Чтение онлайн

Из последовавших изъявлений радости она мало что поняла - общаясь между собой, истонцы становились маловразумительными даже для того, кто знал их язык. Единственное, что прозвучало достаточно внятно, это сравнение Броганека с лесным дикарем, на что тот совершенно не обиделся, и даже наоборот - расплылся в довольной улыбке.

– Я теперь по лесу хожу невидимый и неслышный. Я - великий разведчик, и я принес важные новости. Проводишь меня и ралдэн к графу алагоров?

Брат Броганека не возражал. Они прошли через лагерь, стоявший на том же месте. На них мало кто обращал внимание, разве что встречавшиеся истонцы приветствовали воинов Эктуден и получали от них ответные приветствия. Стражи, охранявшие долину среди холмов, где в свое время стоял и отряд Броганека, выслушали их и пропустили.

– Мало кто вернулся из посланных темником Галаком отрядов, - заявил вождь Эктуден.
– А те, что вернулись, далеко не ходили. Граф алагоров будет рад узнать важные новости.

Графа Гисса они застали в дурном расположении духа. За то время, пока Броганек с Лорбаэн отсутствовали, он еще более потерял уверенность в себе. Вялый взгляд дополнился вялыми движениями, вялым голосом и бледностью.

– А, явились, - произнес он, едва они втроем вошли в шатер военачальника.
– Небось в кустах все это время сидели, а теперь будете рассказывать байки про дальний рейд в тыл противника? Ну что ж, валяйте.

К счастью, Броганек не понял ни слова из тирады графа. Его брат, очевидно, что-то понимал на языке алагоров, но только поморщился, ни сказав ничего в ответ. Лорбаэн поняла, что говорить придется ей.

– Мы дошли до Арриса, - ей противно было докладывать этому человеку, девочка делала это только ради Броганека.
– Мы видели приготовления врагов. Они готовят ловушку.

– Ужасно интересно, - пробормотал граф.
– Галак твердит мне о том же каждый день. Если это правда, то не стоило ради таких новостей меня беспокоить. Все, что ли?

– Нет!
– рявкнула она ему в лицо, чувствуя, что опять теряет над собой контроль.
– Не все. Там эйтории, ты об этом знаешь? Эйтории Мигронта. Что-то около сотни драккаров. Знаешь, сколько воинов несет эйторийский драккар? Вот и считай. Еще там ардены и миакринги. Они заманят тебя в ловушку, отвлекут на себя, а потом эйтории ударят тебе в спину, и это будет твой конец. Понял?

Он ничем не высказал своих чувств, этот жалкий, но могущественный человечек. Может, у него и не было никаких чувств, одна апатия да сарказм.

– Ты все так хорошо узнала, девочка. Я поражен. Наверное, вы прокрались к врагам в штаб и выведали там все их секреты?

– Я слышала разговор конунга Ригалиса, арденов и герцога Илдинга.

– Да ты что? Ты видела самого герцога Илдинга? Какой он из себя? И Ригалиса? А почему не Катаара?

– Дурак!
– фыркнула Лорбаэн.
– Тебя предупреждают, а ты фиглярствуешь.

– Пристегни язык, девочка, - на этот раз в его голосе прорезалась сталь.
– и убирайся с глаз моих, да этих мохнатых с собой забери. Разведчица, мать твою!

Истонцы вышли из шатра насупленные. Вождь Эктуден бросил что-то Броганеку вполголоса, тот кивнул, обернулся на Лорбаэн.

– Идем, ралдэн. Будем праздновать наше возращение.

Лорбаэн посмотрела Броганеку в глаза, усмехнулась.

– Твоя правда. Ну его, этого графа. Дураком родился, дураком помрет.

И долину огласил ее громкий истеричный смех.

Глава 5.

Дигбран. Сказание о геройстве.

– Помнишь этого всадника на вороном коне, вчера?

– Такого забудешь, Нилрух, как же... брр!

– А чего тут удивляться? Ардены, я их никогда не понимал.

– Боюсь, Малыш, что это был не простой арден. Ладно, ну его. Своих забот есть. Ты Кантаха видел?

– Видел.

В караульной было непривычно темно и неуютно. Дигбран мужественно сидел на жестком трехногом табурете, стараясь не отвлекаться от задуманного мероприятия, но всадник, встреченный ими вчера на Веггарском тракте, упорно не шел из головы. Напугал он их с Малышом, если по совести. И нет бы кто чужой - так ведь арден, самый типичный, с примелькавшимися с детства правильными чертами лица. Разве что шрам.

Может, из-за шрама лицо встреченного ими всадника и показалось им таким зловещим. Рубец пересекал бровь и глазницу, при этом глаз был целым, живым. И смотрел этот глаз тем взглядом, что встречался Дигбрану разве что в глазах умалишенных. Он был уверен, что всадник даже не заметил их, когда они, приблизившись, смогли его разглядеть и тут же дали дорогу. Всадник ехал медленно, погруженный в себя. Седые на висках волосы были забраны в хвост на затылке, одежда отличалась потрепанностью, оружия при нем и вовсе не было. Он миновал их и вскоре исчез за поворотом дороги.

'Действительно, - сказал себе Дигбран - ну его, а?' Испугались неведомо чего. Суеверия, в чистом виде. 'Неведомо что' пусть всяких Майрахов и прочих южных миакрингов пугает. А северные миакринги - люди серьезные. Хочется думать, что серьезные. Вон, мельника-то чуть не сожгли.

Обитая железными полосами массивная дубовая дверь со скрипом отворилась, выпуская из темницы очередного ополченца. Ополченец менял цвет на глазах: то бледнел, то краснел.

– Ну что?
– полюбопытствовал Дигбран.
– Помогло?

Ополченец беспомощно хлопнул на него ресницами.

– Ладно, - махнул рукой Дигбран.
– ступай. Проповедальник.

– Проповедник, - поправил его Лагорис.

– Неважно. Следующий!

Снаружи в караулку сунулась бородатая физиономия дружинника Браха.

– Звал, Дигбран?
– осведомился он.

– Тьфу ты! Тебе еще чего тут надо? Сказано было - ополченцам собраться.

– Так это... дружина завсегда впереди всех быть должна.

Дигбран нехорошо посмотрел на вояку. Припомнил, что именно тот был в немалой степени ответственен за то, что последняя попытка Ахроя избавиться от Ланнары чуть не закончилась успешно.

– Ладно. Сам напросился. Ступай в темницу, третья дверь слева.

– За что?
– не понял Брах.

– Не 'за что', а 'зачем', - съязвил Дигбран.
– В темнице сидит Ахрой. Увидишь - не пугайся, он теперь всегда такой будет. Ты должен обратиться к нему и убедить неразумного, что нехорошо с его стороны желать смерти внучки барона.

– А почему я?

– А потому что пришел не вовремя! Иди, проповеди. Проповедай... тьфу! Лагорис, как это слово?

– Неважно, - ответил Лагорис.
– Ты тут долго еще сидеть будешь?