Чтение онлайн

Вскоре все стихло. Куда бы не направились ее преследователи, эту улицу они оставили в стороне. Она осторожно выглянула из бурьяна, убедилась, что вокруг никого нет, и пошла дальше, особо не таясь.

Миновав еще два квартала, она снова свернула вниз. Улица проходила мимо прудов, чьи берега заросли плакучими ивами. Среди деревьев попадались крытые беседки, в одной из них она и спряталась, надеясь переждать дождь. На той стороне пруда склон холма круто уходил вверх, и ветра тут почти не ощущалось.

Похолодало, но в медвежьей шкуре ей было донельзя уютно. В таком наряде можно и зимой на снегу спать - не замерзнешь.

Рав любил читать приключенческие романы. Лорбаэн часто подшучивала над ним из-за этого, и брат обижался на нее - порой долго, с обеда и до самого вечера. Она же, напротив, беллетристику не любила. Ей больше всего нравились записки путешественников о дальних странах.

Дальних стран девочке в жизни не встретилось. А вот приключений хватало с избытком. Ее пятнадцатая весна оказалась в этом смысле насыщеннее любого романа.

Буря отказывалась стихать. Когда Лорбаэн наскучило сидеть в беседке, она закуталась как следует в шкуру, вышла на улицу и огляделась.

Итак, сбежать от Раника Эаскина с его приказами она сумела. Что дальше?

Можно было где-нибудь спрятаться и дождаться, пока армия вернется в Дассиг. Под крылышком у Броганека ей никакой Раник Эаскин не страшен, да и Таларику придется как следует потрудиться, чтобы обосновать свои подозрения - в чем бы он ее не обвинил.

А можно было и погулять по округе. В городе Лорбаэн было тяжело, он будил в ней слишком много такого, что она хотела бы забыть. И оскаленные зубы, которыми она встретила руку Раника Эаскина, напоминали, что в ней просыпается зверь. Хотя бы на день ей надо остаться в полном одиночестве и разобраться в своих чувствах. Дальше видно будет.

Выходить на тракт было опасно - скорее всего, его патрулируют на всем участке, где он проходит через город. Девочка выбрала одну из боковых улиц и пошла дальше на запад, рассчитывая покинуть город в стороне от тракта и выбраться к реке вдали от глаз патрульных. Река тянула ее, как будто зачарованная. Лорбаэн нравилось смотреть на текущую воду, это ее успокаивало.

На улицах не было ни души, все горожане попрятались от непогоды и даже ставни позакрывали. Это ее и обмануло. Когда она поняла, что слышит стук копыт, бежать и прятаться было уже поздно.

Окружившие ее всадники не были ни алагорами, ни дессалиями. Лорбаэн, прикрывая от ветра глаза, смотрела на волчьи морды на щитах и судорожно пыталась сообразить, что сказать этим арденам.

– Это она! Я про нее говорил!

Среди арденских всадников она увидела Длуха; он кричал, тыкая в ее сторону пальцем.

– Она! Полукровка! Предательница!

Лорбаэн не стала сопротивляться, когда ей связывали руки. Все ее силы отнимала борьба со всколыхнувшейся внутри ненавистью, которую она считала надежно скрытой под наросшими на нее впечатлениями прошедших дней. Она думала, что после того, как подручные графа Гисса на ее глазах забили до смерти двух арденок, ненависть к арденам и миакрингам больше в ней не проснется. Она чудовищно ошибалась.

Ее посадили на одну из свободных лошадей, привязав руки к луке седла. Двое всадников отделились от отряда, один из них взял поводья лошади Лорбаэн, и они поскакали по улице в сторону окраины.

Она не особо присматривалась, куда ее везут. И старалась не задумываться, зачем. Ветер развевал ее волосы, уничтожая все утренние усилия, которые она приложила, чтобы их расчесать. Ветер забивался под медвежью шкуру и плащ, ветер бросал в лицо брызги дождевых капель. Ветер и дождь отвлекали ее от собственных мыслей. Спокойствие медленно, но уверенно возвращалось к ней.

Что бы ни случилось - у арденов нет власти над ней. Ни у кого во всем мире ее нет.

Ловкие руки подхватывали пряди ее волос, сжимали и быстрыми движениями гребня приводили в порядок. Сверкала в глубине пропасти река.

– Лорбаэн-Лорбаэн, кто тебя такую воспитывал...

Ветер и дождь ее воспитывали. Ветер и дождь.

Лес. Какая-то прогалина, вся мокрая от дождя. Натянутые между деревьями тенты из плотной ткани. Костер. Молчаливые люди в кожаных доспехах и длинных серых плащах.

– Ты служишь нашим врагам?

– Нет.

– Тебя видели в Дассиге, среди солдат графа Гисса. Что ты там делала?

– Я - рабыня.

– Рабы не гуляют по городу свободно, девочка.

– Я убежала.

– Похоже, в последнем случае она не врет, Эраэх. Я слышал крики в городе. Люди говорят, алагоры кого-то искали.

– Пусть так. Девочка, а что ты сделаешь, если мы тебя отпустим?

– Вернусь в Дассиг.

– Вот как? А зачем тебе возвращаться в рабство?

Она не ответила, сжав зубы и уставившись в землю.

– Свяжите ее и уведите. Я не буду судить полукровку. Завтра отправлю ее в Скейр, пусть с ней сама госпожа Аэлевит разбирается.

Ей связали и ноги тоже, бросили на мешки под тентом, пахнущие пшеницей. Костер был рядом, и ей по крайней мере было тепло. Хоть какая-то радость.

Арденские всадники занимались своими делами, которые ей были мало интересны. Появился и пристроился у костра Длух, поглядывая в ее сторону. Лорбаэн отвернулась, чтобы не видеть лица мальчишки, на месте которого охотно представляла себе кровавую кашу.

Успокоиться. Может, даже уснуть. Ничего с ней не случится.

– Сколько южан осталось в городе, девочка?
– она узнала тот голос, который спрашивал ее по прибытии в лагерь. Открыла глаза, приподняла голову. Над ней склонились двое арденов.

– Мое имя - Лорбаэн!

– Отвечай.

– Дудки. Можете пытать, если сильно хочется.

По звукам, которые непроизвольно издал арден, она поняла, что попала в яблочко. Предложение прибегнуть к пыткам Старшему очень сильно не понравилось.

– Как хочешь, Лорбаэн. Прорицательница Аэлевит определит твою дальнейшую судьбу.

Ардены ушли. Лорбаэн дернула плечом, пытаясь залезть под шкуру, но ничего не добилась. Длух у костра тихо хихикал, глядя на ее потуги.

Темнело. Буря уходила на запад, шум ветра в кронах деревьев становился все тише. Она могла слышать негромкие голоса арденов в лагере, шипение сырых дров в костре и бурчанье в желудке. Утром она не стала завтракать, и теперь жалела об этом. Оставалось надеяться, что ардены не забудут накормить свою пленницу.