Чтение онлайн

Если совсем коротко – то у чуть-чуть отдохнувшего от потрясений и отожравшегося после экономических кризисов народа-богоносца зазудела в пятой точке империя. Захотелось величия. В жизни бы не подумал, что вторым по популярности запросом во власть по итогам года станут просьбы сделать парад на 9 мая ежегодным. Раз в пятилетку, по юбилейным годам, им маловато. Повыползали изо всех щелей недовымершие писарчуки и заградотрядовцы, ныне успешно имитировавшие геройских ветеранов-защитников…

Он сделал лучше. Он переименовал страну. Официально. На референдуме. Бывшая Северная Федерация превратилась в Великий Нордланд, во главе которого должен был стоять Государственный Канцлер. Название своей новой должности он сам и выбрал. Слышалось ему в немецком слове «канцлер» что-то такое... Канцлер – это управленец. Тот, кто управляет. В то время как царь – разряженная кукла, которая правит. Да и исконно-посконных имперцев неплохо лишний раз натыкать рыльцем – вы теперь при канцлере. Впрочем, они привычные – до этого их «святую мать-церковь» двести лет возглавлял обер-прокурор Святейшего Синода – и ничего…

Удивительное дело, но на Западе это тоже поняли. Вам чего надо? Шашечки или ехать? Хотите по-прежнему иметь в этой стране нормальное прозападное правительство во главе с предсказуемым лидером или?.. Они поняли. The Great Northland – так

The Great Northland. Во главе с…

В личном сейфе у него по-прежнему лежал вполне себе действующий паспорт Турецкой республики Северного Кипра: Mr. El-Kharef Abdallah Bayraktar. И поместье на Северном Кипре – пару раз, во время отпусков, как частное лицо, он там был. Небольшая вилла в древнегреческом стиле.

В полном восторге от неё была его младшая дочь. Была подростком – часто ездила сюда с мамой и папой; подросла – стала ездить самостоятельно и жила здесь месяцами. Особенно после того, как именно на вилле господина Байрактара случились её первые романтические отношения.

Ему не могли не доложить. Он был в курсе. Но... Нет, великое всё-таки дело – генофонд. Вторая его девочка – она тоже того… Лиандер, хотя внешне похожа больше на маму Жозефину. При Элли был начальник охраны – обеспечивать безопасность дочери главы Великого Нордланда. Он же, по совместительству, смотрящий за ней. Девушка давно это поняла, и поэтому…

Ей недавно исполнилось 17. Уже три года как пройден установленный законами «возраст согласия» и год – как официально разрешается регистрировать брак. Элегия прекрасно это знала и однажды просто вызвала начальника охраны к себе и потребовала – обеспечить ей романтические отношения со страстным мужчиной. Будешь препираться – имей в виду: я – единственная дочь папы и Жозефины, ты – наёмная прислуга. Я с папой и мамой всегда помирюсь, ты – вылетишь с работы. Так что – делай, что велено. Раз уж ты всё равно приставлен ко мне шпионить – то вот и выполняй сам все мои деликатные дела!

Молодого мужчину звали Омар, он был местный уроженец – турок, восточный красавец. А профессия у него была – обслуживать интимные пожелания состоятельных обитательниц Турецкой республики Северного Кипра. Надо отдать должное – Элегия Джорджиевна, или, вернее, по-местному, дочь господина Байрактара, вполне оценила и этот факт. Бурные отношения продлились пару месяцев, после чего она мягко, но решительно отправила Омара на поиски новых клиенток. Хотя всякий раз, когда вспоминала, у неё вспыхивали огоньки в глазах – как первый мужчина, турок, видимо, был выше всяких похвал. Но генофонд – великая вещь. Рассудительность, доставшуюся от мамы, тоже никуда не денешь. Сделал, профессиональный любовник, своё дело? Гуляй смело. А о долгом романе и не мечтай. Не с твоей биографией – да в зятья господина Эльхарефа.

Но виллу она с тех пор любила и жила тут месяцами.

Две его девочки. Такие разные девочки. Хотя и одинаково любимые. Стефани восстановила в прежнем виде его бывший дом в посёлке Мышино и в свободное время жила с мужем и детьми там; Элегия полюбила виллу на Северном Кипре, где, достигнув совершеннолетия, вела достаточно свободный образ жизни. Впрочем, в его государстве это стало нормой. Дети его элиты получали второе гражданство западных стран, западное образование, покупали там недвижимость. А для недовымерших совков...

Дописались-таки – сделал он им ежегодный парад.

Впрочем, и самому посмотреть приятно. Конечно, это потребовало куда больше времени, чем он обещал когда-то народу, но – что в этой стране делают вовремя? Около десяти лет он методично, из года в год, увеличивал долю контрактников в рядах своих вооружённых сил. Однажды их оказалось там 75 процентов, так что – ну какой ещё призыв? Профессиональная армия есть. …Особенно приятно было наблюдать, как возмущённые голоса старичья, воспитанного на идее «не служил – не мужик», тонут в решительном гуле одобрения от молодёжи. А ура-пат риоты... Как же быстро они стали неотличимы от столь ненавидимой и проклинаемой ими либеральной интеллигенции! Те же повадки, те же заламывания ручонок и завывания на общую тему «народ пошёл не такой» и «молодёжь уже не та». Не отличишь.

Иногда он каялся отцу Феогносту – чувствую себя не канцлером, а животноводом. Или даже селекционером. Не народ, а биомасса какая-то. Суровых начальников они любили и почитали на генетическом уровне. А когда очередной суровый начальник вместо регулярной порки вдруг начал раздавать дополнительные сто грамм колбасы в день… что ещё холопам для счастья надо?

А молодёжь... Впрочем, его личной заслуги тут почти не было – общемировая тенденция, однако. Великий Нордланд, как и весь западный мир, с началом третьего тысячелетия уверенно вошёл в так называемое информационное общество. Компьютерные технологии, социальные сети... Уже написаны сотни томов о феномене поколения зумеров.

Мешать не надо! – довольно быстро понял он. И не мешал. Разве что прибавил работы юристам – устранять крайности дивного нового мира под названием «виртуальная реальность». Мошенничество в Интернете от мошенничества в реале, по сути, ничем не отличается – поэтому законы должны позволять посадить и за него тоже. Ну, и всякое такое. Ура-патриоты откликнулись новым стоном – превратил Родину-мать, вчерашнюю страну героев, в страну бухгалтеров и юристов!

Любой героизм есть следствие разъе.айства начальства! – ответил он. – Мне герои не нужны, мне нужны грамотные специалисты. И да – насчёт бухгалтеров это вы хорошо заметили. Помнится, в царские времена во всех средних учебных заведениях была, кроме обычной арифметики, ещё и бухгалтерия – отдельным предметом. И это было мудро. Человек, обученный бухгалтерии, начинает мыслить в категориях типа «по одёжке протягивай ножки!». А не вашими бреднями о святой стране, непобедимой потому, что она то ли под покровом Богородицы, то ли наследница героических предков. Министру образования – на заметку, насчёт бухгалтерии-то.

И психологу спасибо. Он всегда давал дельные советы. Вот, например: хватит делать главной личностной установкой «а что люди скажут?». Решительно меняйте её на «а почему бы и нет?». Что, думаете, подданные царя Петра не охренели, когда тот потребовал от них брить бороды и носить немецкое платье? Да ещё как. И что в итоге? Бритый мужик в европейской одежде – норма нашего общества. А когда ваш родной дедушка, пробивая себе путь в ЦК, начинал в комсомоле со всяких там «антипасох» и «красного Рождества», чтобы искоренить религиозные предрассудки собственных родителей и дедов? Нет никаких «вечных» устоев и ценностей. Есть воля и желание сделать общество таким или другим.

…Где-то через пару лет после истории с Санни, наблюдая динамику состояния своего пациента, психолог мягко, но настойчиво порекомендовал возобновить отношения с Лией. Увы, полученные психотравмы и их последствие – повышенная агрессивность – уже никуда не денутся и полному излечению не подлежат. Вам всё равно нужна какая-то разрядка.

Самое интересное, что, по всем признакам, Лия не прикидывалась. Возможность возобновить ролевые игры со строгим господином эмиром Эльхарефом и его любимой женой, она же строгая госпожа, эту конкретную девушку действительно доводили до невероятного блаженства. Даже после того как строгий восточный господин освоил фалаку – самое обычное наказание для ленивых рабынь солнцеподобного эмира. К женским ножкам солнцеподобный всегда был неравнодушен, так что после некоторых их встреч Лия проводила в кровати по нескольку дней ввиду полной невозможности встать на ноги.