Чтение онлайн

Логан поджал челюсти и бросил взгляд на Серену, в её глазах читалось беспокойство.

— Ты перегибаешь, брат, продолжил он, оскалился, взглянув на сына, который тихо, умиротворенно сопел у меня на руках.

Погладил его по щеке, он тут же закрыл лицо своими маленьким ладошками.

— Это наши дела, не лезьте в них, ясно? — я пригвоздил их обоих своим взглядом, чтобы у них даже мысли не возникло вмешиваться.

— Мне не нужно нравоучений. В них я не нуждаюсь, ведь я знаю, что я прав.

— Но ты не прав, Хьюго,Серена взглянула на меня с сожалением, её голос был тихим, но полным убеждённости.

— Я прав всегда, сказал я ей, чувствуя, как внутри всё кипит от раздражения. Она вздохнула и взяла Логана за руку.

— Завтра отправляемся на проверку границ, Логан, поэтому будь готов. Он кивнул, залпом выпив вино из бокала.

Я же старался не думать о ней. Вообще не думать. Но образ её дрожащего тела, её испуганных глаз преследовал меня, не давая покоя.

Целый день я боролся с собой, надеясь, что время притупит остроту переживаний, но оно лишь усиливало грызущие меня мысли.

Её образ, слова, слетевшие с моих губ, не давали покоя. Я корил себя за несдержанность, за ту боль, которую причинил ей своими неосторожными высказываниями.

Я видел, как её слова ранили её, как задевали глубоко внутри, и от этого сам становился сам не свой. Тяжелый вздох вырвался из груди.

— Думаешь, всё настолько плохо? — брат, склонив голову, внимательно изучал моё лицо, пытаясь прочесть в нём хоть что-то.

Я равнодушно пожал плечами. Беспорядки, о которых мне доложили, были не просто слухами.

Это была реальная угроза, которую нужно было немедленно пресечь. Утихомирить, чтобы не было никаких проблем, чтобы всё вернулось в привычное русло.

— Об этом буду думать завтра, я поднялся из-за стола, чувствуя, как усталость, накопившаяся за день, сковывает тело.

— А сейчас — отбой.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и окончательные.

Брат молча кивнул, понимая, что дальнейшие расспросы бесполезны.

Я чувствовал на себе его взгляд, полный невысказанных вопросов и, возможно, беспокойства, но сейчас мне хотелось лишь одного — тишины и покоя.

Тяжёлым шагом направился в наши покои. Всю дорогу мои глаза не могли оторваться сына. Он мирно посапывал, слегка хмурясь во сне, и вид его крошечного личика вызвал во мне волну нежности, о которой я раньше и не подозревал. Не думал, что я могу это чувствовать.

Неожиданная, искренняя улыбка тронула мои губы.

Я никогда не думал, что мне предстоит стать отцом так рано, но сейчас, держа его на руках, я уже не мог представить свою жизнь без него.

С момента, как я привез их сюда, в моей груди поселилось такое давно забытое спокойствие. Вот чего мне так не хватало.

Это спокойствие, я понял, было следствием его присутствия, его тепла. Тяжесть, которая давила на мою грудь всё это время, словно камень, теперь исчезла.

Вот что грызло меня все эти долгие месяцы. Это осознание накатило необузданной волной, сметая всё на своем пути. Волки чувствуют своих детей. Сразу. С момента рождения.

И тогда, в тот самый день, я почувствовал его. Этот мощный, необузданный всплеск волчонка, только что появившегося на свет. Я зажмурился, вспоминая это ощущение.

Тогда я был сам не свой, не находил себе места, маялся, не спал всю ночь. А оказывается в это время появился мой сын, наш сын.

На лице сама собой расцвела улыбка, но она тут же испарилась, сменившись горечью. Ведь я мог не узнать. Мышка, она бы никогда не сказала. Она ясно дала это понять.

Эта мысль ударила наотмашь, раздирая меня изнутри. Злость, яростная, жгучая злость, поднималась из самых глубин моей сущности. Неужели она так хотела лишить меня этого?

Это несправедливо. Это неправильно. Мой собственный сын и я мог бы никогда не узнать о его существовании.

Добравшись до покоев, я распахнул дверь без стука.

Я замер на пороге.

Мэди лежала на кровати, спиной ко мне, тихая и безмятежная. Ком в горле мешал дышать, но я, преодолевая внутреннее сопротивление, шагнул внутрь.

Служанки уже докладывали, что она действительно спала целый день.

Несмотря на ярость, пожирающую меня изнутри, я не мог оторвать взгляда от неё.

Будто невидимая сила приковывала меня к ней. И еще сильнее, чем злость, меня захлестывало другое чувство, над которым я совершенно не властен.

Целый год прошел с тех пор, как я видел её в последний раз.

Год без её прекрасных глаз, без её нежной улыбки.

Год без её голоса, который, казалось, въелся в мою душу настолько, что без него я просто не мог существовать.

Я отмахнулся от этих мыслей, пытаясь унять бурю внутри. Всё в прошлом. Ничего другого я не должен был чувствовать. Нас связывал только сын. Только он.

Но вместо того, чтобы развернуться и уйти, я продолжал стоять, парализованный этим непонятным, но таким сильным влечением.

Мышонок резко вскочила, невинно протирая глаза. Она вздохнула, сжимая ладони, и посмотрела на меня.

В её взгляде читались грусть и беспокойство, но я постарался сделать вид, что не замечаю этого, наклонив голову. Сейчас мои чувства были неуместны.

— Смотрю, ты совсем не беспокоилась о сыне, произнес я, и она сглотнула, нервно заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.

— А есть причины для беспокойства? спросила она, и я невольно усмехнулся, глядя на неё.

— Ты ушла без моего разрешения, добавил я, и мой голос стал серьёзным и холодным, как лед.

Мышонок опустила глаза в пол, словно не в силах выдержать моего взгляда.

— Ты, наверное, был только рад этому. Я не помешала твоей трапезе, её слова прозвучали как укол, одновременно удивив и разозлив меня.

— Где Ник будет спать? — перевел я тему, пытаясь как можно скорее уйти отсюда, пока еще сохранял самообладание.

Внутри меня бушевала буря, и я чувствовал, что что-то неконтролируемое происходит между нами. Я смотрел на нее, не в силах оторвать взгляд, и это меня раздражало.