Вернуть истинную
Шрифт:
В этот момент в мои покои, словно вихрь, ворвалась Мелис. Её обычно спокойное лицо исказилось тревогой, а дыхание было прерывистым.
— Что-то случилось? — спросила я, чувствуя, как напряжение нарастает.
Мелис только закивала, её глаза метались между мной и Сереной.
— Хозяин приехал, раненный.
Эти слова обрушились на меня, словно лавина. Мир вокруг сузился до этих слов раненный.
Сердце ушло в пятки, стало тяжело и холодно, словно оно остановилось.
Мы с Сереной вскочили одновременно, наши взгляды встретились, полные паники и недоверия.
— Он, он жив? — выдохнула я, мой шёпот едва слышен. Мелис сглотнула, её губы дрогнули, прежде чем она смогла ответить.
— Живой, живой твой истинный.
Но даже эти слова, несущие облегчение, не могли развеять туман страха, который окутал меня.
Раны Хьюго.Что с ним произошло?
И почему, услышав о его ранении, я почувствовала такой укол боли, такой страх, который не должен был возникнуть?
Глава 16
Хьюго
До деревни, откуда я привез мышку добрались до неё довольно быстро. Я надеялся, что суета и необходимость действовать отвлекут меня от мыслей, но нет.
Мышонок до сих пор не выходила из головы. Всю ночь я думал о ней, думал о том, что она там, за стеной, с нашим сыном.
Чувствовал, как в груди растет тоска, невыносимая, всепоглощающая. Не в силах справиться с этим, я не мог уснуть.
Тогда я спустился в кладовую. Весь замок спал, кроме меня.
Найдя небольшие срубы, которые остались после строительства, я принялся делать кроватку для Ника.
Хотел сделать это сам, чтобы это было что-то от меня, что-то, что я вложил бы в него – частичку своей души. Работа руками, стук молотка, запах дерева – все это приносило какое-то странное, успокаивающее чувство.
Просидел почти до самого утра, но зато кроватка была готова. Получилась красивой – изящные резные бортики, гладкая, отполированная поверхность.
Донеся её до спальни, я осторожно зашёл.
Поставив кроватку у кровати, я замер, сглотнув комок в горле.
Ведь увидел мышонка лежащую рядом с Ником. Такая картина. Я не мог насмотреться. Они лежали, повернувшись друг к другу, связанные невидимой нитью. Мать и сын. В этот момент я почувствовал укол нежности, смешанной с горечью.
Поддавшись внезапному порыву, я подошёл ближе, зачем – сам не знал. Просто хотелось быть рядом.
Мышонок хмурилась во сне, её губы были слегка приоткрыты, волосы на подушке. Я взял одеяло, которое упало на пол, и осторожно накрыл её, стараясь не разбудить.
Не мог унять то, что творилось в груди. Пальцем, едва касаясь, нежно очертил её щеку, провел по ней, ощущая тепло её кожи.
В груди зажглось пламя, дыхание остановилось, а глаза не могли оторваться от нее. Между нами не было никакой связи, но я продолжал чувствовать то, чего не должен.
Это чувство поглощало меня целиком, заставляя забыть обо всех моих запретах.
Я резко отнял руку, словно обжегшись, и вернулся к себе. Это было слишком. Слишком опасно.
После этого я снова не лег, а сразу вышел на улицу. Утренний холодный воздух обжигал кожу, заставляя меня взбодриться.
Завидев Логана, подошёл к нему.
— Готов? — мой голос прозвучал глухо, срываясь на хрип. Логан кивнул, его лоб прорезали глубокие морщины, в глазах плескалась тревога.
Несколько напряженных минут я отдавал приказы своим воинам.
— Смотрите в оба. Охраняйте замок. Никто не должен сунуться, ни одна живая душа. Но едва я почувствовал на себе чей-то взгляд, как все мысли вылетели из головы.Нашел ее сразу же.
Она стояла у окна, полусонная, её взгляд, еще не полностью пробудившийся, был прикован ко мне. Внутри меня что-то взорвалось, вспыхнуло пламя, которое пожирало меня изнутри. Как она смотрит, как изучает.
Я помнил, что должен игнорировать это, но даже взгляд свой отвести не мог. Ее присутствие, ее взгляд – это было сильнее меня.
Прямо так, не отводя глаз, я позволил перевоплощению захватить себя. Мой волк, первобытная сила, вырвался наружу с довольным рыком, демонстрируя свою мощь и красоту.
Ее удивление, расширенные зрачки – это разжигало огонь внутри меня ещё сильнее, делая его неукротимым.
После последовала не близкая дорога. Осмотревшись, я принюхался. Жители деревни, вышли посмотреть на нас.
Среди них был Захарий. Его хмурый взгляд, полный невысказанных вопросов, остановился на мне. Он медленно подошёл.
— Как Мэдисон? — спросил он, его голос был напряжен, а кулаки сжались так, что побелели костяшки. Усмешка, появившаяся на моем лице, была горькой.
— В порядке, уже прикипел к ней, ответил я, чувствуя, как сжимается сердце от его вопроса.
Захарий опирался на свою палку, едко улыбаясь.
— Как не прикипеть,почти родная же стала, главное, чтобы с ней всё хорошо было.
— Сомневаешься во мне, шагнул в его сторону, он на миг не сдвинулся.
— Твой гнев слишком силён, ты можешь наговорить много, о чем потом будешь жалеть, скривился с его слов, задумчиво обводя всех взглядом.
— Новый очаг был?
— Как только вы уехали, всё тут же прекратилось, пошло за вами, ответил он, бросив взгляд на Логана, который, поджав губы, казалось, полностью погрузился в свои мысли.
— Вот и переживал, что вас могли настигнуть.
— Не успели, ответил ему, сам же размышлял над его словами.
— Деревню будут отстраивать заново, произнёс я, стараясь, чтобы мой голос не выдавал бури, бушевавшей внутри.
— Продовольствия привезу, как и всё необходимое. Захарий кивнул, но его взгляд, странно задерживаясь на мне, говорил о чём-то большем, чем простое согласие.
— Не злись на Мэди, вдруг сказал он, сделав шаг навстречу. Тревога в его глазах была почти осязаема.
— Она хорошая, добрая девочка. Боялась твоей реакции, но не могла иначе.
— Мне плевать, выплюнул я, чувствуя, как нарастает ярость. Усмешка, скорее оскал, исказила моё лицо. Но тут один из мужчин подошедший перебил меня.