Чтение онлайн

– Даже не думай! – отрицательно покачала я головой, и дабы придать своим словам больший вес, ещё и пальцем погрозила.

Ответом мне стал взгляд, исполненный столь оскорблённого достоинства, что я невольно стушевалась и начала оправдываться:

– Нет-нет, ты не поняла, Грета! Дело не в том, что мне жалко! Совсем нет, Грета! Просто… это… это… же не козья еда! Тут сплошной сахар, крем, песочное тесто… У тебя от них животик разболится! А кто тебя потом лечить будет? Ивко? – я посмотрела на всё ещё стоящего в проёме мальчишку, который под моим взглядом снова шмыгнул носом. – Он бы конечно с удовольствием, но скоро открытие и он будет занят. И я тоже буду занята… Я же за тебя переживаю, Греточка! Ну не могу, не могу я дать тебе то, что тебе навредит. Это будет совершенно безответственно с моей стороны! Может, лучше морковку? У меня есть очень сочная морковка!

Коза фыркнула, насколько позволяла её шея, высоко задрала подбородок, смерила меня взглядом миллиардера, которому предложили обменять его 150-метровую яхту класса Lurssen[1] на резиновую лодку, после чего, издав короткое, но при этом в высшей степени презрительное «Мэ!», демонстративно развернулась на сто восемьдесят градусов и с видом аристократки, не желающей тратить своё драгоценное время на мелочных и жадных людишек, гневно и очень-очень выразительно подергивая хвостом, прошествовала к задней двери.

Сделав вид, что я в упор не вижу того, что левое ухо и желтый глаз «оскорбленной и униженной» весьма красноречиво косят в мою сторону, я кивнула Ивко, мол, бегом, открой дверь Её Сиятельству.

– Ага, сейчас, – закивал подобно китайскому болванчику малец. – А можно я ей яблок дам, тех, что в кладовке?

Коза замерла на середине шага, одно копытце так и осталось висеть в воздухе. Ухо её задергалось часто-часто.

– Можно, конечно, – кивнула я. – И морковку тоже положи, на всякий случай. И…

Да, я всё же поддалась на козий шантаж. Да, вот такая я нестойкая.

– … аккуратно сними с нескольких пирожных ягоды малины, вишни, земляники, черники и ежевики и угости Грету.

Начавшая было движение коза снова застыла. Затем медленно, очень медленно, с достоинством королевы, соизволившей принять подношения от провинившегося подданного, повернула голову, посмотрела на меня через плечо и милостиво-снисходительно кивнула. Правда, столь старательно создаваемое ею впечатление величайшего одолжения несколько испортил радостно завилявший хвост.

– Иди уже! – пряча улыбку «послала» я козу.

– Куда? – тут же весело поинтересовались у меня. И нет, это была не коза. И даже не волшебная книга рецептов, а София, в руках которой была большая корзина.

– Привет, – улыбнулась я. – Это я не тебе, а Грете.

Услышав своё имя, в очередной раз пришедшая было в движение коза снова замерла. Она заинтересованно обернулась и окинула Лилиан долгим, оценивающим взглядом. И таки нашла кое-что интересное. В её жёлтых глазах мелькнула лукавая искорка. Она сделала шаг к Софии и ткнулась носом в её корзину, шумно втянув воздух…

– Фыр! Фрррр! Фрррр! – даже не разочарованно, а скорее оскорбленно закрутила она головой не обнаружив там ничего хотя бы мало-мальски интересующего её, мол, и не стыдно вам барышня честных коз в заблуждение вводить?! После чего с величавой надменностью развернулась и, высоко задрав подбородок, направилась к двери на задней двор, уже распахнутой для неё Ивко.

– Что с ней? – проводив козу насмешливо-недоуменным взглядом спросила Лилиан.

– А-а! Потом объясню, – махнув рукой, улыбнулась я. – Но в кое чем она права, мне тоже интересно, что у тебя там?

– Ленты. Лети предложила… Кстати! – всплеснула она руками и, обернувшись ко входу в торговый зал, позвала: – Лети! Пойди-ка сюда! Аннет, это моя дочь Лети! – с нескрываемой материнской гордостью произнесла она, легонько приобняв за плечи хорошенькую-прехорошенькую девочку лет двенадцати.

У девочки были длинные каштановые косы, перевязанные как раз такими же лентами, что лежали в корзине, и огромные карие глаза с густыми ресницами, которые она застенчиво опустила, разглядывая носки своих башмачков.

– Лети, милая, это Аннет, – представила она меня, мягко подтолкнув дочь вперёд. Девочка подняла взгляд и сделала изящный книксен.

– Помощница? – улыбнулась я.

– Да, – ответила за дочь Лилиан. – Я и сегодня буду занята в морге, поэтому, прости, снова не смогу помочь.

– Даже в голову не бери, – отмахнулась я. – Тем более, с такой-то заменой! – я снова улыбнулась девочке и подмигнула ей, она, слегка порозовев, улыбнулась мне в ответ. – Может, хоть кофе выпьешь? – предложила я и, наклонившись к ней поближе, заговорщицки понизив голов, добавила. – У меня полно вкусняшек!

– Да, что ты! – улыбнулась Лилиан и заглянула на кухню. – Мать моя женщина! Аннет, ты что, всю ночь не спала?!

– Почти, – с усталой улыбкой кивнула я, не став уточнять, что большую часть своей бессонной ночи, я занималась отнюдь не выпечкой.

– Боги всемогущие! – Лилиан медленно обернулась вокруг своей оси, разглядывая полки. – Аннет, ну ты… – у неё не было слов.

Зато они нашлись у Греты.

– Ме-эээ?! Ме-эээ?! Ме-э-э-эээээ?! – «Где мои ягоды? Не поняла, она что – особенная?! Почему без очереди? Сначала я!» – выглянув из-за двери, напомнила о себе коза.

– Да я же сказал тебе, Грета, сейчас! – заверил нетерпеливую животинку пытавшийся запихнуть её обратно на задний двор Ивко и… замер как вкопанный.

– Ме-эээ?! – снова напомнила о себе коза, пнув его рогатой головой в мягкое место – само собой без злобы, чисто для ускорения логистического процесса, но…

Этот приземлённый толчок из реального мира был адресован живому мальчишке из плоти и крови, а перед Гретой уже стояла лишь его оболочка, ибо душа Ивко уже выпорхнула навстречу…

Ей!

И теперь трепетала где-то возле её левого плеча прозрачной бабочкой, готовая по первому знаку превратиться в рыцарский плащ, подстилаемый под ноги, в букет полевых цветов или в неумелую серенаду под окном – во что угодно, лишь бы она улыбнулась.

Она!

Прекрасное видение с косами цвета осенних каштанов, которое даже не подозревало, что в эту самую секунду перевернуло всю его жизнь с ног на голову, просто стоя рядом с матерью и смущённо теребя ленточку в волосах.

А он…