Чтение онлайн

А вот отцу Димитрию было как-то не очень. Конечно, он тщательно скрывал, но годы, годы… они притупляют актёрский талант. В его храме сейчас стоял и кайфовал от происходящего человек, личным решением сделавший возможными гомосексуальные браки. Конечно, только для тех, у кого двойное гражданство и уже есть такой брак, зарегистрированный на Западе, но сам факт! Человек, который злостно игнорирует все обращения о запрете абортов. Человек, любимая жена которого владеет сетью медицинских клиник, где делаются аборты. Человек, чей роман с малолетней любовницей обсуждала и, в конце концов, одобрила вся страна. Человек, вернувший в крупные города публичные дома.

Человек, под покровительством которого на канонической территории Нордландской православной церкви процветает представительство Александрийского патриархата, а духовником главы государства является александрийский поп Феогност.

В поздравительном слове к новокрещёной и её родственникам протоиерей не удержался – отметил, что сегодняшнее таинство имело и глубокое общественное значение. Дочь главы государства предпочла Господа Иисуса Христа и Святую Церковь – миру и его воинствующему сатанизму. Это пример многим колеблющимся и сомневающимся.

И уже когда все расходились, Джордж подошёл к Смирному и тихо спросил:

– Отче, а какой я по счёту Антихрист?– Простите, не понял вашего вопроса?

– Несколько недель тому назад вы выступали на церковном телеканале. Делали обзор – какие законодательные нововведения произошли за последние несколько лет. И пришли к общему выводу: всё, что происходит с нашими законами, это реформы Антихриста. Но это мои реформы, отче. Я их задумал, я их посчитал полезными, и я провожу их в жизнь. Следовательно, по-вашему выходит, что я – Антихрист. И мне интересно – который из? Какой по счёту?

– Антихрист один… – протоиерей заметно растерялся.

– Да будет вам! Я тоже читал церковную историю. Патриарх Никон с его церковной реформой XVII века – воплощение Антихриста. Царь Пётр, заставивший брить бороды, носить немецкое платье и разрешивший курить табак, – земное воплощение Антихриста. Товарищ Мавзолейный – Антихрист во плоти. Товарищ Стальной – тем более. А я – под каким номером я в этом ряду Антихристов?

У протоиерея отнялся язык. Джордж посмотрел на него несколько секунд – и тоже направился к выходу.

Стефани вышла раньше и ничего этого не видела. Поэтому улыбалась и держала за руку Антона. Теперь им можно будет повенчаться. И вообще – Шпееры ей стали роднее, вся семья. Они ведь тоже все крещёные, да ещё и прихожане отца Димитрия. Елена Эрнестовна что-то радостно говорила новокрещёной, наверное, поздравляла.

– Джордж, за что вы его так?

Герхард. За прошедшие годы он так и не привык говорить Джорджу «ты» на публике – только «вы». Ну, хоть без отчества.

– Не переживайте, Герхард. Ничего с отцом Димитрием от этого разговора не случится. Просто я решил выяснить интересный мне вопрос, относящийся к церковной практике. И заодно оценить лицемерие отца протоиерея. И вы знаете, я доволен. Отец Димитрий свято хранит традиции православной церкви. В Средние века они молились за ордынского хана – мусульманина; в Смутное время – благословили на царство абсолютно всех самозванцев; потом объявили «благочестивейшим государем» Петра – садиста, алкаша и б.ядуна... Наши старые, добрые церковные традиции.

Ответить Герхард не успел – к отцу подбежала Стефани.

– Папа! Спасибо тебе огромное!

– А мне-то за что, дочка?

– Я во время крещения иногда смотрела на тебя... Ты выглядел таким довольным. Тебе правда всё понравилось?

– Конечно, Стеф. Ты была счастлива. А всё, что делает счастливой тебя, – делает счастливым и меня.

7

Стефани блестяще защитила свой дипломный проект и с отличием окончила педагогический. Антон Шпеер получил погоны старшего лейтенанта аудиторской службы Министерства обороны и ожидал распределения. Но пока – впереди у обоих была пара свободных летних месяцев, начинавшаяся с семейного торжества – Джордж справлял свой сорок первый день рождения.

Привычный узкий круг особо приближённых людей: Жозефина, её подруга Ира, Рудольф, Алексей, Стешка с мужем и сыном, Стефани, Давид, семейство Шпееров, на подпевках – два Александра, Малиновский и Городецкий. Прокурор Заречный (вот бы уж не подумал лет десять назад, что он окажется в числе званых на семейную вечеринку!), профессора Линдси и Майрановский, дядя и племянник Ройзманы... Юрисконсульта правительства Борща тоже пригласил – Герхард его после истории с лесбийским браком недолюбливает, но помощь Михеля в налаживании отношений со Стефани огромна. От семейства Карасянов, как всегда, Геворг с супругой.

Отмечали в Лиандрополе. Большая, весёлая вечеринка. Расходились за полночь; точнее сказать, к себе домой никто не поехал – всем нашлись гостевые комнаты. И – издержки бытия хозяином особняка: утром надо проснуться пораньше, чтобы лично проследить за организацией общего завтрака для гостей, досматривающих сейчас свои сны.

Впрочем, долго спали не все. В коридоре, ведущем в его кабинет, Джордж столкнулся с Антоном. Младший Шпеер выглядел как-то... Нет, не с похмелья. Впечатление было такое, что он не смог заснуть этой ночью. И одевался будто наспех.

– Доброе утро! – поздоровался хозяин. – Ты ко мне?

– Ага. Доброе… – кивнул ухажёр Стефани.

– Пойдём!

Комната была похожа на кабинет Лиандра в семнадцатой квартире – разве что иконы на стене не было. А в остальном – антикварная деловая мебель, шкафы с книгами, бар с самыми разными бутылками…

– Проходи, Антон. Чем обязан?

Гость огляделся.

– Мне бы выпить…

Хозяин если и удивился, то ничем этого не выдал.

– Яволь. У меня самообслуживание. Действуй!

Гость прошёл к бару, взял бутылку виски.

– Можно?

– Конечно! Содовой будешь разбавлять или так?

Когда Антон наливал два стакана, а потом разбавлял виски содовой, было заметно, что у него слегка дрожат руки. А хозяин… – Антон, я не кусаюсь. Соберись с мыслями и говори!

Джордж действительно уселся в кресло и выглядел совершенно умиротворённым.

– В общем... Недавно я прямо спросил Стеф – как доказать твоему папе, что я тебя люблю? И что я… – младший Шпеер отхлебнул из своего стакана. – Что я хочу быть твоим мужем, а не зятем Лиандра. Она мне ответила, что не знает, поскольку…

Он сделал долгую паузу. Хозяин кабинета не перебивал, только поощрительно улыбался – ну, говори уже, не стесняйся.

– Стеф сказала, что чаще всего она сама тебя не понимает! В тебе будто… два разных человека. Один – глава государства, другой – её папа. И они сильно разные.

Впервые за всё время их знакомства Антон обращался к нему на «ты». И Джорджу это нравилось. Он улыбнулся и ответил:

– Ну, Стеф не так уж и ошибается. Не издавать же мне для моих домашних законы и указы президента?