Чтение онлайн

В этот момент он понял. Понял, что имеет ввиду Филласт, когда неустанно твердит, что предвидение не есть видение. Прав Прежний, знает, что говорит - он ведь давно живет на свете. Прорицатель сказал дочери то, что чувствовал. И при этом совершенно не понимал, что под этим подразумевалось. Слова были правильные, сами пришли. Словно он уже успел пережить принятое решение и смириться с ним - хотя ему это еще только предстояло.

Эрви сморгнула слезы, шмыгнула носом. Ткнулась отцу в плечо, так постояла недолго. Оторвалась, посмотрела ему в глаза несчастным, но уже с проблеском надежды взглядом, чуть улыбнулась и ушла к себе.

Он знал, что больше ее не увидит. Он уже пережил ощущение прощанья навсегда, которое только должно было настигнуть его сейчас.

Он много знал. И медленно спускался по лестнице, в который раз пытаясь одолеть сам себя. Переубедить. Признать, что есть место для поступков, которые не определены. Признать, даже не будучи в этом убежденным. Тяжело для Старшего.

И согласился, признал. Остановился на середине лестничного пролета. Поймал за хвост увертливую мысль и понял, что каким-то образом успел продумать ее в большинстве деталей. Успел создать замысел, перед грандиозностью которого вздрогнули бы и боги.

Как же, однако, творятся чары принудительного перемещения человека отдельно, без перемещения самого заклинателя? Где-то же была книжка о приемах работы со скаранитом. В библиотеку!

Они опять собрались все вместе. Все двадцать пять прорицателей Круга, недоумевающие, озадаченные, смущенные. Кого-то прорицатель переместил в замок Скассл прямо из-за обеденного стола, с ложкой супа, так и не донесенной до рта. Другой быстро куда-то шел и чуть не забежал в результате в камин. Аэлевит, кутаясь в принесенный прорицателем плащ, глядела на него волком из-под мокрых волос - она как раз принимала ванну, когда сработали чары Уивера ЭахТислари. В другом народе после всех этих казусов еще полдня заглаживалось бы общее смущение. Ардены и тут были иными, смутить же прорицателей Круга было и вовсе сложно.

Прорицатель сел рядом с ними. Он не чувствовал себя вправе сегодня остаться над Кругом. То, что он хотел им сказать, требовало того взаимопонимания, для какого и делали ардены свои круглые столы.

– Мы...
– он запнулся, почувствовав на себе взгляды всех собравшихся.
– Если мы противостоим не просто людям, но ведущему их богу, нам надо совсем иначе вести эту войну. У меня есть идея, как мы можем противодействовать Элбису и победить.

Он излагал долго и местами путано. Мысль, которая посетила его впервые на руинах Кайгиста, еще не успела выкристаллизоваться окончательно, обрести форму и завершенность. Да прорицатель и не чувствовал себя вправе додумывать ее самому. Он уже знал, что ему это и не придется делать самостоятельно. Воплощение идеи требовало личного участия почти всех прорицателей Круга, всем им будет грозить опасность смерти - причем смерти, скорее всего, не из легких. Если они добьются успеха, испытания будут ждать их на каждом шагу, каждый день и каждый миг. Каждый из них будет один. Никто не придет ему на помощь.

И многим суждено умереть.

– Он же все знает, Уивер, - недовольно сказала Аэлевит. Она все еще злилась на прорицателя за его несвоевременное колдовство.
– Элбис - бог речи, считается, что ничто сказанное не минует его ушей. На что ты рассчитываешь?

– На то, что ему совершенно нет времени слушать весь треп, который издает людское племя по всему миру. Боги не всемогущи, Аэлевит, просто очень сильны.

– Лично я, - прогудел старый, как мир, Марген ЭахДариг из замка Хигорт в Сатлонде.
– согласен с Аэлевит и хочу обратить ваше внимание на тот факт, что мы собираемся сражаться с Элбисом на том поле боя, где ему нет равных. Неужели, Уивер ЭахТислари, ты рассчитываешь переубедить тех, кого перед этим убеждал бог изреченного слова?

Марген ЭахДариг был старейшим из прорицателей Круга. В свои триста с небольшим он, как многие из Старших, сохранял ясность ума, и если не так быстро уже воспринимал новые идеи, то это с лихвой компенсировалось его трехвековым опытом. Огромный, как медведь, прорицатель из лесного замка внушал уважение одним своим видом и глубоким, сильным голосом.

– Нет. Не рассчитываю. Но согласись, ЭахДариг, что сказанное легко забывается. Элбис вряд ли напутствует Младших каждый день - он ведь добился, чтобы они отправились воевать, и этого ему должно быть достаточно. Кроме того, не думаешь же ты, что наши слова будут противоречить сказанному богом? Младшие не настолько глупы, поверь.

Он встал, собираясь зажечь свечи, и в глазах его потемнело. Он ухватился за Эриака ЭахТиха, чтобы не упасть, и тощий веггарский прорицатель с трудом удержал Уивера ЭахТислари.

– Что с тобой, Уивер?
– Аэлевит уже была рядом, проверяла пульс и совершенно забыла о том, что только что еще злилась на прорицателя. Длинные пряди мокрых волос коснулись на миг его лица, и это неожиданно привело его в чувство.

– Уже нормально, Аэлевит.
– он наклонился над столом, уставившись в узор жилок и пытаясь поймать внутреннее равновесие.
– Магия. Это все магия. Я сегодня немного перестарался, пока перемещал вас всех сюда. Зажгите кто-нибудь свечи.

Принудительное перемещение без участия заклинателя скаранита - куда более быстрый способ магического путешествия, чем тот, которым прорицатель пользовался обычно. Но и внутренних сил от заклинателя требует значительно больше.

Эрд из Скейра быстро поднялся, подхватил своей огромной рукой лучину на полке у камина, провел над огнем. Лучина вспыхнула, подмастерье ювелира прошел по всему залу, зажигая восковые свечи. Свет обычного пламени казался непривычным здесь, где уже многие годы Круг собирался при бордовом огне скаранита Верховного прорицателя.

В голове Уивера ЭахТислари наконец стало проясняться. Он осторожно выпрямился. Глаза его по-прежнему смотрели в никуда.

– Я сказал, вы слышали. Для того, чтобы осмыслить сказанное мной, требуется время. Идите и думайте. Вечером соберемся вновь.

Сопровождаемый Аэлевит, он спустился на первый этаж. В дверях башни он расстался с прорицательницей.

– Найди Эрви на третьем этаже, Аэлевит, - сказал прорицатель, глядя, как она зябко кутается в плащ.
– Она подберет тебе платье.

– Я хочу обратно в ванну, - проворчала Аэлевит, но в ее взгляде на него было одно лишь беспокойство за него. Уходя к берегу океана, он чувствовал, как она провожает его встревоженным взглядом.

Он спустился тропинкой на уступ, где теперь было на одну сосну меньше. Прорицатель знал, чьих это рук дело. Прошел мимо, спустился на каменистый пляж, где шуршали о гальку волны.

Филласт уже был здесь. Нельзя сказать, чтобы прорицатель был этому не рад.

– Это ты и называешь 'пофантазировать'?

– А ты откуда знаешь?
– попробовал возмутиться прорицатель.
– Подслушивал?

– Я записал это в летопись, Уивер.

Прорицатель опустился на камень возле самой воды. Камень был холодный и жесткий.

Волны накатывались на берег, отступали и возвращались опять. Колыхали гальку у берега, катали туда-сюда. Шум волн успокаивал, навевал сон, покой.

Нет. Спать нельзя. Ему некогда быть стариком.

– У меня появилась надежда, Филласт. Я не хочу ее терять.

Филласт за все время разговора так и не пошевелился.