Чтение онлайн

А тут еще наступили сумерки. С каждой минутой становилось мрачнее, а фонарей не зажигали. И только Вера Михайловна хотела было возмутиться по этому поводу, вспыхнул свет, и она увидела, что стоит как раз перед нужным ей домом.

Вера Михайловна даже отпрянула от неожиданности, сделала шаг назад. Но тут же собралась и чуть ли не бегом направилась к подъезду. Она в какую-то минуту влетела на третий этаж, остановилась напротив пятнадцатой квартиры, подняла было руку, чтобы позвонить, но тотчас отдернула ее.

На косяке висела планочка с тремя фамилиями, в том числе-Зацепина, три звонка.

Это обстоятельство напугало Веру Михайловну. Она, как девчонка, повернулась от дверей и побежала вниз.

Ей показалось странным, что несколько семей живут в одной квартире, До сих пор как-то так получалось, что она попадала к людям, живущим в отдельных квартирах, кроме них там никто не жил. Ей показалось неудобным заводить интимные разговоры при посторонних людях.

На улице она увидела телефонную будку. Зашла. Набрала номер. Ответил ломкий молодой голос.

– Извините, пожалуйста.. Мне бы... Товарищ Зацепина дома?
– с трудом спросила Вера Михайловна.

– Зинаида Ильинична!-послышалось в трубке.

Но Вера Михайловна нажала на рычаг.

"Я лучше в воскресенье. Удобнее будет", - решила она, хотя сама бы не могла объяснить, почему в воскресенье будет удобнее.

Ее распирало волнение. Она направилась на главпочтамт поделиться с Никитой новостью. "Я нашла За"

целину. Быть может, это просто однофамилица, а вдруг..."

Тут ей пришла мысль написать в газету! "Разыскиваю. ,."

"Да, да, - подхлестнула она себя.
– Именно маминых родственников".

Она так и написала: "родственников .Зацепиной Маргариты Васильевны".

Указала примерный довоенный адрес. А потом при"

писала: "Я воспитывалась в детдоме. Живу в Сибири, в деревне Выселки. Мой адрес..."

Она перечитала письмо и осталась очень довольна собой.

Врачи делятся на лечебников и администраторов.

Лечащие-это специалисты разных категорий. Администраторы-это чаще всего неспециалисты или доктора невысокой квалификации. Учатся они в одних институтах, получают одинаковые дипломы, а затем пути их расходятся. Одни оказывают помощь страждущим людям, другие командуют, обеспечивают лечебную работу первых. В идеале это так и должно, быть, то есть администраторы должны организовывать работу лечебников, всячески помогать им, а значит, и больным. Но на дбле частенько происходит иначе. Нередко взаимоотношения администраторов и лечебников таят в себе массу нюансов и конфликтов. Бывает, что громкие и бойкие администраторы подминают скромных и робких лечебников.

Бывает, что администраторы зажимают открытия или изобретения. Бывает, что они срывают диссертации, не Обеспечивая Диссертанта лабораторией, изводя его мелкими заданиями, обычной текучкой. Все бывает. И все объяснимо.

Администраторы такие же врачи, такие же люди, со всеми человеческими слабостями и недостатками. И, конечно, им порою бывает обидно. Они создают условия, обеспечивают работу, а слава-лечебнику. Они стараются, покоя не имеют, ночей не спят, а почет-лечебнику. Кое-кто их считает вроде бы и не врачами. Да, иные из них потеряли квалификацию, но разве они хотели этого? Большинство не хотело. Но назначили. Поручили.

Кому-то надо. И они оставили лечебную работу.

А главное, за все про все спрашивают с них. Подчиненные спрашивают. Начальство спрашивает. И на всех совещаниях-собраниях каждое лыко им в строку. Лечебник в чем-то ошибся, а им на народе глазами моргать.

Им за все показатели отвечать. Им - "не обеспечил", "не оказал", "не организовал". Хотя все они - и лечебники и администраторы-работают на одно, на здоровье людей, но подход у них к работе разный. И оценка их работы разная. Лечебника судят по состоянию больного. Администратора - по показателям, по цифрам.

У лечебников - частность, у администраторов - обобщение.

В идеале прекрасно сочетание лечебной и административной работы, прекрасно взаимопонимание, взаимопомощь, взаимовыручка. А в жизни? Сколько людей - столько характеров. Сколько больных - столько болезней. Пойди совмести, угадай, предвидь. Тут нужен ум, такт, дальновидность, культура. А дело не стоит на месте. Люди идут. Никогда не знаешь, что подбросит тебе жизнь в следующую минуту...

Обычно профессор Горбачевский ладил с администраторами. Он на своей шкуре испытал, что такое организовывать и обеспечивать: в годы войны совмещал административную должность с лечебной работой. Более того, он иной раз помогал руководству своим именем, своим авторитетом, своим умением находить общий язык с разными людьми. А если сам не вмешивался, то позволял пользоваться своей фамилией. Администраторы с того и начинали некоторые важные разговоры:

– Вот есть у нас профессор Горбачевский. Быть может, слышали? Тот самый... Так вот для его клиники, для него лично совершенно необходимо, и притом срочно...

И получали под это имя, как под гарантированный вексель, аппаратуру, лекарства, деньги, оборудование.

Олег Дмитриевич даже гордился тем, что его имя служит своеобразным паролем и приносит пользу родному институту. Разумеется, эту гордость он не выказывал на людях, со временем и сам привык к ее ощущению и удивлялся, если не улавливал упоминания своей фамилии по какому-либо полезному, положительному поводу.

Из уважения к его персоне администраторы чаще всего не приглашали его к себе, не отвлекали от дел, а сами приходили в кабинет профессора. Принимая эти знаки внимания, он обычно отвечал на них любезностью и доброжелательством. Все это сильно действовало на сотрудников, на прикомандированных, на студентов, па всех, кто находился в эти минуты в его кабинете или в приемной. Еще бы! К нему само начальство приходит.

Не частый случай!

И этому приходу Олег Дмитриевич тоже не придал значения, хотя он и вывел его из обычного, ровного состояния. Явился главный врач клинической больницы доцент Гати.

Олег Дмитриевич встретил его улыбкой, не той, что относилась ко всем, а особой, добродушно-насмешливой, адресованной только доценту Гати, а еще точнее - его комичной, примечательной внешности. Был доцент Гати весь пухлый, как закормленный ребенок, гладкий, лоснящийся, с тройным подбородком. По поводу его внешности без конца острили товарищи, называя его то "с запасом", то "гофрированный", разыгрывали его и потешались над ним, наперед зная, что он не обидится, а посмеется над шуткой вместе со всеми. Однако что касается службы, тут доцент Гати был неумолим, исполнителен и настойчив до предела. Прилипнет по какому-нибудь вопросу и не отстанет, пока не добьется своего.