Чтение онлайн

– Надо узнать о чём они говорят,- решительно заявил Шалун.

– Нет, надо убегать, потому что корки вот-вот проговорятся, что привели в долину чужаков,- возразила Анари повелительным тоном, как будущая королева.

– Не командуйте, Ваше Высочество,- заупрямился Шалун.

– Братишка, она говорит верно, потому что подобраться к колдуну и иллару незаметно будет невозможно, а вот рассказать о том, что Иин и Гелий заодно - очень важно,- спокойно объяснил Олиан.

– Но ведь как только мы покинем долину, наша память не позволит нам вспомнить о том, что произошло в долине корков - нас же предупредили,- напомнил Алил.

– Проклятье, мы выглядим такими слабаками,- возмущался Шалун, и Олиан боялся, что его брат вот-вот совершит какую-нибудь глупость.

– Можно было бы записать об этом на клочке бумаги, но ведь нечем,- подумал вслух Алил.

– А вдруг и то, что мы написали бы - сотрётся магией,- возразила Анари.- Одна Звена смогла бы нам помочь - память птиц остаётся неизменной за пределами этой долины.

– Но как на зло, этой сплетницы нету, когда она нужна больше всего,- снова недовольно высказался Шалун.

– Бежим, иначе нас найдут,- торопил, как и в прошлый раз, друзей Даид, не желая возвращаться к отцу ни под каким предлогом и не по какой причине.

На этот раз все его послушались и первым выползти из хижины попытался принц, но оказалось, что дверь не поддаётся его толчкам - она была заперта снаружи. Безрезультатно попытавшись открыть окно, друзья поняли, что их давно уже обнаружили и заперли, чтобы они не смогли сбежать. Теперь им оставалось наблюдать, как вдалеке беседуют две фигуры, одна из которых была им куда больше отвратительна, чем их враг, ведь предательство невозможно было оправдать, тем более такого почтенного старца. Никто не произносил ни слова и ожидание, казалось, длилось бесконечно, но прощаться друг с другом хотя бы только взором - было самое время, потому что каждый из друзей понимал о безвыходности их положения. Отойдя от окна и уже не следя за илларом и колдуном, они сидели на земляном полу и пытались не показывать друг другу своего страха, который у каждого имел свой оттенок. У Даида это был страх перед отцом и страх, что все его сочинения, которые он держал у себя в голове, пропадут бесследно. Шалун боялся, что его нож, который он собирался бросить в ту сторону, откуда будет доноситься голос предателя или колдуна, не попадёт в цель, хотя и понимал, что смертельно ранить этих двоих ему всё равно не удастся. Олиан страшно переживал, что они умрут с братом, так и не посмотрев друг другу в глаза и не увидев прощение в них. Кори душил страх, что он так и не сможет встретиться с Ритой, а Алила - что он так и не станет королём и не обнимет своего отца. То, о чём боялась Анари в эти долгие минуты, можно было понять - образ Саши не мог покинуть её, хотя и удалялся, так и не приблизившись. Каждый из них не ставил для себя на первое место переживание о том, что им не предстоит предупредить илларов, что им не победить зло, потому что они не были настоящими борцами за победу - они просто напросто не пытались себя заставить отбросить все мирские мысли перед приближающейся смертью и думать только о важном для всего народа Селии и Илии. Эта мысль существовала в них сама по себе, не заполняя собой всю голову. Поэтому они невольно сожалели, непроизвольно вздыхали, когда она становилась сильнее в эти минуты и пугала их тем, что Гелий скорее всего победит последних илларов на земле.

Когда дверь хижины распахнулась, друзья без лишних эмоций смотрели на иллара Иина, и только нож Шалуна, который не стал дожидаться звуков голоса и метнул оружие в ту сторону, где услышал скрип двери,- разрушил хладнокровный вид пленников, хотя нервный взор Даида навряд ли кто-нибудь посмел бы назвать таковым, но стоять молча ему удавалось вполне смело. Охотничий нож попал в дверной косяк, и Иин, молча, вытянул вперёд руку и наказал Шалуна за эту выходку, отбросив, не прикасаясь к нему, к стене. Никто не остался стоять на месте и, подбежав к бесчувственному телу друга, все пятеро остались сидеть возле него, не проронив ни слова, словно объявив бойкот предателю. Олиан положил голову брата на колени и как можно громче ругал его, но не вслух, за глупую попытку убить служителя магии. Когда-то представ перед илларами старцем с мудрым и добрым взором, сейчас иллар всем своим высокомерным видом показывал людям своё превосходство над ними, и, скажем так, петушился перед ними, самодовольно глядя на них. Такое перевоплощение испугало бы даже Овия и Леона, если бы они увидели своего советчика в этот миг.

– Корки не подозревали каких ценных гостей они преподнесли мне,- произнёс Иин.- Даже Гелий не знает, что его сынок у меня - рановато ему, пусть поищет. Принцесса, принц, слепцы братья, сочинитель и пагал - и все вместе. Я вижу ваш страх, и напрасно вы не хотите мне его показывать. Да, вы увидели то, что не предназначалось для глаз кого бы то ни было. Корки мои давние друзья, хотя и очень глупые - у них хорошо получается только летать. Когда-то иллары воевали верхом на них.

– Иин, тебе рано или поздно придётся раскаяться, потому что Овий и Леон узнают о твоём двуличии,- сказала Анари тем спокойным и убедительным тоном, который всегда раздражал предателя.

– Я оставлю в живых только одного из вас - самого трусливого и одарённого,- наигранно кланяясь Даиду, произнёс Иин и поднял вверх руку, чтобы избавиться от ненужных свидетелей...

"Я давным давно придумал эту игру, сразу после победы илларов над отступниками. Мой брат не понимал меня - почему я стремлюсь быть на той и другой стороне - глупый мальчишка, хотя ему уже было 200 лет. Если бы он знал, что колдуны стали лишь отдалённой копией тех своенравных мечтателей, которые захотели владеть и тёмной и светлой магией, то пожалел бы, что мы начали эту войну. Решать где править добру, а где злу; творить что придёт в голову, а не только то, что диктовали учителя - за это воевали отступники. А чего хотят колдуны? Они никогда не смогли бы победить илларов без моей подсказки - высасывать рам из них не додумался бы никто, даже Гелий. Иллары и не представляют, на что способен их рам вместе с изначальными знаниями. Напутствовать то тех, то других, и следить за тем, как станет развиваться жизнь дальше - это ли не самая интересная игра для скучающего старца, видавшего начало зарождения жизни, и лишённого возможности развиваться - я познал слишком много, чтобы мечтать о чём-то. Если бы мы не поссорились с братом, то обязательно придумали бы достойную цель, я уверен. Моё бессмертие и моя сила не могут мне вернуть брата, чтобы он показал мне новые миры. Подумать только, я уже праздновал победу в игре. А что теперь?
– в долине, которую защищает моя магия, появляется кто-то, кто крадёт у меня пленников, мешая расправиться с ними. Я бы поверил, если бы кто-нибудь из древних моих друзей отважился на это, но ведь я последний из всех, ведь я сам помог многим из них сгинуть, чтобы не мешать мне - в одиночку они были слишком слабы, чтобы победить меня. И теперь оказывается, что кто-то из них выжил?! Ни Овий, ни Леон ...нет... на эту злую шутку мог решиться только тот, кто знал где искать меня, где искать то, что было предсказано...",- Иин сидел на холме и, размышляя, вглядывался в блики света и движение ветра, пытаясь увидеть ту невидимую силу, которая вырвала из его рук пленников. Старец был зол на весь мир за вторую в его жизни неудачу - ещё никому, кроме младшего брата, не удавалось убежать от него. Этот новый противник, конечно, делал игру намного интереснее, но неизвестность и неподготовленность не прибавляли уверенности в победе, а это могло вывести из себя кого угодно. Взмахнув посохом, Иин ударил в сердцах о землю, направив волну своей ненависти во все стороны, разрушая дома в городах и деревнях до самого побережья, так что даже в Геране посыпались башни карликов. Огромные каменные глыбы с грохотом пробивали потолок подземных ходов, обнажая для рыскающих шпионов потайные укрытия, в одном из которых прятались король Миций и его верный слуга Гордо. Но Иина это мало волновало - сбилось последнее предсказание брата "пленники не падут от твоей руки в долине корков",- и это значило, что никто уже не мог подсказать иллару о том, чем всё закончится. В скверном настроении он вернулся в Сонную долину и нашёл свой дом опустевшим. Все постояльцы куда-то разлетелись, хотя обещали ждать его. Только благодаря им он узнал, что Гелий привёз в страну армию ирнцев и почти сразу потерял её.

– Только такой глупец, как ты, мог всё снова потерять,- говорил Иин колдуну в лицо, не боясь, что Гелий сможет разгласить по всему свету ,что ему помогает иллар, ведь за пределами долины память играла злую шутку даже с колдунами. Только слова Иина было позволено запомнить Гелию, только советы, словно это собственные его мысли диктовали ему, как поступать теперь.

– Илия - страна риглов, которых никому не удаётся истребить. Да, ирнцы и флиуртийцы обладают магическими кристаллами и между собой им легко драться - пусть попробуют одолеть стаю прожорливых и вонючих хищников. Собери себе этих тварей и пусть твои колдуны оседлают их - посмотрим, подействует ли сила камней на тех, кто всегда слишком голоден и кровожаден. Когда-то мы создали их, чтобы отпугивать жителей от города илларов, а теперь пусть они послужат тебе, колдун.

– Они смогут сопротивляться магии Овия и Леона?

– Они глухи к ней, и слушают только мои команды - я один их помню.

– Почему ты помогаешь мне?

– Пошёл прочь, глупец, твоя рагана намного смышлёнее тебя, в следующий раз пришлёшь её.

– Слушаюсь,- сказал Гелий покорно, в затуманенном рассудке не представляя, что им манипулируют с самого начала. Он очнулся в своей башне как раз тогда, когда землетрясение стало рушить его кабинет. Колдун-король обрадовался новой блестящей мысли, которая пришла ему в голову, и ещё не знал, вылетая из дворца, что шпионы нашли Его Величество и гайа. Скоро должны были сойтись все силы в одной точке, но и об этом Гелий не догадывался, хотя и ожидал такого дня с нетерпением, проклиная ирнцев за то, что им удалось покинуть корабль.

– Нашли Миция и Гордо, Ваше Величество,- доложила Грагара как только землетрясение прекратилось.

– Избавься от обоих так, чтобы никто не знал куда они делись.

– А как наказать карликов?

– Я накажу их сам, ступай,- сказал Гелий, разглядывая трещину на потолке приёмного зала. Он знал, что все башни карликов были разрушены теперь и захотел оставить их жить в этих развалинах навсегда, превратив в тупых и нечистоплотных существ. Но столь тонкое магическое мастерство ему было не под силу, поэтому он послал к развалинам своих слуг, позволив им делать с карликами всё, что им придёт в голову. Добившись власти, колдун теперь учился не заботиться о своей популярности, а добивался всеобщего страха, особенно в бунтарских умах.

7.

Крики ужаса и паника творились на улицах Герана. Самые ветхие домики рушились, как карточные постройки у фокусников на представлениях. Везде слышались крики о помощи, крики от боли, и все горожане старались помочь несчастным, кто чем мог. И если раньше иллары занимались врачеванием, то теперь городские целители осматривали раненных и поили их настоями из трав, перевязывали им раны, успокаивали добрым и ласковым словом. Горько было наблюдать всем, как рушатся стройные башни карликов, и, спеша туда на помощь, никто не задумывался о том, что простым жителям Герана вход на их территорию всегда был закрыт - сейчас было важно участие в спасении тех, кто оказался под завалами. Наверное, быстрее всех и многочисленнее, прибежала в район карликов банда Бурака. Силачи гральчи живо взялись за дело и разбрасывали камни направо и налево, высвобождая из каменного плена детские тела - только с детьми по телосложению можно было сравнить жителей высоких башен. Остальные бандиты, под командованием оживлённого Бурака, которому впервые за последние месяцы выпало счастье действовать, разминая мускулы,- передавали камни друг другу по цепочке. Такая общая деятельность придавала всем какую-то особую энергию, отдалённо похожую на ту, когда банда общими усилиями грабила или убивала - все раскраснелись и слаженно исполняли приказания гнома, который таскал камни наравне со всеми, хотя и приходилось ему некоторые из них обходить стороной, потому что попадались глыбы высотой почти с его рост. Остальные горожане и мелкие банды, побаивающиеся громил Бурака, старались не приближаться к ним, не слишком доверяя их дружелюбному виду этим днем. Все косились на них, кто с ненавистью, кто с презрением, а кто и с уважением, но никто не смел открыто крикнуть им, что им здесь не место - гном успел расправиться со своими врагами так убедительно, что остальным осталось кусать локти из-за своей беспомощности. Но вот кто-то из спасателей крикнул, что камни проломили подземный ход карликов, и Бурак побежал туда так быстро, как только мог, потому что под землёй скрывался слишком важный горожанин - его награда на будущее. Картикту следовал за главарём следом, охраняя и готовясь растолкать всех, кто посмеет напасть или не пустить гнома в подземелье. Вскоре начался ещё больший переполох, потому что оказалось, что потолок подземелья был проломлен во многих местах.

– Я не успею везде,- воскликнул Бурак, жалея, что ему не под силу выгнать всех зевак отсюда.

– Соберём наших?- коротко, как всегда, спросил Картикту. Без своего плаща, в котором ему стало жарко, он красовался перед всеми своей чешуёй и пугал тех, кто не привык видеть вблизи это громадное, злобное с виду, существо.

– Пусть поспешат, короля не должен никто узнать.

– Гайа выдаст.

Гном громко выругался, а потом произнёс снова шёпотом:

– Дружище, ты прав, этот крылатый один на весь город и все знают где он живёт, чтоб он сдох.