Чтение онлайн

Охранник сорвал с плеча автомат и направил его на Геннада.

Кровь ударила Геннаду в голову, но он сдержался.

– Понял, - одними губами проговорил он. Повернулся, сделал шаг с крыльца мимо охранника, а затем резким движением рванул в сторону ствол автомата, одновременно проводя подсечку. Автомат затарахтел по ступенькам, а охранник полетел в грязь у крыльца. Увернувшись от кулака Юза, Геннад перехватил его запястье, завернул руку за спину и ткнул в лоснящийся подбородок Юза ствол пистолета.

– Учти, я успею нажать на курок даже с дыркой в голове, - сказал он в ухо Юзу.
– Понятно?

Юз хрипел, брызгал слюной, брыкался, пытаясь освободиться. Охранник броском из лужи схватил автомат, перекатился по земле и навёл его на Геннада.

– Отставить, - негромко прозвучало с порога. В дверях особняка стоял седой жилистый старик в парчовом халате. Лицо его было каменным и властным.

– Что здесь происходит?

Юз, наконец, перестал брыкаться, только шумно дышал и вращал налитыми кровью глазами, вывернув голову к стоящему за спиной Геннаду.

– А вы кто такой?
– спросил Геннад.

– Владелец имения Сивер Юз, - всё тем же негромким голосом проговорил старик.

– А это кто?

Геннад надавил стволом на подбородок лже-Юза.

– Мой сын. Сивер Юз-младший. Так что здесь происходит?
– не меняя интонации, повторил старик.

– Оскорбление должностного лица при исполнении служебных обязанностей, - усмехнулся Геннад.

Юз-старший махнул рукой охраннику. Тот опустил автомат и поднялся с земли.

– Я тебе сколько раз говорил, что власти нужно уважать, - сказал Юз-старший сыну и вновь обратился к Геннаду: - Вы можете предъявить документы?

– Кхм...

Геннад повертел пистолетом у лица Юза-младшего.

– Мне кажется, что при таких тылах, - Юз-старший кивнул в сторону ворот, - это излишне.

Геннад скосил глаза. У ограды, широко расставив ноги и взвалив на плечо реактивное ружье, стоял Мавриж. Ствол ружья был направлен на крыльцо. Что у Маврижа было с Юзами, из-за чего он отказался зайти во двор, неизвестно, но, по читавшейся на лице у околоточного решимости в случае чего без колебаний пустить парочку ракет, было видно, что ненавидел он обитателей особняка люто.

Геннад отпустил Юза-младшего и показал удостоверение старику.

– Из столицы?
– Брови старика взлетели. Он бросил гневный взгляд на сына, и Геннад заметил, как тень недоумения и растерянности скользнула по лицу Юза-младшего.

– И что привело к нам господина статс-лейнанта?

– Я должен допросить вашего сына в качестве свидетеля.

– Свидетеля?
– вновь удивился Юз-старший.
– Свидетеля чего?

В старике ощущалось какое-то внутреннее напряжение, которое он умело скрывал. Связывало Юзов и околоточного что-то такое, чего в имении опасались. Искренне сожалея, что он и намёком не в курсе этой связи, Геннад протянул фотографию.

– Ваш сын встречался с этим человеком. Мне необходимо выяснить подробности встречи.

Старый Юз глянул на фотографию и передал её сыну.

– Сопляк...
– не сумел он скрыть облегчения.

Юз-младший растерянно уставился на снимок.

– Кто это?
– спросил он.

– Я приношу извинения за поведение моего сына, - сказал Юз-старший. Это просто недоразумение. Власти мы уважаем... Да чего стоим на пороге? Прошу в дом. Я надеюсь, мы загладим инцидент.

– Просим, просим...
– вторил за отцом Юз-младший. Он угодливо кланялся, махал руками, чуть ли не шаркая ногой. Превращение Юза-сына из крутого парня в подобострастного полового выглядело отвратительно.

Геннад оглянулся на Маврижа, всё ещё стоявшего у изгороди с базукой на плече, пожал плечами и шагнул в дом.

Как и ожидал Геннад, убранство дома отличалось крикливым богатством и столь же вопиющей безвкусицей. Всё здесь было рассчитано не на удобство обитателей, а на то, чтобы поразить возможных гостей достатком хозяев.

Юз-старший провёл Геннада в столовую, усадил за накрытый стол.

– Прибор гостю, - бросил он прислуге.

Тотчас перед Геннадом появилась тарелка, вилка, нож.

– Угощайтесь, чем бог послал, - широко развёл руками хозяин.

Геннад окинул взглядом стол. Бог хорошо позаботился о хозяевах особняка. Блюда на столе словно сошли с иллюстраций поваренной книги доперелицовочного времени. И всё это в фарфоре, в хрустале, со столовым серебром с вензелями.

– Вынеси Маврижу, - приказал Юз-старший, наливая рюмку. Прислуга поставила рюмку на поднос и вышла.

– Очищенная, - проговорил хозяин, наливая гостю прозрачную жидкость из графина.
– Так сказать, за знакомство.

– Благодарю, но я недавно отобедал, - спокойно отказался Геннад. Кроме "крекера", которым его угостил Палуч, сегодня в желудке у него ничего не было, но принимать угощение от антипатичных ему людей было не в правилах Геннада.

– Батя!
– предостерегающе воскликнул Юз-сын.

Лицо Юза-старшего снова окаменело. Он сел на стул напротив статс-лейнанта и внимательным неподвижным взглядом уставился на него.

– Обедайте без меня, - усмехнулся Геннад.
– Я не помешаю вопросами.

Он повернулся к Юзу-младшему.

– Тридцать третьего дня летней гекатоды на вашем лесовозе в качестве кочегара работал этот человек. Кто он?

Юз-младший наморщил лоб, глядя на фотографию, затем расплылся в улыбке.

– А!
– вспомнил он и, наконец, окончательно расслабился.

Залпом опрокинул в себя рюмку, рукой схватил клёцку, обмакнул в сметану и целиком отправил её в рот.

– Был такой, - хохотнув набитым ртом, проговорил он.
– Я тебе, батя, рассказывал. Еду я, значит, по просеке из вырубки, а он стоит на обочине и так это ручкой мне машет. Голосует. Как на трассе. Ну, я ему и дал, чтобы в чужие владения не забирался. Шугнул как следует и заставил пахать на меня кочегаром.

– Кто он?

– А бог его знает.
– Аппетит у Юза-младшего был просто нецензурный, а столовых приборов для него как бы не существовало. Он брал куски с блюд руками, откусывал, клал рядом с собой на скатерть и тут же запускал пятерню в следующее блюдо. Разноцветные соусы живописными разводами расплывались перед ним на скатерти.
– Показал он мне какой-то документ. Из столичного института, что ли. Так я его ему в морду швырнул.

Геннад покосился на Юза-старшего. К свинскому поведению сына за столом он относился с аристократической невозмутимостью, задумчиво вращая в руках так и не пригубленную рюмку.