Вид с крыши
Шрифт:
– Вероника, с ума сошла! Знаешь же, что препод всех собак спустит за опоздание! А звонок через три минуты. И пускай твой парень отъезжает, сюда Игорек машину поставит. (Игорек был старшекурсником и любимцем почти всех девушек в колледже).
– Ладно, я поеду, а то, правда, опоздаешь из-за меня...
Вероника кивнула головой, сказала скомканное "пока" и вышла из машины, так и не успев ничего ответить...
... Вероника корила себя за свое смятение, за то, что не смогла объясниться с Алексом. Она не хотела молчать. Не хотела, чтобы так все было. Нужно пойти и рассказать о том, что она чувствует к нему...
... Но вечером позвонил папа. В последнее время он иногда стал звонить Веронике и общаться с ней, хотя бы по телефону. И это Веронику очень радовало. Он предложил ей приехать к ним в гости и познакомиться с его маленькой дочкой, Лизой, которой уже было немногим больше года. И Вероника согласилась. Отец обещал заехать за ней в колледж. Мама восприняла подобное предложение холодновато, но противиться не стала. И на следующий день Вероника отправилась вместе с отцом к нему домой. Со своей новой семьей они жили в загородном коттедже. И дорога туда заняла не сорок минут, как обещал отец, а целый час, потому что на основной трассе производился ремонт. Но, наконец, они доехали, остановившись у высоких металлических ворот. А за воротами оказался каменный двухэтажный дом с крыльцом, окруженный красивым садом. Возле крыльца цвели кусты сирени, а на клумбах вдоль дорожки к дому красовались разноцветные тюльпаны.
– Ой, сколько цветов!
– воскликнула Вероника, никогда не остающаяся равнодушной к великолепию живой природы.
– Тебе, правда, нравится?
– Конечно!
– Я сам ими занимаюсь. Оказывается, это так интересно и приятно. У меня еще розарий есть. Только он с другой стороны дома.
Вероника с удивлением посмотрела на отца. Никогда бы не подумала, что ему понравится садоводство. У них ведь даже дачи не было! Мама всегда предпочитала летом отдыхать на море, а дачу называла "лишними хлопотами".
Их встретила симпатичная женщина лет тридцати пяти. Ее звали Людмила, или тетя Люда, и маленькая девочка, которая была удивительно похожа на Веронику: такие же серые папины глаза и тускло рыжие волосы.
– Как же вы похожи!
– воскликнула тетя Люда.
– Сразу видно, что сестрички!
И Вероника вдруг почувствовала себя здесь очень-очень уютно...
Обратно они выехали поздно. Тетя Люда предлагала остаться ночевать, но мать Вероники взяла с отца обещание, что он обязательно привезет Веронику сегодня. И отец решил не перечить. Первую половину пути они проехали без происшествий. А потом наткнулись на дорожный ремонт, про который отец по своей рассеянности благополучно забыл.
– Ох, немного вернуться придется, а потом поехать в объезд, - вздохнул он.
Становилось темно. Закат алыми всполохами горел справа от дороги. Вероника любовалась последними красками угасающего дня и думала о том, что в жизни иногда бывает нужно принимать решения и совершать поступки, которые кажутся сложными, возможно, в чем-то даже неправильными, особенно со стороны окружающих, но дающие человеку то, к чему он стремится, и делающие его счастливым. И, наверное, далеко не все идут на подобное, боясь риска столкнуться с проблемами и трудностями. Вид с крыши хорош, но нужно сделать шаг, чтобы взлететь и ощутить все это великолепие. А при этом всегда есть опасность, что упадешь... Она не винила больше отца. Ведь каждый человек имеет право на счастье...
... Через некоторое время отец Вероники обнаружил, что свернул не туда. Причем, понял это достаточно поздно, когда дорога целых минут двадцать никак не хотела сливаться с основной трассой. Кроме того, как назло, пошел дождь.
– Придется вернуться и отыскать нужный поворот.
– Может, маме позвонить, предупредить, что задерживаемся.
– Не звони пока. Ты же звонила перед отъездом. Сейчас на трассу выедем, тогда...
Отец не успел договорить. Дорога оказалась слишком скользкой, и машину занесло. Послышался визг колес и скрежет веток о бока машины. На скорости их вынесло на обочину. Раздался звук глухого удара, ремни безопасности больно впились в грудь и плечо. Они остановились...
Вероника быстро пришла в себя. Кажется, она даже не теряла сознания, просто испуг и неожиданность происходящего выбили ее на какой-то миг из реальности. Она огляделась. Отец сидел рядом, и его глаза были закрыты.
– Папа... Папа!
– позвала Вероника, но он не реагировал.
Она дотянулась до его руки и нащупала пульс. Отец был жив, но без сознания. Вероника попыталась выбраться, но дверцу заклинило. Видимо, она деформировалась от удара о ствол большого дерева, в который они влетели на полном ходу. Она хотела перелезть на заднее сиденье, но тут обнаружила, что шевелить ногами толком не может, они чем-то прижаты. Нужно было позвонить и вызвать помощь. Вероника нашарила свой телефон у себя под ногами. Он упал туда с крышки бардачка при толчке. Но к ее ужасу он не работал. Экран был вдребезги разбит, и ни на какие манипуляции телефон не реагировал. А сотовый отца остался у него дома. Его отсутствие он обнаружил только в середине пути. Так что связь с миром была полностью утеряна. Вероника понадеялась, что их кто-нибудь заметит с проезжей части, но, как оказалось, она была не особо проезжей. За полчаса, которые Вероника сидела и напряженно думала, что же делать и временами безрезультатно пыталась высвободить ноги, по дороге проехало всего две машины, да и те их не заметили за глухими зарослями кустов, сквозь которые они проскочили, несясь к злополучному дереву. Вероника пыталась помочь отцу, но из-за того, что ноги были зажаты, она не могла толком повернуться к нему. А он по-прежнему не приходил в сознание. От отчаяния слезы навернулись у нее на глазах. Но должен же быть какой-нибудь выход! Спустя час очнулся отец.
– Вероника...
– Пап, ты живой. Я не могу помочь тебе...
– Нога...
– прошептал отец. Он сделал попытку пошевелиться, но от этого, видимо, стало еще хуже, и он застонал.
А спустя еще два часа Вероника заметила на дороге за кустами огни еще одной, седьмой по счету за прошедшее время, машины. Она уже приготовилась проводить ее взглядом заплаканных глаз, как вдруг заметила, что та притормаживает. Яркие огни фар замерли на месте. Хлопнула дверца. У Вероники сердце заколотилось, как бешеное. Неужели их спасут?! Кто-то пробирался сквозь кусты, освещая себе дорогу фонариком. Свет ослепил глаза. Вероника на мгновение зажмурилась. Снаружи попытались открыть дверцу, и через несколько мгновений это удалось.
– Ты цела?!
Над Вероникой склонялось взволнованное лицо Алекса.
– Алеша...
Она закивала головой и из ее глаз с новой силой хлынули слезы.
– Ты выбраться можешь, Ника?
– Нет, ноги прижало, - всхлипывая и размазывая соленые ручейки по щекам, произнесла она.
– Алёш, папа ранен...
Алекс позвонил в ДПС и вызвал скорую, а затем помог Веронике освободиться и вылезти из машины. Он дал ей свой сотовый.
– Позвони маме. Она волнуется.
И Вероника, набрав номер домашнего, как смогла, успокоила мать.
А Алекс в это время стал оказывать помощь ее отцу, перевязав ему раненую ногу. Через полчаса подъехали машины ДПС, а вслед за ними "скорая помощь". Врачи погрузили отца Вероники на носилки, сказав, что беспокоиться особо не о чем. Сама Вероника ехать отказалась, так как кроме синяков и царапин, к счастью, ничего больше не обнаружилось.
На дороге замерцали фары еще одной машины. Она остановилась и оттуда вышел Иван. Озираясь по сторонам, он подошел к Веронике, стоявшей возле машины "скорой помощи" и завернувшейся в плед, который ей дал Алекс.
– Что случилось? Мне мама твоя позвонила. Сказала, что ты пропала. Я поехал тебя искать. А тут смотрю мигалки, машины стоят.
Вероника в двух словах рассказала о том, что произошло.
Машина "скорой" отъехала, увозя отца Вероники в больницу. Сотрудники ДПС, взяв показания у Вероники и Алекса, тоже сели в машины и отправились в сторону города. Вероника, Алекс и Иван остались втроем. Алекс возился возле разбитой машины. Снова начал моросить совсем было прекратившийся дождь. Светало. Но за серыми промозглыми тучами, затянувшими все небо, восхода видно не было.