Чтение онлайн

– Но ты тогда ничего не стала объяснять.

– Алекс все объяснил. А ты потом больше не спрашивал. Я думала, ты поверил.- И у Вероники вдруг потекли слезы. Застегнув платье, она побежала в прихожую и начала надевать пальто. Иван вышел за ней.

– Вероника, прости... Не уходи...

Продолжая всхлипывать, Вероника застегнула ботинки и схватила сумку.

– Я пойду домой...

– Вероника... Давай хоть подвезу.

– Не надо!

Она открыла замок и выскочила за дверь. Слезы продолжали душить, до сих пор дрожали руки, а на душе было очень противно...

... Незаметно пронеслись март и апрель. Стало тепло и сухо. Хотелось больше бывать на улице, чтобы чувствовать на своей коже нежные солнечные лучики и ощущать легкие дуновения весеннего ветерка. Но Вероника не ходила с подружками гулять после занятий в колледже, она спешила домой. И на это было две очень веских для нее причины. Первая - это то, что иногда, хоть и редко, Алекс где-то после обеда выходил на прогулку с Соней. И выходил без Элины. Та не слишком-то любила, как объяснил Алекс, "торчать на улице", и поэтому, по возможности, с дочкой гулял он. А Вероника под барабанный бой сердца присоединялась к нему. Присоединялась ненадолго, минут на пятнадцать-двадцать, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия и осторожность. Она понимала, что это нехорошо, что у него есть, пусть не официальная (Алекс и Элина не регистрировались), но жена, и знала, что об этих встречах запросто может узнать мать, но ничего не могла с собой поделать. И второй причиной было ощущение, перетекающее в почти полную уверенность, что Алекс всегда рад ее видеть. Она видела это по его глазам, по его улыбке, по тому, как озарялось его лицо, когда она появлялась на аллее скверика, где он обычно гулял с коляской. И присутствие Сони ее больше не смущало. Она прониклась чувством трепетной нежности к этой маленькой девочке. Ведь она была частичкой его, Алекса... И порой, идя рядом с Алексом и глядя в коляску на спокойное личико спящей малышки, Вероника представляла, что это их с Алексом дочь...

... А с Иваном после того случая отношения приостановились. Вероника бы даже могла сказать, что закончились, если бы Иван с назойливо частой периодичностью не названивал ей, снова и снова прося прощение и предлагая встречаться. Но Вероника не соглашалась...

... Наступили майские праздники. Несколько обещавших быть солнечными и теплыми выходных для Вероники не выдвигали никаких перспектив. Очередное предложение Ивана о встрече она отклонила, подруги по колледжу разъезжались по домам (многие были неместные), Наташка теперь почти постоянно была с Вадиком, так что Веронике ничего не оставалось, как просто наслаждаться выходными за книгой и телевизором. Даже мама объявила, что подруга предложила путевку в санаторий как раз на эти дни, и она очень бы хотела поехать.

– Вероника, ты не будешь против?

– Нет, конечно, мам. Поезжай, тебе нужно немного развеяться, а-то и так целыми днями работаешь.

– Ты точно не обидишься, что я тебя одну оставлю?
– мама внимательно посмотрела на Веронику. Она будто хотела оправдаться. Вероника понимала, что мама чувствует себя виноватой в том, что так мало стала уделять ей внимания. Но после постоянной вездесущей опеки подобное положение дел Веронику более чем устраивало. Однако, признаться в этом матери она не решалась. Пожалуй, это было бы слишком жестоко.

– Ну что ты, нет, конечно!

И мать Вероники, окрыленная ее бодрым ответом, отправилась собирать вещи. А Вероника подумала, пройдут ли ее выходные в том безмятежном одиночестве, которое пока планируется, или вновь после маминого отъезда произойдет что-нибудь из ряда вон выходящее? Ведь прецеденты уже были...

... Но первый день выходных прошел, и правда, безмятежно и почти в полном одиночестве, если не считать пары разговоров с мамой, которая звонила и с восторгом описывала санаторий, и звонка Ивана, в очередной раз пытавшегося выманить ее на свидание. А на утро второго дня, начавшегося также спокойно и размеренно, Вероника почувствовала, что ей немного скучно. Вновь часов в десять звонила мама, а потом, ближе к обеду опять раздался сигнал сотового. Вероника с досадой подумала, что это, должно быть, Иван. Он был настойчив, и ей не хотелось опять препираться с ним. Она боялась, что когда-нибудь не выдержит и уступит его натиску, как уже было. И Иван, по всей видимости, рассчитывал на это же, потому не сдавался. Может, просто не отвечать? Вероника взяла пиликающий телефон в руку и посмотрела на экран. Но на нем не высвечивалось имя Ивана. Буквы заплясали перед глазами Вероники, кровь бросилась в голову. На экране высветилось имя "Алекс". Как-то, еще в прошлом году они обменялись номерами. Это было тогда, когда Вероника поехала в больницу к его маме. Но они так ни разу и не позвонили друг другу... А сейчас... Дрожащими руками Вероника нажала на кнопку ответа.

– Алло...
– она чувствовала, как срывался ее голос.

– Ника, привет! С тобой все в порядке? Ты не болеешь?
– зазвучал обеспокоенный голос Алекса.

Вероника откашлялась

– Нет... Все хорошо. Привет!

– Ника... ты очень занята сегодня?
– в голосе Алекса слышалось замешательство.

– Нет, совсем нет!
– выпалила Вероника, уже готовая сделать все, о чем бы он не попросил ее.

– Мне очень не удобно, но...

– Алекс, говори!

– Дело в том, что мне нужно срочно уйти, а Соню не с кем оставить. И с собой ее я тоже взять не могу.

– А Элина?
– недоумевающе произнесла Вероника.

– В ней-то все и дело. Она вчера вечером отправилась с подругой в ночной клуб. Я остался с Соней. Но вот уже полдень, а ее все нет. И на звонки не отвечает ни она, ни подруга... Я хотел ее поискать. А с Соней иногда соседка остается, но ее сегодня нет, она на дачу уехала. И мне попросить больше некого.

– Алекс...
– Вероника при всем своем желании помочь почувствовала растерянность.
– Я же никогда не сидела с маленькими детьми...А вдруг не справлюсь?

– Справишься! Я тебе все объясню. А если что, будешь мне звонить.

– Хорошо...

– Ника, спасибо тебе! А с мамой у тебя проблем не будет?

– Я одна на все праздники. Мама в санаторий уехала.

– Тогда, может, мне Соню к тебе принести?

– Давай.

... И через пятнадцать минут Алекс появился на пороге квартиры Вероники с дочкой на руках и с кучей памперсов, детских одежек и бутылками с детским питанием. При виде всего этого скарба, как обращаться с которым Вероника не имела ни малейшего представления, и оживленно курныкающей малышки (на прогулках она часто спала) ее охватила паника. И ноги теперь у нее подкосились не от волнения перед красивым парнем, а от страха, что она не справится с возложенными на нее очень ответственными обязанностями.

– Алекс, у меня ничего не получится!
– запаниковала она.

Алекс посмотрел на нее долгим взглядом. И в его глазах было столько тепла и нежности, что сдавивший грудь страх вдруг отступил. Алекс верил в нее, он доверял ей, он полагался на нее. А значит, она все сделает так, как надо. Ведь Алекс сказал, что она справится - значит, так и будет!

.. И после подробных получасовых инструкций, которые повергли Веронику в шок не только своей сложностью, но и тем, что Алекс прекрасно разбирался в том, о чем говорил, она все-таки осталась с Соней наедине.

Было так странно находиться рядом с этой девочкой. Никогда в своей жизни Вероника не водилась с такими маленькими детьми, да и как с ними водятся, тоже ни разу не видела. А теперь она сидела рядом с малышкой на кровати, а та что-то весело лопотала и хватала погремушки, которые Вероника давала ей, и старательно засовывала их в рот. Когда девочке наскучило лежать на кровати и она начала хныкать, Вероника взяла ее на руки, и малютка сразу же успокоилась. Вероника покормила ее из бутылочки, и девочка, видимо, наевшись и устав от игр, начала засыпать. А Вероника держала ее на руках и тихонько укачивала.

Странно, что Элина ходит с подругой по ночным клубам, когда дома муж и крошечный ребенок... А что, если она бросит Алекса и дочку? Смогла бы Вероника стать ему женой, а Соне мамой? Наверное, да... Она ласково прижала уже уснувшую малышку к своей груди. А потом испугалась своих мыслей. Нельзя о таком думать! Нельзя! Ведь у них семья. И Элина, должно быть, любит Алекса, раз приехала к нему издалека, а Алекс любит Соню и..., возможно, Элину тоже... Или нет?.. Вероника вспомнила глаза Алекса, глядящие на нее внимательно, с нежностью, так, словно никого больше не существует для него в этом мире... Опять ее фантазии? С ресниц Вероники капнула слеза прямо на ручку девочки. Ну почему все так запутано? Почему?!