Чтение онлайн

Восточный склон был изуродован чудовищной раной – это было похоже, как если бы некий живущий под землей титан пробил гору кулаком изнутри, выбросив при этом наружу тонны породы.

Глядя на открывшийся их взору апокалиптический хаос из вывороченных с корнем деревьев, расколотых надвое валунов, застывшей на полпути лавины, превратившиеся в стеклянистую корку края разлома и замершие в падении, словно их поставили на паузу тонны снега и камней, хочешь – не хочешь, мэру, шерифу и Дэмиану верилось в какую-ту божественную силу.

– Что там вы говорили о волне? – вспомнил последний.

– О волне? – переспросил Гром. – Была ещё и волна?

– Угу, – кивнул шериф. – По словам рыбаков, аж до самых небес. И её тоже кто-то остановил. И нет, – отвечая теперь уже мэру, сказал он, повернулся он к нему, – им не привиделось. И я за ними не бегал. Я встретил их на пристани по дороге сюда. Они... – он замолчал, посмотрев в вверх и в сторону, почесывая при этом подбородок. – Они там что-то типа жертвоприношения устроили. Там все. Кто с цветами, кто с пирогами, кто… Старый Гарри, например, свою любимую сеть в воду бросил. Кто на что горазд, в общем. Так вот, они всё это добро разложили на берегу, стали на колени и, кланяясь морю, молятся. Говорят, море разгневалось, и теперь его нужно задобрить, а то мало ли – вдруг волна передумает и вернется. И да, кстати! Не только они! – хохотнул он. – Но и Крейн!

– Крейн приносил жертвы вместе с рыбаками? – округлил глаза мэр.

– Нет, конечно! – отмахнулся шериф, взгляд его красноречиво говорил: «сам же понимаешь, что чушь несёшь!» – Крейн и рыбаки! – он отрицательно замотал головой, скривился и, очевидно, так и не сумев этого представить, резюмировал: – Не-ээ! Он ко мне пришел море задабривать! Приперся пьяный в зюзю! Буквально за несколько минут до того, как я от тебя вестника получил, – посмотрел он на мэра. Затем переступил с ноги на ногу и перевел взгляд сначала на Дэмиана, а после него на Грома.

– Представьте себе картину! Среди ночи вдруг бешенный стук в дверь и вопль! Да такой, что я спросонья, даже открывать сначала побоялся.

Дэмиан хмыкнул, а Ройс приподнял бровь, мол, заливай больше! Ты и побоялся! А то я тебя не знаю!

– На полном серьёзе! – без тени улыбки на лице заверил шериф друга. – Мало ли?.. После нашей поездки в Грейхольм, я стал, куда менее самонадеян и куда более острожен. Потому прежде чем открыть, я закрылся защитным пологом, вооружился фаейрболом и кочергой… – продолжил он, уже улыбаясь и изображая при этом, как он держал в одной руке заклинание, а в другой упомянутое выше холодное оружие.

– Типа на все случаи жизни! – хохотнул Ройс.

– Типа да, – ухмыльнувшись, подтвердил шериф. – Вооружился в общем и пошел. – Само собой, сначала я выглянул в смотровое окошко… Вы бы его видели! Крейна, я имею в виду. Еле на ногах стоит. Весь трясётся. Глаза как блюдца. Лицо белое. И за стену держится так, будто она его единственная поддержка и опора. Хотя, собственно именно так оно и было. Ну и что я мог подумать?.. – фыркнул Конрад Вестерн.

– Что опять кого-то замочили! – в очередной раз хохотнув, подсказал мэр.

– Именно! – подтвердил шериф. – Но, боги миловали! Замочили только штаны Крейна!

– В смысле, морской водой, или как? – уточнил его «соведущий».

– Не знаю, не проверял! – хохотнул «первая скрипка». Не остались равнодушны и Дэмиан, и Гром, и, само собой, сам автор остроты. Первые два усмехнулись, последний – расплылся в широкой улыбке. – Короче, открываю я, – продолжил шериф. – А он… Бабах и на колени! Да так, что половицы застонали. Я само собой опешил, а он, сволочь, воспользовался этим, чтобы подползти ко мне и вцепиться в мои голени! И давай обнимать! И вопить: «Прррростиии-иии!.. ик… – парадируя своего ночного гостя, перешел он на пьяное, заплетающееся и икающее варняканье. – Я фссёё по-поняял!.. ик… Я бооольше… ик… н-н-н-н-никодддааа!.. Ни-ни-ни… ик… никогда не бууу-уууу!.. Фссё рррррас-ска-жууу-ууу!.. ик… Фссюю п-п-правдууу!.. ик… То-о-олько… ик… п-п-пусть ОНА… ОНААА… ОНА-НА-НА!.. ик… бооольше н-н-н-н-никодда-аа-а а-а-а… ко мне-е-е… не-е… п-прихо-о-о-ооодит!!!» При этом он без конца оглядывался за своё плечо и рыдал! – пояснил шериф и скривился: – А там же, зараза, не только слёзы, но и сопли!

На этих словах, произнесённых с таким несчастным выражением лица и трагизмом в голосе, все трое его слушателей не выдержали и, грохнув дружным хохотом, согнулись пополам: Дэмиан при этом схватился за грудь, Гром и мэр – за бока.

– Им смешно!!! – сплеснув руками, деланно обиделся шериф. – А я чуть файербол не уронил! В собственной прихожей между прочим!

– Н-но не-не-не уронил же, – с трудом выдавил из себя ухохатывающийся соведущий.

– Не уронил, – пряча улыбку, буркнул шериф и вновь обратился «к залу»: – Ну вот и что я, по-вашему, мог подумать?..

– Что у чувака белая горячка! – предположил Гром.

– И это тоже! – кивнул шериф. – Но ещё я подумал, что он призрак Лаванды увидел. И уже даже обрадовался, что это он её и укокошил!

– Размечтался! – фыркнул «соведущий». – Не с нашим везением!

– Нет, не с нашим, – согласился шериф. – Короче, отодрал я его клешни от моих ног и втащил в дом, усадил на стул, налил воды... Он выпил залпом три кружки подряд, икая и всхлипывая. Потом немного успокоился, перестал оглядываться и начал более-менее связно говорить. И выяснилось… – усиливая драматический эффект он замолчал и обвел взглядом слушателей.

Те дружно закатили глаза и цокнули языком.

– Говори уже! – тоном «ты у меня уже в печенках сидишь со своими театральными паузами» потребовал «соведущий».

– Пользуясь отъездом жены, Крейн вчера вечером знатно набрался с дружками в «Русалке». Настолько знатно, что напрочь забыл выгулять свою собаку перед сном. А она у него беременная! – шериф выразительно поднял палец вверх. – Само собой, будущую мамашу столь пренебрежительное отношение к её особе не устроило и она устроила ему ночной концерт. Скулила, выла, царапала дверь спальни... У Крейна башка и так раскалывалась, а тут ещё эта симфония!

– Бедолага! – посочувствовал Гром.

– Что знакомо? – с ехидцей в голосе подколол его Дэмиан.

– Конечно, нет, – открестился тот. – Ты ж меня знаешь, шеф! У меня просто воображение хорошее…

– И собаки у тебя нет, – насмешливо подсказало начальство.

– И жены! – добавил Гром и дабы окончательно закрыть тему, перевел стрелки: – И вообще речь не обо мне, – вопросительно посмотрел он на шерифа, мол, чего молчишь, продолжай!

И тот продолжил.

– Пришлось ему, значит, вылезать из тёплой постели и тащиться выгуливать животинку. Само собой, выгуливать её он пошёл к морю. Но и поскольку голова раскалывалась, прихватил с собой лечебное снадобье…

«Соведущий» криво усмехнулся и скорее констатировал, чем предположил.

– Бутылку виски?!

– Что знакомо? – не упустил случая, съехидничать теперь уже шериф.

– Можно подумать, тебе незнакомо! – я явным намеком в голосе, что он уверен в обратном, парировал Ройс. – И рассказывай уже, – с едкостью в голосе поторопил он. – Расска-аазывай!

Шериф сложил перед собой руки в молитвенном жесте и шутовски поклонился, мол, слушаюсь и повинуюсь.

– Идёт он, значит, по берегу, потягивает виски. Ноги заплетаются, в глазах двоится, голова с каждым глотком трещит всё меньше. Собака наконец-то заткнулась. Волны накатывают… Благодать, короче. И тут! – шериф с силой хлопнул в ладоши, заставив слушателей даже не вздрогнуть, а почти подпрыгнуть на месте. Чем заслужил три обещающих скорую, страшную месть взгляда. – Истошный скулеж собаки. Такой, что его в дрожь бросило. Он даже бутылку от неожиданности выпустил. Ну, и само собой, сначала взгляд его метнулся к бутылке, и только затем к собаке, которая поджав хвост пятилась от… И тут только он увидел её… Волну! Освещаемую ярким лунным светом. Громадную и летящую прямо на него!