Чтение онлайн

Изготовление одежды в домашних условиях было обязанностью женщин. Долгими зимами они сидели за прялкой, ткацким станом или с иголкой – шили, вышивали на пяльцах, в том числе расшивали ткань или одежду золотом (ср.: «Сага о Велсунгах»), нашивали на нее целые картинки из другой ткани, плели красивейшие позументы [508] .

На йоль (праздник Нового года) было принято надевать новое нарядное одеяние.

Украшения, особенно браслеты, кольца, нашейные гривны или ожерелья, носили скандинавы обоего пола, а их стоимость определяла степень состоятельности владельца.

Очень ценились украшения из благородных металлов – кольца c дорогими каменьями и без них, броши, застежки, булавки, пряжки, ожерелья и бусы, поясные и одежные бляшки, браслеты («обручья»), нашейные гривны и цепи. Ценились и бытовые предметы из благородных металлов, например серебряные ножницы и игольник у женщины, серебряный нож с костяной резной рукояткой у мужчины и т. п. В украшениях, как и в одежде, соблюдались известные традиции. Во всяком случае, поясная пряжка из позолоченной бронзы, обнаруженная археологами в древнем городке Хельге (неподалеку от Бирки, озеро Меларен, Швеция), имеет аналоги среди скандинавских украшений, изготовляемых на протяжении нескольких следующих столетий, хотя позднее бронза заменяется железом или вещи делаются целиком из благородных металлов. Пряжка лежала вместе с остатками деревянной шкатулки, декорированной узором из серебра, и, судя по его «звериному стилю», она тоже была скандинавского происхождения [509] . Все бывшие в ходу украшения за немногими исключениями, такими как ожерелья или предметы для рукоделия, охотно носили состоятельные мужчины, особенно знатные. Кольца и браслеты были не только почетными, но и ценными подарками короля своему дружиннику или скальду, а одного знатного человека – другому представителю знати, в котором хотелось бы иметь союзника.

Украшения поступали в Северный регион благодаря грабежам викингов в европейских странах и торговому ввозу. Но и в самой Скандинавии были хорошие ювелиры. Отчасти они подражали иностранным, в частности франкским образцам, но особенно успешно делали традиционные скандинавские украшения: витые нашейные гривны, одежные бляхи, фибулы-застежки и броши, с характерным узором животного или мифологического характера. Поскольку в Скандинавии своих запасов благородных металлов не было, местные мастера обычно переплавляли на украшения зарубежные монеты из них. Украшениями нередко становились также сами монеты из серебра и намного реже попадавшиеся монеты из золота, которые носили как подвески, прикрепляли в виде блях, в качестве украшения к праздничной одежде, к мужским и женским поясам и к рукоятям дорогого оружия, делали из них ожерелья. Некоторые хозяева, обладавшие кузнечными навыками, могли и сами сделать простое, не очень замысловатое украшение. Дорогие украшения упоминались в завещаниях, передавались по наследству, женские – из поколения в поколение, от матери к дочери, от бабки к внучке.

Драгоценные украшения, вообще драгоценности, наряду с запасами серебряных монет, а также весового серебра (золото было редким) являлись одним из основных составляющих богатства, зачастую основным движимым имуществом в мире людей саги. Притом надо учесть, что драгоценности и те же монеты были предметами, несравненно более удобными для транспортировки или сохранения, чем, например, скот, не говоря о корабле. Кроме того, драгоценности, за некоторыми, особо оговариваемыми исключениями, были менее связаны с личной и родовой честью, чем оружие, которому было не принято покидать пределы рода. Драгоценные вещи, золотые и серебряные монеты были главной добычей, которую старались захватить викинги, чтобы дома выменять, например на землю, либо тайно спрятать про запас в земле своего гарда. Нередко драгоценностей было так много, что для их хранения требовался сундук. Такими богачами были, например, знатный Скаллагрим, а потом его сын, скальд Эгиль («Сага об Эгиле»).

Драгоценности являлись одним из обычных в Скандинавских странах и вообще на Балтике безмонетных средств платежа и обмена. Характерные витые гривны и браслеты оценивали по весу и использовали как в торговле, так и в качестве богатых даров. Говоря о том или ином человеке, который получил в подарок браслет, кольцо или какую-нибудь другую драгоценность, сага часто подчеркивает вес этих подарков. Желая наградить своих воинов, король или вождь дарил им драгоценные браслеты и кольца. Во время пиршеств он зачастую разламывал тяжелые, по 200 г и более, браслеты пополам и презентовал половинки своим дружинникам. Восхваляя того или иного правителя за щедрость, скальды обязательно говорили, что он «ломал (разламывал) браслеты», т. е. одаривал своих людей серебром.

Есть прямые указания саг и на то, что драгоценности были приняты в качестве щедрого дара богам.

Оружие, богатая одежда, конь, дорогие украшения, так же как скот или корабль, были весьма желанными приобретениями; они представляли хорошо заметные внешне и очень важные черты образа скандинава, создаваемого сагами, и в то же время признаками его статуса. Из-за них совершалось много преступлений, они являлись объектами вооруженного грабежа и одновременно были очень ценными дарами, вручение которых означало приглашение к дружбе и призыв к верности. Традиция подобного дарения (конечно, всякий раз разного по размеру и ценности) была широко распространена в эпоху викингов. Такое дарение подтверждало обычно высокое общественное положение дарителя не только в глазах одариваемого лица, но и во мнении общества.

Отношения между мужчиной и женщиной – одна из гендерных тем, которые неизменно привлекают внимание медиевистов в последние десятилетия. В сагах положение мужчины и женщины и их взаимоотношения в различных жизненных ситуациях особенно отчетливо выявляются через сюжеты и реплики, которые относятся к любви, браку, супружеским и внутрисемейным, а также внесемейным интимным отношениям между мужчиной и женщиной.

Как известно, саги не щедры на описания чувств, они выражают их главным образом через непосредственные действия персонажей, иногда сопровождая их краткими, но выразительными репликами самих персонажей либо причастных к событию лиц и очень редко – автора. При всем том внимательный читатель саги ощущает мощное биение страстей в сфере отношения полов, которое выплескивается за скупой текст диалогов и реплик.

Мир саги – это прежде всего мир мужчин. Именно рассказы об их действиях, описания их характеров, их портреты наполняют тексты саг. Это несомненное обстоятельство сразу же выявляет принципы отношения полов в сагах. Саги и, особенно, скальдическая поэзия чаще всего говорят о женщинах через их отношения с мужчинами, как в семье отца или мужа, так и вне семьи. Но можно встретить и текст, посвященный женщине как личности, главным образом при характеристике девушки брачного возраста или плохой жены. И совсем мало в сагах прямых данных о правах женщины. Каково же было реальное положение женщин в мире саги? И как складывались отношения между ними и мужчинами? Именно этим проблемам посвящен предлагаемый очерк.

Женщина обладала статусом своего отца или законного мужа. Она находилась под властью (или «покровительством», лат. мундиум) владельца гарда, где проживала, и не обладала правоспособностью в полном объеме, так что ее положение в обществе представляется приниженным. Модель отношения к ней отражена в кеннингах скальдических стихов: если мужчина представлен в них как воин и герой, то женщина – как жена и щеголиха (см. часть 8, кеннинги).

Тем не менее из контекста тех же саг следует, что в реальной, повседневной жизни скандинавскую женщину охраняло широкое правовое поле, а ее функции и возможности на практике выходили за «женские пределы». Такое положение вещей подтверждают и находки археологов. Кроме того, они демонстрируют, например, естественное (половое) разделение труда между мужчиной и женщиной. Так, совершенно очевидно, что владение оружием и изготовление его, как и вообще кузнечные работы, были исключительно прерогативой мужчин. В женских захоронениях часто можно обнаружить предметы, предназначенные для прядения, ткачества и шитья, реже – кухонную утварь и орудия, связанные с занятием сельским хозяйством. Однако подчас там находят и такие вещи, которые свидетельствуют даже о мужских занятиях женщин. Зато данных о занятиях мужчин «женскими делами» ни в сагах, ни в некрополях нет. Более того, согласно сагам, публичное приравнивание мужчины к женщине, уличение или огульное обвинение его в «бабстве», «женоподобии», как говорилось выше, было тягчайшим оскорблением, которое влекло разбирательство на тинге и/или личную месть.

В своем гарде глава семьи работал, как уже отмечалось, наравне с другими мужчинами и тщательно контролировал жизнь хутора. О богатом Ульве говорится, что он «был хорошим хозяином», и это утверждение разъясняется вполне логично: «Он обычно рано вставал и обходил работы, или шел к своим ремесленникам, или же осматривал стада и поля» («Сага об Эгиле») [511] . Но, занимаясь обычными делами, такими как отгон и забой скота, ловля рыбы, морская и наземная охота, заготовка корма, торговые и другие поездки и т. д., и выполняя общественные обязанности – принимая участие в тинге, в ополчении, охране побережий и др., – мужчина частенько и порой надолго оставлял свое хозяйство. В этих вполне обычных, привычных случаях вместо него оставался старший сын и/или жена хозяина. И при том, что женщины в сагах как бы пребывают в тени мужчин, те же саги свидетельствуют об их большой, подчас ведущей роли в жизни гарда, в отношениях с детьми и прислугой как в отсутствие мужа, так и при нем, особенно если он не отличался решительным характером.