Вид с крыши
Шрифт:
– Вероника, привет! Я тебя разбудил?
– прямо с порога воскликнул Иван и, не давая ответить, выпалил:
– Тут такое дело. Сегодня футбольный матч. Ты же в курсе, что мы с Егором пойти хотели, а он отравился чем-то. В общем, идти не может. А билета два. Так что, я решил тебя позвать. Начало в половине десятого. Давай вместе сходим, ладно?
Вероника была несколько обескуражена неожиданной тирадой Ивана. И пока она собиралась с мыслями, на сцене появился Алекс, стоявший до этого с боку и практически невидимый Ивану из-за оставшейся открытой двери. Иван изумленно посмотрел на него, и все его оживление и напор словно ветром сдуло.
– Алекс!.. Ты что здесь делаешь?
– в его голосе послышались растерянность и нотки зарождающегося гнева.
– Здорово, Иван! Да так, за солью зашел...
Вероника удивленно посмотрела на Алекса. В его глазах плясали веселые искорки. А в голосе не было слышалось и тени страха или тревоги. Он явно издевался над Иваном.
– З-за чем?
– оторопело спросил Иван.
– За солью, братан, за солью!
И тут Алекс молниеносно схватил Ивана за отворот ветровки и, втянув глубже в прихожую, захлопнул входную дверь. Теперь Иван, будучи больше чем на голову ниже Алекса, беспомощно барахтался у него в руках, с силой прижатый к стене.
– В общем, так, - начал очень спокойно и четко Алекс.
– Во-первых, Ника футбольные матчи не любит. Поэтому, прежде чем тащить ее туда, ты не при танком, а узнай у девушки, не будет ли ей там скучно.
Во-вторых, по поводу моего пребывания здесь. Объясняю один раз: я был вчера пьян, не мог попасть домой, а Ника позволила мне переночевать в ее квартире. Между нами ничего не было, понял? Ничего.
И, в-третьих, я сейчас уйду, но если узнаю, что ты начал что-то выяснять и выспрашивать, или, вдруг хоть как-то обидел ее, неважно по этому поводу, или по-другому, я тебя из-под земли достану! Все усвоил?
Иван, явно напуганный напором Алекса, закивал головой.
– Вопросы есть?
– Н-нет...
– Тогда свободен!
Алекс отпустил Ивана, и тот, как-то обмякнув, привалился спиной к стене. Видимо, ноги его особо не держали.
Алекс повернулся к Веронике, которая все это время стояла недалеко от них и наблюдала за происходящим широко раскрытыми от растерянности и изумления глазами.
– Я пойду. Спасибо тебе, Ника... Если что, скажи...
– он мотнул головой в сторону Ивана и, улыбнулся лишь одним краем губ, вышел за дверь.
А немного позже Вероника отправилась с притихшим Иваном на футбол. Она была абсолютно равнодушна к подобного рода зрелищам. И в другой раз умирала бы там от скуки. Но сегодня нужно было на что-то переключиться, чем-то занять свои мысли. И даже футбольный матч оказался кстати...
... Незаметно пролетели ноябрь и декабрь. За все это время Вероника видела Алекса четыре раза. Пару раз они просто поприветствовали друг друга, а пару даже перекинулись несколькими фразами. За эти случайные встречи Веронике показалось, что во взгляде Алекса появилось еще больше боли и нежности. Может, это только ее глупые фантазии, которые не дают ей покоя?.. А во время последней встречи в конце декабря она узнала из его слов, что Элина лежит в роддоме и должна родить. Отчего-то стало очень больно... Может, от того, что в его глазах появилась странная задумчивость?..
... С Иваном за это время Вероника тоже виделась не особо часто. Много времени уходило на учебу. Да и Иван стал с некоторой опаской относиться к ней. Даже с поцелуями лез меньше. Наверное, на него так повлиял их разговор с Алексом. Другого объяснения Вероника не находила. Но то, что Иван поубавил свой пыл, даже радовало ее. Если бы она по-настоящему что-то чувствовала к нему, то начала бы тревожиться из-за его вдруг возникшей холодности, но ее, наоборот, это устраивало. И Вероника стала подумывать, может, вообще, им следует перестать встречаться? Как-то все неправильно в их отношениях. Так не должно быть. Да и мысли об Алексе не покидали ее. Даже если она долго не видела его, все равно, он постоянно был в ее голове. С одной стороны, это тревожило и даже пугало, от этого ныло сердце и становилось больно. Но с другой, все эмоции, связанные с Алексом, были самым ценными для нее в ее нынешней жизни. И она ни за что не хотела бы расстаться с ними...
... А в начале марта, когда первые лучики по-настоящему весеннего солнышка стали греть истосковавшиеся по теплу тело и душу, Вероника, возвращавшаяся пораньше с учебы, встретила в небольшом скверике, не далеко от их дома, Алекса, гуляющего с коляской... Сначала она даже не поняла, что это он. Алекс и коляска. Алекс и ребенок... его ребенок... Она знала, что у него родилась дочка... Но она просто знала, а тут...
– Привет...
Алекс шел не спеша и не видел Вероники, которая подошла сзади, догнав его на узкой аллейке. Алекс резко оглянулся. В его глазах было радостное удивление и все та же нежность с оттенком боли.
– Ника...
Алекс развернулся к ней и замолчал. Его губ коснулась едва заметная такая знакомая улыбка. Они стояли совсем рядом и смотрели друг на друга. И Вероника снова не могла отвести свой взгляд от неумолимо затягивающей зелени его глаз.
– Ника...
– прошептал Алекс и поправил прядку волос, выбившуюся из-под ее вязаной шапочки и спадающую на глаза.
Раздался тихий звук, похожий на причмокивание. Он несся со стороны коляски. Вероника повернула голову и в первый раз увидела дочку Алекса. Маленький живой комочек с розовым личиком и закрытыми глазками лежал в коляске и морщился. У Вероники перехватило дыхание. Неужели это его дочь?! Волна эмоций хлынула на нее. И в этой огромной волне смешались изумление и тревога, восторг и зависть, нежность и ревность, отчаяние и желание защитить. Вероника начала захлебываться в этом водовороте, совершенно не понимая себя, своих ощущений, как вдруг услышала:
– Ее зовут Софья.
Вероника перевела взгляд на Алекса, с удивительной нежностью смотрящего в коляску, а потом снова на малышку.
– Софья...
– пробормотала она...
И неожиданно все встало на свои места. Девочка почмокала маленькими губками и открыла точно такие же, как у ее отца, зеленые кошачьи глаза. Она сонно похлопала розовыми веками, будто прогоняя остатки сна, и устремила свой взгляд на Веронику.
– Привет, Сонечка!
– Вероника немного наклонилась над коляской. И девочка вдруг засопела и улыбнулась ей.
– Ника!
– Алекс схватил Веронику за руку, которую та положила на ручку коляски.
– Ника! Она же улыбается! Она впервые улыбается! Впервые!!! И это она тебе улыбается!
... Восьмое марта. Вероника проснулась сутра с неприятным чувством своей ненужности никому. Иван куда-то пропал и уже неделю не звонил. Но, может, оно и к лучшему... А Алекс... У него Элина и Соня... Вероника представила букет ирисов, который он нарисовал два года назад на стене... Сейчас его уже не было. Закрасили краской, когда проводили ремонт в подъезде. Веронике стало совсем печально. Может, хотя бы папа позвонит... Но в прошлый раз он забыл и позвонил только десятого...
Мама суетилась на кухне. Они с подругой собирались посидеть сегодня в кафе. Ее подругу муж тоже оставил, уйдя к другой. И они теперь очень сблизились, хотя раньше не так уж много общались. Мама не унывала, и Вероника была рада за нее.
– Солнышко, ты уже проснулась? Мы в одиннадцать с тетей Олей встречаемся. Скорее всего, приду поздно. Если что, позвоню. Я там пирог испекла, чтоб тебе не возиться. А с остальным сама разберешься.
– Спасибо, мам! Могла не беспокоиться. Я все равно одна.