твои кредиты, ясно? И бабушки не касаются! Ищи работу, дура! Все. Что? Кому рожу набить? Гению? Хватит с меня разборок с твоими мужиками...Тебе?! Да пошла ты...

Михаил шумно вздохнул и замолчал. Я прижала к себе кота и обернулась к дивану, чтобы взять папку. Зря я поставила Мозеса в приоритет. Теперь все выглядело так, будто я хотела подслушать разговор.

– Когда бабушку кладут на обследование?
– не оборачиваясь, спросил Михаил.

– Пятого.

– Ясно. Я приеду. И на Новый год, наверное, тоже...

Я молчала, все ещё сомневаясь, приглашать его в "Померанец" или нет. Вопрос решился сам собой.

– Если у тебя есть какие-то планы...
– начал он.

– Мы с подругой и ее парнем идем в "Померанец" третьего, - выпалила я.
– Было бы здорово, если бы ты... составил нам компанию.

Он обернулся, улыбнулся лукаво, словно подловил меня.

– Свидание?

Не ответив, я пожала плечами и направилась к дверям, поудобнее перехватив кота и папку.

– Маргарита Васильевна, ваши выписки.

Она вздрогнула и обернулась:

– Какие выписки?

Я замерла на пороге. Княгиня несколько секунд вопросительно смотрела на меня, потом снова отвернулась к окну.