Чтение онлайн

— Андрей Георгиевич, вы думаете, меня попытаются «выключить» из игры? — Берг поправил очки левой рукой, при этом держа в правой калачик, обсыпанный сахарной пудрой.

— Конечно, — ответ мой был уверенным, что сразу же опечалило инженера. — Это конкуренция, Гена. Наш совместный проект обязательно попытаются «слить» в канализацию. А как это лучше всего сделать? Ударить по самому чувствительному сегменту — инженерному составу.

— Но ведь «Бастион» курируют сами Мстиславские. Неужели конкурентам хватит наглости сделать это?

— Поверь, дружище, хватит, — Петрович доел яйцо, вытер пальцы салфеткой. — Если княжичу хватило наглости попугать «Техноброню» пулемётами, то и враг может воспользоваться таким же приёмом. Вот какие, к чёрту, пять-шесть человек, Эд? Давай сразу заявку на десять.

— Лишь бы не переборщить с ограничениями по боевому крылу, — покачал головой старший личник.

— Телохранители идут отдельной строкой, — показал знание специфических законов Империи Петрович. — Боевое крыло — это вооружённое частное формирование, и его численность регулируется особым указом, не спорю. Вот когда Андрей Георгиевич по праву станет называться князем с собственным гербом, тогда мы сможем воспользоваться одним хитрым пунктиком.

— Это каким? — заинтересовался я.

— Новообразованный Род во главе с князем, состоящем в полигамном браке с тремя и более супругами, имеет право на создание боевого крыла в количестве, предусмотренном императорским повелением, — хитро прищурился Петрович. — А это, княжич, очень серьёзное количество, до которого тебе в обычном порядке пришлось бы идти лет десять-пятнадцать.

— Человек двести? — скептически спросил я, потому что уже узнавал насчёт увеличения боевого крыла у дядьёв Гусаровых.

— Ага, двести… — хмыкнул Сыч, делая глоток кофе из большой кружки. — Пятьсот не хочешь? Через пять лет, если вдруг не попадёшь в опалу, можешь увеличить отряд до тысячи. Но только после особого прошения императору. Это серьёзная сила даже для Москвы, Андрей Георгиевич. Сейчас только Булгаковы имеют около двух тысяч штыков, если не ошибаюсь. Намного меньше — Куракины и Корибут-Воронецкие.

— Так Булгаковы — особая история. Они большую часть бойцов используют в охране спецгрузов, товарных поездов со стратегическим грузом и пассажирских поездов, ходящих за границу, — Эд, кажется, впечатлился рассказом Петровича, но на лице явно читалось сомнение.

— Это всё лирика, — отмахнулся комендант. — Ты невнимательно слушаешь. Я говорю, что через пять лет Андрей Георгиевич может спокойно набрать тысячу бойцов в свой Род. Есть ещё одна хитрость: вассальные роды. Каждая семья может предоставить от пяти до десяти гридей. Они не будут входить в число официально разрешённого количества бойцов. Вот тебе простая арифметика. Десять вассальных родов дополнительно дают до ста человек хорошо обученных воинов.

— Неплохо, — Эд расплылся в улыбке.

— Ты где откопал такой закон? — поинтересовался я, допив чай. — Про особое разрешение?

— Довелось общаться с умными людьми, — Петрович снова прищурился. — Много чего интересного узнал. Потом специально проверял, есть ли такие законы. Да, есть. Просто о них уже стали подзабывать, а ума или смелости отменить не хватило. Или нарочно не отменяют… на всякий случай. А всё почему? Полигамный брак в России становится очень редким. Он не запрещён, но князья теперь стараются обзаводиться одной женой, а на стороне иметь любовниц. Зато необременительно.

— И бастардов куча, — проворчал я, вспомнив про отдел «К», курировавший меня с приютских лет.

— Это уже другая история. Я ведь говорю о том, что твоя, княжич, женитьба на четырёх барышнях, две из которых из очень и очень знатных Семей — случай довольно редкий в последние годы. Ты, таким образом, становишься связующим звеном между королевским и императорским Домами. А вот этот момент и вовсе редчайший, я даже не припомню такового, — теперь Петрович улыбался, как будто одобряя моё желание построить большую семью. — А уж то, что две супруги — из очень и очень знатных Семей, ты под это дело можешь себе ещё каких-нибудь преференций выбить. Я даже не сомневаюсь, что с принцессой Астрид приедут служить двадцать-тридцать викингов. И наш государь разрешит тебе в порядке исключения увеличить квоту боевого крыла. Ну и ради своей внучки тоже закроет глаза на нарушение некоторых запретов или ограничений. Главное, не борзеть…

— К войне готовишься? — улыбнулся я.

— А жизнь такая, что всегда приходится о плохом думать, — вздохнул Петрович.

— В таком случае готовь себе заместителей, — я поднялся из-за стола. — В одиночку тысячу человек не потянешь.

— Не-не! — замахал руками мой комендант. — Конечно не потяну! Это ж цельная армия получается, у меня такого опыта нет!

Я рассмеялся, и, заглянув на кухню, поблагодарил Оксану и Маринку за вкусный завтрак, и направился в свой кабинет. До приезда Лиды нужно с отцом переговорить, обещал же.

Князь Мамонов как будто ждал, когда я свяжусь с ним по видеоконференции. В данный момент он находился в кабинете ленского особняка. Узнал по характерному книжному шкафу за его спиной.

— Здравствуй, папа.

— Привет, сын, — улыбнулся Георгий Яковлевич. — Давненько не виделись. Как съездил?

— Отлично! — я показал большой палец. — Можешь поздравить. Харальд согласился отдать Астрид за меня.

— Я и не сомневался, — отец откинулся назад, удобно приложив затылок к подголовнику кресла. — Харальду нужны внуки с кровью Антимага. Он очень прагматичный человек, Андрей, поэтому будь с ним осторожен, не попади под его влияние. Но, с другой стороны, можешь требовать от него всё, что пожелаешь. А так… поздравляю. Рад за тебя. Что Мстиславские?

— Вчера был у них, хорошо посидели. Получили благословение.

— Когда помолвка? — улыбнулся князь.

— В сентябре. Дату пока не определили, цесаревич сам с тобой свяжется. А вот ты и мама мне будете нужны для организации помолвки.

— Обязательно приедем, это даже не обсуждается. Может, кого из братьев возьмём.

— Да пусть все приезжают, хотя бы на два-три дня. Проведём помолвку, да и вернутся назад.

— Поглядим, — не стал заранее соглашаться отец. — Ты лучше расскажи, что там за история со «Скандинавским экспрессом». На вас было нападение?

— Было. Отбились, — попытался кратко ответить я, но не получилось.

— Давай-ка поподробнее, сын, — строго взглянул на меня отец и даже пальцем по столу постучал. — Матери не расскажу, незачем ей переживать. В новостях очень неохотно этот случай осветили. А если официальные СМИ не проявляют энтузиазма и не захлёбываются в припадке радости от освещения события — значит, не всё в порядке.

— Астрид называет это «паттернами», — я рассмеялся. — Умеешь ты по косвенным признакам определять проблему.