Чтение онлайн

Мой голос хрипнет, но я продолжаю звать её.

Майлз стоит рядом со мной, его лицо бледное, в руке — записка Мэллори.

Я вновь достаю телефон, рыдая, отчаянно надеясь, что делаю неверный вывод из её слов, нажимаю на контакт сестры и подношу телефон к уху.

На том конце берут трубку, но молчат. Слышен лишь слабый шум воды.

— Мэллори? — выкрикиваю я, потирая лоб другой рукой. — Скажи, где ты!

— Прости, — её голос дрожит от слёз.

— Не надо извиняться! — Я задыхаюсь, в груди слишком тесно. — Скажи мне, где ты!

— Он знает, что я сделала.

Меня тошнит.

— Кто знает?

— Папа.

Я вспоминаю наш последний разговор и то, как Мэллори встревожилась от мысли, что папа узнает её секрет.

— Всё будет хорошо. Скажи, где ты, и мы найдём решение.

— Не найдём, — плачет она.

— Найдём, обещаю. Я постоянно совершаю ошибки, и всё всегда налаживается.

Её слабые всхлипывания в телефоне разбивают мне сердце. Я хочу обнять её и сказать, что одна ошибка не должна определять всю её жизнь.

— Прощай, Эмма, — шепчет Мэллори с усталым вздохом.

— Нет, Мэллори! — кричу я в телефон, но она вешает трубку.

Я оборачиваюсь, словно смогу её увидеть, но её нигде нет.

Хватаю Майлза:

— Мы должны её найти!

Он молчит, но по его глазам я вижу, как судорожно работает его мозг, пытаясь найти выход.

— Вода, — произношу я, прокручивая в голове каждую деталь нашего с сестрой разговора. — Там была слышна вода.

Мы с Майлзом встречаемся взглядами, и я понимаю, что он думает о том же.

— Она у моста.

Мы едем вдоль реки, вверх по течению.

Эмма плачет, сидя рядом со мной и вертя головой во все стороны. Она пытается одновременно смотреть в своё окно, вперёд и назад.

Впереди виднеется Оклендский мост, и моё сердце подскакивает к горлу, когда я замечаю кого-то на каменной стене.

— Останови машину! — кричит Эмма. — Это она!

Волосы Мэллори развеваются на ветру, а её белоснежная рубашка не заправлена. Она смотрит прямо перед собой.

Как только машина останавливается, Эмма почти вышибает дверь ногой и бежит к мосту, выкрикивая имя сестры. Я бегу следом за ней, и мир вокруг словно замедляет ход.

Мэллори не оборачивается — кажется, она нас даже не слышит — и делает шаг вперёд. Её тело исчезает за краем.

Мой желудок скручивается от ужаса: Мэллори спрыгнула с моста. Она хотела умереть. Меня накрывает чувство вины, ведь я должен был это предвидеть. Я знал, что с Мэллори что-то не так, и проигнорировал это.

Крик Эммы разрезает воздух, когда она подбегает к стене. Дрожь сотрясает её тело, слёзы струятся по лицу, грудь вздымается от прерывистого дыхания. В её глазах — ужас; она перегибается через парапет и смотрит вниз.

Там, куда упала Мэллори, на воде рябь.

Эмма застывает с открытым ртом, судорожно глотая воздух, пока её дрожащие руки не закрывают лицо.

— Мэллори! — взвывает она.

Я не знаю, что делать. Моё тело словно застывает во времени, вынужденное наблюдать, как Эмма разваливается на части, а ведь я был так уверен, что смогу всё исправить.

Она отступает, качая головой:

— Мэллори прыгнула… — произносит Эмма надломленным голосом, затем хватает меня за плечи и трясёт. Её глаза широко раскрыты и полны страха. — Мы должны что-то сделать! Нужно позвать на помощь!

Она срывается с места, но я догоняю её и хватаю за запястье, заставляя посмотреть на меня:

— Эмма, остановись!

— Я должна спуститься туда! — Она пытается оттолкнуть меня. — Я должна ей помочь!

— Мэллори здесь нет.

Эмма замирает с открытым ртом, пытаясь отдышаться.

— О чём ты говоришь?

— Взгляни, — указываю я на воду. — Её там нет.

Она почти переваливается через край, всматриваясь в воду. Мэллори нигде не видно, хотя река совсем неглубокая.

Меня трясёт. Я знаю, что это тот же мост, с которого упала Эмма, и это только подтверждает то, о чём она мне рассказывала: когда она упала с моста, то переместилась во времени. Исчезла.

— Мы так и не нашли её тело, — плачет Эмма.

Как она могла умолчать об этом? Ответ лежит на поверхности: если Мэллори здесь нет, значит, она где-то ещё.

— А что, если вы не нашли её тело потому, что она тоже переместилась во времени?

Эмма медленно поворачивается:

— Что?

— По твоим словам, ты упала именно здесь, верно? — уточняю я.

Она кивает; её лицо такое бледное, что, кажется, она вот-вот потеряет сознание.

— Если Мэллори оказалась в прошлом, почему её никто не нашёл? — Слова льются из меня потоком, потому что я должен всё исправить.

— Что ты пытаешься сказать? Выкладывай уже, — Эмма в отчаянии пинает землю.

— Ты попала на год назад, в прошлое. А вдруг Мэллори окажется в будущем?

Она прикрывает рот рукой и смотрит на меня так, будто я вдруг нашёл все ответы. Хотелось бы мне, чтобы так и было, но я всего лишь строю догадки.

— Возможно, сейчас она там, — добавляю я.

— Ты прав. — Эмма сглатывает, снова глядя на воду. — Я должна прыгнуть.

Я хватаю её — боюсь, что, если отпущу, она сделает что-то непоправимое:

— О чём ты говоришь? Ты не можешь этого сделать.

— Я должна! А вдруг она тонет? Я должна её спасти!

Моя хватка усиливается:

— Нет. Должен быть другой способ. — Должен быть способ удержать Эмму здесь и одновременно спасти Мэллори. Способ, который не предполагает, что Эмма может прыгнуть навстречу своей смерти.

— Отпусти меня, — умоляет она. — Я не позволю ей утонуть!

— Но что, если ты пострадаешь? — спрашиваю я, указывая на очевидный факт, который она почему-то упускает. — Видишь эти камни?

— Я не пострадаю. Обещаю, — заверяет Эмма, пытаясь вырваться из моих рук.

— А если не сработает? Ты ведь не изменила прошлое, так почему думаешь, что всё получится?

Она перестаёт сопротивляться и смотрит на меня так, будто я только что ударил её:

— О чём ты говоришь? Ты не причинил вреда Мэллори. Мы изменили прошлое.