Чтение онлайн

– После войны илларов и отступников последним приходилось прятаться, и он избрал наш город, прикинувшись раненным и умирающим. Мы приютили его и показали наш город. Он стал жить среди нас и узнал об устройстве. Оно приводилось в действие очень легко: на любой планете находятся невидимые дыры между мирами и временем, которые умело находить наше устройство и использовать. Мы знали уже о местонахождении одного такого прохода и рассказали о нём нашему другу, не подозревая, что он захочет воспользоваться им, ведь зачем иллару отправляться на Землю, где природа магии давно уже умерла. Но оказалось, что ему легче было спрятаться от мести брата в другом мире, чем оставаться жить среди нас. Нас никогда не интересовало кто из служителей магии прав, а кто виноват в войне, поэтому предательство слишком сильно ударило по Нам. Он выкрал устройство и спрятал его в книгу. Наш вождь позволил ему улететь за пределы огненных болот, чтобы иллар смог набрать для себя нужных трав, а на самом деле никогда уже больше не вернуться. Он исчез, и только теперь ты принесла нам весть о нём. Для нас остаётся загадкой, как ему удалось переправить без книги Сашу в этот мир - наверное, его магические способности достигли такого совершенства, что он смог научиться управлять пространством, но правду нам уже не узнать, если он сам не появится здесь. А устройство, оставленное тобой в гиперпространстве ещё напомнит о себе - ещё один раз, но когда именно мы не знаем. Теперь ты знаешь правду.

– А почему вы не можете создать новое устройство?- не понимала Рита.

– Мы не создали его - нам подарил его один житель с далёкой планеты на тот случай, если мы захотим вернуться домой и помочь. Он понимал нашу боль и тоску по дому, он пожалел нас. Нам даже не довелось ни разу использовать устройство в действии - только чтобы найти проход. Твой рассказ подтверждает, что старик не обманул Нас. Но всё напрасно - мы потеряли шанс.

– Может быть его брат сможет научить вас управлять пространством - может и он умеет?

– Иин не умеет искать новые знания - совсем погряз в своих книгах. Он такой же властолюбивый, как и его брат, но не показывает этого.

– Он плохой?- удивилась Рита, ведь старец приютил их и, как она знала, помогал илларам.

– ОН - притворщик и всегда искал свою выгоду. Мы о нём давно знаем от его брата. Иин остался на стороне илларов, а не отступников, потому что сила была на их стороне. Никто не подозревал о его двуличии, а кто догадывался - расплачивался своей жизнью.

– Тогда он должен воспользоваться слабостью и илларов и колдунов, и занять место правителя,- сделала быстро вывод Рита, потому что именно так она бы и поступила, имея силу и знания древнего иллара.

– Ты мало знаешь о древних илларах, а мы много наслышаны о них от своих предков, которые первыми ступили на эту землю,- объяснил Каг.- Те иллары были создателями и созидателями своих творений. Может быть Иин и подумывал о захвате власти, но куда интереснее для него повелевать судьбами исподтишка, незаметно, хихикая в подушку, если зло приносило ему плоды, а никто не подозревал о его(зла) хозяине.

– Тогда Леону и Овию придётся туго,- сказала Рита, но без сочувствия в голосе. Её больше интересовало сейчас как бы побольше узнать о том устройстве и, если оно и впрямь навсегда потеряно в гиперпространстве, смириться со своей участью.

– А то устройство не было как-то запрограммировано, нельзя ли с точностью до дня предсказать, когда и где оно появиться вновь и тогда, может быть, я смогу пройти в свой мир?- спросила Рита, не знавшая что такое компьютеры в деревенской школе, но выросшая на фильмах и передачах по телевизору, в котором рассказывалось много полезного, как оказалось на деле.

– Да, мы знаем, когда дверь в твой мир приоткроется в последний раз, потому что энергия книги (устройства) иссякнет. Это произойдёт через десять лет два месяца и пять дней в 8 часов 12 минут по местному времени нашего города. И мы знаем где ожидать появление воронки,- ответил Каг.

– Вы поможете мне вернуться?- с дрожью в голосе спросила Рита.

– Ты не понимаешь: когда вы пришли на эту планету, устройство было направлена в эту сторону и не было человека, который бы переключил его обратно. Через десять лет оно всё также сможет только впустить сюда, но не выпустит.

Путь домой был отрезан для Риты навсегда.

5.

Мали умирал. Оставшиеся в Ирне женщины, дети и старики стояли вокруг домика, в который Нисан принёс окровавленное тело дикаря, потому что так потребовала Вероника, словно обезумев, вцепившись в его плечи ногтями и крича, чтобы он спас флиуртийца. Никто теперь не сомневался, что девушка, сидевшая сейчас возле кровати смертельно раненного, ушла из города по своей воли. Они впервые видели, чтобы кто-то сочувствовал дикарю, жалел его и лил по нему слёзы, умоляя спасти ему жизнь. Что могла она разглядеть в нём?- удивлялись ирнцы, ведь Мали даже не понимал её речь. Хотя кроме Вероники Мали не заслужил сочувствия у остального населения горного города, Нисан всё же позвал местного целителя, чтобы тот осмотрел рану. Чувства вины немой охотник не ощущал, но взгляд девушки, наполненный болью и ненавистью к нему, колол его больнее любого копья или ножа. Размышлять и оплакивать того, чьи сородичи издевались над ним и пытали, Нисан не хотел и не мог себя заставить даже ради Вероники. Его мать стояла рядом и выказывала такое же отвращение к умирающему. Красивая женщина с длинными прямыми волосами цвета солнечного света - Асилла походила на своего строгого мужа характером и даже эдакой военной выправкой. Она могла приголубить сыновей, но никогда не защищала их, если они были виноваты. На этот раз она молчала, пытаясь понять чужеземку. По сути дела Вероника перешла на сторону их врага и Асилла должна была принять решение в отсутствии мужа, как поступить с перебежчицей.

Тяжёлое дыхание Мали становилось слабее с каждой минутой. Его рана перестала кровоточить благодаря лечебным листьям, но на этот раз растения не могли спасти его. Сжимая руку флиуртийца, девушка молилась. Ничто не имело значения для неё теперь, потому что вот-вот вторая потеря за столь короткий срок должна была случиться в её жизни. Затуманенный взор Мали был направлен на Веро и в нём не было ни капли страха, ведь дикари никогда не боялись перестать дышать(ушедших в мир иной сородичей дикари часто использовали как приманку для охоты на большого океанского зверя, или сбрасывали в воду, всё-таки брезгуя лакомиться своими, но никто из племени не печалился о наступлении смерти, никто не помышлял придумывать погребальные обряды для умерших). Что-то подсказывало Мали, что наступил момент их расставания. Смирению он не был обучен и принимать всё как есть не хотел, но бессилен был что-то изменить, потому что много раз видел, как его соплеменники погибали от таких ран. Трогательной сцены не получалось, ведь ни он, ни она не произносили слов прощания, не клялись в вечной любви, не обещали не забывать и встретиться где-то там на небесах. Человек умирал на глазах Вероники и тем более тот, которому она попыталась отдать частичку своего сердца. Храбриться Вероника никогда не умела, но в такие тяжёлые моменты в ней просыпалось мужество, и она стойко переносила горе. Понимая, что Мали только-только начал познавать знаки и прикосновения нежности, которыми был обделён всю свою жизнь, Вероника прикоснулась губами к его руке, чтобы дать ему почувствовать её тепло перед холодом смерти. Закрыв глаза и проливая на его ладонь крупные слезинки, она чувствовала как рука дикаря становиться всё тяжелее и вот-вот в её жилах перестанет пульсировать кровь.

Возгласы ужаса донеслись снаружи, но потом всё вдруг стихло и больше не слышался даже шёпот обсуждения толпы. Нисан и Асилла, как дочь воюющего всё время народа, взяли в руки нож и осторожно направились к выходу, чтобы посмотреть на причину возгласа ужаса. Но их желание опередили двое чужеземцев, сами показавшись на глаза жене главы и её сыну. На пороге домика стояли Леон и Саша и смотрели на заплаканное лицо девушки, которую уже не чаяли увидеть в этой жизни. Немая сцена длилась не долго, потому что иллар сразу подошёл к дикарю, чтобы не позволить смерти вырвать у него раньше времени из сердца жизнь - именно там, как верили многие служители светлой магии, была заложена она(жизнь). А Вероника, не выпуская из руки запястье Мали, продолжала молча смотреть на, вернувшегося с того света, человека и, как и он, у неё не получалось теперь совладать со своими чувствами, даже зная, что где-то там в Селии находиться принцесса Анари - его любовь.

– Не думал, что мне судьба подарит такую встречу,- наконец, сказал Саша. Он никогда не был слепцом и слёзы девушки возле умирающего флиуртийца он для себя растолковал двояка: или она слишком переживает из жалости, или горюет, потому что их связывает что-то большее, чем дружба. Но в тот же миг он, как и ирнцы, не мог поверить, что Вероника могла серьёзно отдать любовь дикарю. То, что она была горничной у Анари наталкивало на мысль, что принцесса рассказала ей о любви к охотнику, и Саша теперь совсем растерялся. А Вероника молчала и уже не могла ясно видеть пришельца из прошлого, потому что слёзы из её глаз лились рекой.

Словно очнувшись, она отвела взор от Саши и стала смотреть на иллара, пытавшегося спасти Мали. Леон старался и, спеша, многое рассыпал и проливал, но она видела, как на глазах дикарю становиться лучше и его рана постепенно затягивается, губы розовеют и кожа теряет пугающую бледность. Флиуртиец открыл глаза и первое, что увидел, это довольное выражение на лице толстяка. Потом он посмотрел на Веронику и уже не хотел отводить от неё взора. Он даже не возмутился, когда Леон положил на его лоб руку, чтобы получше просмотреть мысли дикаря.

– Да ты, везучий мой, не так прост, как твои сородичи,- похвалил его иллар.- В тебе много задатков не только вождя, но и мыслителя. Наверное, в тебе первом проснулись качества тех отступников, которых когда-то сослали сюда. Ты взял от них всё хорошее и светлое.

– Мы прилетели за тобой, Вероника. Но может быть ты хочешь остаться здесь?- спросил иллар, щуря глаза и наталкивая её на правильный выбор.

– Леон, ты чего?- возмутился Саша, но догадывался, что именно сейчас каждый из них должен обратиться к своему сердцу и поступить не по совести, а по правде. А правда заключалась в том, что деревенская любовь прошла, не выдержав испытаний. И теперь нужно было всего лишь признаться себе в этом и поблагодарить эту встречу, без которой весь остаток жизни и Вероника, и Саша продолжали бы корить себя или жалеть о упущенном счастье. Улыбка появилась на их лицах и печаль ушла в прошлое.