Чтение онлайн

Когда вернешься домой - на этот раз путь будет короче и безопаснее - пойдешь к маме и закапаешь ей в глаза последние капли из пузырька. Потом ты отдашь ей топор отца. Понял меня? Монета останется с тобой на всю жизнь - на смертном одре она будет висеть у тебя на шее - но топор отдай матери. Сразу же.

–  П-почему?

Мерлин нахмурил кустистые брови, уголки рта его опустились. Внезапно доброта сменилась пугающей непреклонностью.

–  Не задавай вопросов, юноша. Когда приходит ка, оно приносится стремительно, словно ветер. Словно ледовей. Так послушаешься ли ты меня?

–  Да, - испуганно ответил Тим, - я отдам ей топор.

–  Хорошо.

Маг повернулся и поднял руки над простыней, под которой они спали. Ближний к клетке конец простыни зашуршал и поднялся в водух. Внезапно она оказалась сложенной вдвое. Потом вчетверо, став размером со столовую скатерть. Тим подумал, что женщины в Листве не отказались бы от такой магии при застилке кроватей, и тут же испугался, а не кощунство ли это.

–  Нет-нет, я уверен, ты прав, - рассеянно сказал Мэрлин.
– Но если она выйдет из под контроля, будет шабаш. Магия полна загадок, даже для такого старикана, как я.

–  Сай…Это правда, что вы живете вспять во времени?

Мерлин всплеснул руками в показном раздражении, рукава его одеяния сползли вниз, обнажив белые и тонкие, словно березовые ветви, руки.

–  Все так думают, а если я скажу иначе, то что изменится? Я живу так, как живу, Тим, и, по правде говоря, я уже почти отошел от дел. Слышал ли ты, что у меня в лесу есть волшебный дом?

–  Ага!

–  А если бы я тебе сказал, что живу в пещере, в которой только стол да соломенный тюфяк на полу? Думаешь, тебе бы поверили?

Тим подумал на этим. Покачал головой.

–  Нет. Не поверили бы. Думаю, люди не поверят, что я вас вообще видел.

–  Это их дело. А что до тебя… готов двинуться в обратный путь?

–  Можно еще один вопрос?

–  Но только один. Я уже насиделся достаточно вон в той клетке, которая, как ты видишь, не сдвинулась ни на дюйм, несмотря на разбушевавшийся ураган. И срать в дыру мне тоже надоело. Жизнь аскета - это прекрасно, но всему есть предел. Давай, спрашивай.

–  Как вас поймал Красный Король?

–  Самолично он никого поймать не может, ибо сам он пойман и заточен на вершине Темной Башни. Но у него есть силы, и есть агенты. Тот, с кем имел дело ты, далеко не самый грозный из них. Ко мне в пещеру пришел человек. Он меня одурачил, заставив поверить, что он бродячий коробейник, ибо магия его сильна. Магия, данная ему Королем, как ты понимаешь.

–  Даже сильнее, чем ваша?
– рискнул спросить Тим.

Нет, но… - Мерлин вздохнул и уставился на утреннее небо. Тим ошеломленно понял, что волшебнику стыдно.

–  Я был пьян.

–  А…, - пискнул Тим. Ничего другого в голову не пришло.

– Довольно разговоров, -сказал маг. – Садись на диббин.

–  На…

Мерлин указал на то, что сперва было салфеткой, потом простыней, а сейчас пребывало в виде скатерти.

–  Вот это. И не бойся испачкать его ботинками. Он видал куда более запыленных странствиями путников.

Тим действительно как раз об этом и думал, но встал на скатерть и затем уселся на нее.

–  Теперь перо. Возьми его в руки. Оно из хвоста Гаруды -орла, охраняющего другой конец этого Луча. Во всяком случае, так мне рассказывали. Хотя мне рассказывали, когда я сам был еще ребенком, - да, когда-то и я был ребенком, Тим, сын Джека, - рассказывали мне когда-то, что детей находят среди капусты в огороде.

Тим едва слушал его. Он взял перо, которое тигр не дал унести ветру, и сжал в руках.

Мерлин взглянул на него из-под своей высокой желтой шляпы.

–  Когда ты вернешься домой, что ты сделаешь прежде всего?

–  Закапаю снадобье маме в глаза.

–  Хорошо; а потом?

–  Отдам ей папин топор.

–  Не забудь.

Старик наклонился и поцеловал Тима в лоб. На мгновение весь мир вспыхнул в глазах мальчика ярко, как звезды в зените ледовея. На мгновение все словно оказалось в фокусе.

–  Ты -смелый мальчик с отважным сердцем. Люди увидят это и так и будут тебя называть. А теперь отправляйся с моей благодарностью. Лети домой.

–  Л-л-лететь? Как ?

–  А как ты ходишь? Просто подумай об этом. Подумай о доме.
– Старик просиял улыбкой, и от уголков его глаз разбежались тысячи морщин.
– Потому что, как сказал кто-то из великих, нет места лучше, чем родной дом. Представь его! Представь его очень ясно.

И Тим подумал о домике, в котором вырос, о комнате, где засыпал всю свою жизнь, прислушиваясь к ветру, который рассказывал ему об иных местах и другой жизни. Он подумал о сарае, где стояли в стойлах Мисти и Битси, и о том,кто их сейчас кормит. Может быть, Виллем-Солома. Он подумал о ручье, из которого перетаскал столько ведер воды. А больше всего он думал о матери: о ее крепкой, широкоплечей фигуре, о каштановых волосах, о ее глазах в те минуты, когда они были полны веселья, а не горя и забот.

Он подумал: "Как я о тебе скучаю, мама"… и в это мгновение скатерть оторвалась от каменистой земли и зависла над своей собственной тенью.

Тим ахнул. Ткань покачалась немного, потом развернулась. Теперь он оказался выше шляпы Мерлина, и волшебнику приходилось задирать голову.

–  А если я упаду?
– крикнул Тим.

Мерлин рассмеялся.

–  Рано или поздно всем нам это суждено. А пока что крепче держись за перо! Диббин тебя не уронит, так что просто держись за перо и думай о доме!

Сжимая перо, Тим подумал о Листве: главная улица, кузня, похоронное бюро между ней и кладбищем, фермы, лесопилка у реки, коттедж вдовы Смак, а главное - его собственный участок и дом. Диббин поднялся выше, на несколько мгновений завис над Доганом (как будто в нерешительности), а потом направился к югу, по следу, оставленному ледовеем. Сначала он летел медленно, но когда его тень упала на искореженный, покрытый инеем бурелом, еще недавно бывший миллионами акров девственного леса, диббин ускорил ход.

Ужасная мысль осенила Тима: а что если ледовей прокатился над Листвой, заморозив ее и погубив в ней всех, включая Нелл Росс? Он обернулся, чтобы прокричать свой вопрос Мерлину, но того уже не было. Тим увидел его еще однажды, но когда это произошло, он и сам уже был стариком. И это история для другого дня.

Диббин поднимался, пока мир под ним не стал похож на географическую карту. Но магия, защищавшая Тима и его мохнатого товарища от урагана, никуда не делась, и хотя он слышал, как со всех сторон свистят последние порывы ледовея, он нисколько не мерз. Тим сидел на своем диббине, скрестив ноги, как юный мохайнский принц на элефанте, и держа перед собой перо Гаруды. Он и чувствовал себя как Гаруда, паря над гигантским лесом, похожим на зеленое платье великанши - такое темное, что оно казалось почти черным. Но его пересекал серый шрам, как будто платье взрезали ножом, обнажив грязную нижнюю юбку. Ледовей уничтожил все, чего коснулся, хотя лес в целом пострадал очень мало. Полоса разрушений была не больше сорока колес шириной.