Чтение онлайн

Нет, её жалость мне не нужна. Я не хочу, чтобы она видела меня таким. Только не она. Я не могу предстать перед ней беспомощным, слабым.

Пусть всегда видит меня сильным, а не таким.

Логан тоже был в комнате. Гаред, видимо, занимался его ранами, а мышка стояла у двери, бледная, как полотно, и смотрела на меня.

Её взгляд скользил по моему израненному телу, и я не мог оторвать глаз от неё. Она притягивала, манила.

Наши глаза встретились, замер, как и замерла она. Что она чувствовует сейчас, странные мысли. Отмахнулся от них.

Я попытался приподняться, но рана в боку отозвалась острой болью. Рык вырвался из моей груди, заполнив комнату. Горящее чувство снова охватило бок.

— Где тот ублюдок? — прошипел я, пытаясь придать голосу хоть какую-то твердость, но он сорвался.

— В темнице, услышал в ответ, ощущая, как жар снова окутывает меня.

— Допросить его, узнать всё, что можно. Сделать так, чтобы сознался, приказал я, взглянув на Логана. В его глазах я увидел решимость, и он кивнул, понимая всю важность этой задачи.

— Сейчас, Гаред подошёл ко мне, его взгляд остановился на моей ране.

— В этот раз сильнее рана, сказал он, приступая. Завыл как не в себя, когда он притронулся к ней.

—Терпи мужик, усмехнулся, сжав челюсти.

— А она что тут делает? — мой голос был резким, почти враждебным. Мышка вздрогнула от моих слов.

— Пусть идёт отсюда, я попытался быть как можно грубее, глядя ей прямо в глаза.

Я не мог выдержать её жалостливый взгляд, её бледное лицо, на котором отражалось мое состояние.

Она не должна видеть меня таким. Не сломленным, не беспомощным.

Мышонок вздрогнула, сжала кулачки, и, наконец, медленно, словно нехотя, скрылась за дверью.

Закрыв глаза, я осознал, что поступил жестоко. Обидел её вновь.

Сердце сжалось от этой мысли, но я не мог иначе. Это было ради неё, ради того, чтобы она не видела меня в таком уязвимом состоянии.

— Дурак, сказал Логан, уходя, его голос был полон сожаления.

— Ещё какой, подтвердил Захарий. Непонятно, где болело сильнее — в груди, от разочарования в себе, или от ранения, которое пульсировало в боку.

— Волнуется, разве не видишь ты? — сказал уже спокойно Гаред, пытаясь смягчить обстановку.

— Не нужно волноваться за меня, я сильнее.

— Это и твоя проблема, Хьюго. Ты хочешь быть сильным, хочешь всё контролировать. Но пойми, так ты делаешь только хуже и ничего не замечаешь. Разве не видишь, как она смотрит на тебя? Да любому дураку было понятно, что Мэди ещё тогда влюбилась в тебя, сказал он, и эти слова, словно удар, заставили меня замереть.

Я зажмурился, отрицательно качая головой. Это было слишком. Это откровение Гареда о чувствах Мэди. Оно выбило меня из колеи.

Я всегда старался быть сильным, контролировать себя и свои эмоции, но сейчас, сейчас это казалось невозможным.

Я бежал от этих мыслей прочь, запрещал даже подумать об этом, а теперь эти слова заставляют моё сердце биться быстрее. Буквально высвобождая его от оков, которые я сам нацепил.

Мэдисон

Весь оставшийся день я была сама не своя. Хьюго прогнал меня, не желая видеть. Глубокий вздох вырвался из моих губ, я понимала, что он совершенно неисправим.

Но я волновалась, не могла иначе. Мне просто необходимо было увидеть его, узнать, как он. А он снова так себя ведет, будто я враг. Судорожно закусила губу.

Наверняка он так и думает, ведь я молчала, не могла объяснить ему. Это отчаяние так угнетало, так давило, что казалось, я вот-вот задохнусь.

Я встала, подошла к графину с водой, надеясь хоть как-то успокоиться, но это не помогало. Никто не заходил ко мне, никто не говорил мне ничего. Я слышала голоса за дверью, мое сердце так и порывалось узнать, как он.

Внезапный новый приступ вернулся. Меня всю сковало, голова тут же закружилась, всё вокруг поплыло, и ноги подкосились, и я упала в беспамятстве.

Ноющая боль в виске пронзила меня. Я схватилась за голову, когда открыла глаза, не понимая, где я и что со мной произошло.

Я лежала на полу, ощущая себя такой подавленной. Горечь подступила к горлу, смешиваясь с приступом тошноты. Я осмотрелась, понимая, что потеряла сознание.

Слезы навернулись на глаза, когда я медленно села, поджимая под себя ноги. Дрожащей рукой я дотронулась до виска и увидела кровь. Сердце замерло от страха.

Внезапно двери отворились, и я увидела удивленное лицо Захария. Он резко подскочил ко мне.

— Мэди, что с тобой? — спросил он, его голос был полон тревоги. Он помог мне подняться, но я не могла произнести ни слова, парализованная шоком.

— Я сознание потеряла, прошептала я, не узнавая свой собственный голос. Голова гудела, тело ломило.

Захарий осторожно усадил меня на кровать и стал осматривать мою рану.

— Слабость есть? — спросил он, я прикрыла глаза на миг.

— Да, кивнула я.

— Есть, но не такая частая, как обычно, призналась ему.

Захарий молча слушал мой рассказ, вытирая кровь с лба, скривилась из-за шипеня.

— Думал, что здесь тебе хуже будет, но нет. Словно получше стало, странно проговорил он, задумчиво глядя на меня.

Я потупила взгляд, сжимая покрывало, пытаясь разобраться в его словах. Стало лучше? Но как?

Неужели присутствие Хьюго могло так повлиять на меня? Эта мысль одновременно и утешала, и пугала.

— Я не понимаю, взглянула я на него, и он поджал губы, задумчиво потирая подбородок. Его взгляд был пристальным, изучающим.

— Румянец на щеках.У нас ты вся бледная ходила, с синяками под глазами, словно призрак. А теперь здесь лицо приобрело цвет, стало живым. Неужели я ошибался? — его лицо озарила улыбка. Его слова насторожили меня.

— Вы пугаете меня, призналась я, чувствуя, как щеки снова заливает краска, но на этот раз от смущения, а не от болезни.

Он тихонько посмеялся, его рука, теплая и шершавая, прошлась по моим волосам, как по голове ребенка.