Чтение онлайн

Гроза обрушилась на землю этой судьбоносной ночью, и прозрачная вода смывала с земли лужи крови. Сильный ветер гнул деревья и заставлял людей прижиматься к земле. И пока наверху, сопровождаемые громом и молниями, звучали гневные крики древних старцев, бьющихся на смерть, внизу иллары старались помочь раненным, а выжившие геранцы, ирнцы и харки следили за ходом битвы. Искры и разноцветные лучи сопровождали бой древних служителей магии, и уже никто не мог с уверенностью сказать какого цвета была она - чёрная или белая - это была изначальная магия, неразделённая и могучая. И Леону, и Овию очень хотелось наблюдать за этой борьбой, но нужно было спешить спасти как можно больше людей, ведь пока кровь текла, а сердце билось - насколько бы глубока или смертельна рана не казалась, илларам было под силу спасти раненного. Они прикладывали примочки, сыпали порошки, которые не намокали в воде и не распылялись ветром, в рану и произносили слова, наполненные магической силой. Многие воины вставали через несколько минут, многим предстояло ещё полежать, чтобы окрепнуть, но все они уже шли на поправку. Но среди живых оба иллара никак не могли найти своих молодых друзей - Авиона, Сашу и Ровела, а также Нисана, - и волнение стариков росло за их жизни. Кто-то из магических целителей наткнулся с Гленом на его сыновей и ничто уже не могло утешить горевавшего отца над мёртвыми телами самых родных ему людей. Харк стоял рядом с ним, как скала, которую не мог сдуть даже этот сильный ветер, что поднял над землёй Провидец, и говорил:

– Они дрались достойно и умерли не потеряв мужества и чести. Гордитесь своими сыновьями - они всегда этого хотели.

В это время, когда очень яркие молнии осветили долину, Леон и Овий увидели Ровела. Удивительно безобидный и трусливый стрижник принял смерть от трёх ножей и иллары прижали его к себе, прощаясь. Никто из друзей не питал иллюзий в том, что Ровелу удастся уцелеть в битве, поэтому Саша пытался его отговаривать от этой затеи - идти сражаться за илларов, за будущее,- но стрижник впервые в жизни проявил упрямство и показал твёрдое желание быть на этом поле вместе с ними, чтобы доказать самому себе, что он способен на мужественный поступок.

– Неужели и два названных брата погибли, Овий?- воскликнул Леон и, поднимая лицо вверх, закричал:

– Будь ты проклят, Иин. Умри же и ты поскорее!

– Надо искать, Леон, мы не видели их мёртвыми,- упрямо отвечал Овий.- Ты моложе меня, а уже сдался. Мы найдём их - им предсказано выжить.

С ещё большим упорством, спрашивая у других илларов, Овий и Леон начали искать братьев-охотников и по ходу поисков помогали вернуться к жизни другим раненным. Наконец, кто-то из илларов окликнул их и знаком позвал подлететь туда, где он стоял. В мокрой траве лежали Саша и Авион, и их сердца уже не бились.

– Нет, этого не может быть, вы должны жить!- закричал Овий, вытаскивая ножи из сердец. Кровь хлынула ручьём из ран и, прикоснувшись к сердцу каждого из друзей, иллары ощутили слабое тепло. Жизнь почти покинула тела Авиона и Саши, и каждая секунда приближала их к бездонной пропасти вечного забвения. Только одно могло спасти теперь небьющиеся сердца, и Леон прикоснулся губами к ране Саши, а Овий - к ране Авиона, и их дыхание впустило в неподвижные тела частичку магической силы рама. В этот миг оба иллара нарушали закон белой магии - не дарить часть своей силы простым смертным, а только ученикам,- но Овий и Леон чаще следовали зову своего сердца, чем неписанным законам. Рам мгновенно заживил раны двух друзей, и глубокий вздох ознаменовал их возврат к жизни. Капли дождя мешали Авиону и Саше открыть глаза и удивительное тепло согревало изнутри их тела. Оглушительные звуки в небе заставили их резко вскочить, чтобы защищаться, но они сразу увидели, что бой закончился без них. Еле справляясь с сильным ветром, Звена, немного потрёпанная во время сражения, подлетела к друзьям и с умным видом сказала:

– Вам повезло, Леон и Овий могли и опоздать.

Два друга улыбнулись илларам и их благодарного взгляда было достаточно старикам - никто не стал обниматься и произносить долгие речи, ведь слезливые сцены никогда не были коньком мужчин. Теперь Леон и Овий могли, не нервничая, спасать остальных, а оба охотника следили за ходом битвы, которая, казалось, будет длиться бесконечно.

– Сюда бы сейчас Валива - его восторгу не было бы предела,- произнёс Саша.

– Он не сможет больше прилететь в Селию,- понимая, что лучше сказать сейчас, чем тянуть до другого случая, произнесла Звена и половину её слов сожрал оглушительный гром.

– Что ты сказала?

– Валив умер.

Саша сел на корточки перед птицей и с недоумением посмотрел на ту, которая никогда не врала и ничего не придумывала, а всего лишь рассказывала сплетни.

– Зачем ты веришь таким сплетням, луния? Общипать бы тебя за это,- сказал, грозно сдвигая брови, Саша.

– Мне рассказали сизонии, они даже сочинили грустную песню об этом - Валива казнили в Абаре на глазах у всех горожан и королевской семьи.

– И Арлен был там?

– Да, а возлюбленная Валива рассталась с жизнью в тот самый миг, когда увидела, что нашего весельчака обескрылили и сбросили вниз со скалы.

– Но за что?- воскликнул Саша.

– Он стал прахом - стал убийцей.

Ослепительная вспышка заставила всех зажмуриться и все увидели, как вцепившись в друг друга, Иин и Провидец падают вниз, но не камнем по прямой, а по наклонной в сторону Сонной долины, в сторону огненных болот базанов. Никто не мог предположить, что отшельнику понадобилась тёмная завеса не для эффектности батальной сцены, а затем, чтобы отвлечь внимания брата от того места, куда он собирался с самого начала сбросить его. Прожив достаточно долго среди клонов, Провидец знал о смертоносной силе их озера и часто в российском лесу думал о радиации. Века сменяли друг друга и наконец наступило то время, когда человеческая наука продвинулась так далеко, что могла создать атомную бомбу и атомную электростанцию. Даже находясь не в своём магическом мире, иллар мог свободно перемещаться из страны в страну, из одной тайной лаборатории в другую и следить за производством смертоносного блага и погибели для человечества. Прикоснувшись к этому таинству, Провидец понял, что даже он не выживет, если не придумает для себя защиту. И именно тогда он понял, как нужно отомстить брату и заставить его страдать перед смертью. Во время битвы он заманил Иина как можно ближе к огненным болотам и в подходящий момент стал толкать его прямо в, заражённое радиацией, озеро. Защиты от этой заразы не существовало даже в раме, и Провидец намеревался отлететь в сторону, с силой окунув брата в воду, но Иин прокричал, связывая их двоих своим хрустальным посохом:

– Нет, ты не сбежишь опять!

Оба иллара упали в озеро, и сила их падения была настолько велика, что они ударились о дно и раскололи его. Вода стала убывать в образовавшуюся трещину и вскоре обнажила тела обоих братьев. Они сопротивлялись проникшей в них заразе, но она была в сто крат сильнее их. Язвы и ожоги покрыли их кожу с ног до головы и кровоточили, высасывая жизнь, которая считалась бессмертной.

– Обхитрил ты меня, братец,- произнёс Иин,- но не до конца,- и исчез.

– Посмотрим, братец, так уж и не до конца,- взлетая, произнёс Провидец, которому не суждено было увидеть такую развязку в своих вещих снах.- Она сможет найти защиту даже против этого и тогда илларам ничто не будет угрожать.

Рассвет мягко улыбнулся Селие и осветил долину, где каждый ожидал чем же закончится битва Титанов. Но небо очистилось от туч, выглянуло солнце из-за горизонта, а победитель так и не появился. Саша стоял над телом Ровела и вспоминал, как этот хилый парень выхаживал его и заботился о нём в самые трудные дни их пленения сначала у колдунов, а потом - у дикарей. Рядом тянулась дорога, ведущая в Геран, на которой стоял связанный по рукам и ногам Гелий в окружении илларов. Не было ни одного человека или другого существа среди мирных жителей Селии и Илии, которому бы не хотелось свернуть ему шею, и Саша был из общего числа. Когда-то колдун попытался задушить его взором, а теперь Саша смотрел на него, будто убивал глазами. Жалкое зрелище теперь представлял собой Гелий - избитый и бессильный что-либо изменить. Но вдруг чья-то невидимая рука подняла его, расталкивая илларов, и к удивлению всех присутствующих Гелий пропал, уронив чёрный медальон в траву. Поднялась суматоха, иллары летали из стороны в сторону, матерились на чём свет стоит, забыв про приличия, ведь сбежал их самый злейший враг, но это не помогло им вернуть беглеца. Овий взял в руки странный медальон, в котором проглядывалось очертание женского тела, и услышал зов о помощи.

– Ваше Величество, королева Полия?- изумился иллар.- Так вот где он Вас спрятал. Наверное, не без помощи Иина, даже илларам нужно постараться, чтобы сделать такое, а колдунам - никогда не додуматься. Но почему именно сейчас он потерял медальон?

Теперь уже вокруг Овия собрались все иллары и оживлённо обсуждали, как безопаснее можно освободить королеву из плена в медальоне. Предложений было бесчисленное количество, и, занятые таким важным обсуждением, служители белой магии не замечали, как из Герана тянулась вереница горожан с ветками и брёвнами для погребальных костров. Но не только из столичные жители подходили к полю битвы и скорби, из ближайших городов, чтобы отдать последнюю почесть павшим, присоединялись все, кто не остался равнодушен. И вскоре множество деревянных лежбищ положили на свои плечи тела героев великой битвы. И когда факелы уже приготовились зажечь первые погребальные костры, из Герана с криками прибежал карлик:

– Король со слугой исчезли!

В этот момент Бурак втянул в себя шею, словно прячась, а Картикту, у которого шея от роду была короткой, присел на корточки. Банда гнома понесла большие потери, но завоевала весомое уважение, и именно сейчас главарю стоило сказать что-то, что навсегда должно было отвлечь от него подозрения, если такие могли иметь место.

– Это колдуны виноваты,- крикнул Бурак,- они воспользовались тем, что мы отвлеклись, и выкрали короля Миция.

– Но кто теперь нам скажет, где искать Его Величество?- воскликнул кто-то из илларов.