Чтение онлайн

Посл обда гости разошлись по комнатамъ, вышли на балконъ, нкоторые спустились даже въ садъ. Іоганнесъ сошелъ съ балкона и направился въ бесдку. Тамъ сидло нсколько мужчинъ, въ томъ числ и помщикъ, они курили и громко обсуждали денежныя дла хозяина. Имніе его было запущено, въ саду росла сорная трава, заборы были сломаны, лса повырублены: говорятъ, что ему трудно даже вносить проценты за страховку имущества.

— А во сколько оно застраховано?

Помщикъ назвалъ неслыханно крупную сумму.

Впрочемъ, въ замк никогда не было недостатка въ деньгахъ и траты всегда были крупны… Что стоитъ, напримръ, такой обдъ! Теперь, вроятно, все опустошено, даже шкатулка съ драгоцнностями хозяина дома; ну, да денежки зятя поправятъ дла.

— А большое у него состояніе?

— О, у него такое огромное состояніе, что…

Іоганнесъ всталъ, пошелъ въ садъ. Навстрчу ему несся ароматъ цвтущей сирени, нарциссовъ, жасмина и ландышей. Онъ отыскалъ укромный уголокъ у стны и слъ на камень, кустарникъ скрывалъ его отъ посторонняго взгляда. Онъ чувствовалъ себя изнуреннымъ и утомленнымъ отъ волненія, мысли его путались, онъ думалъ о томъ, что ему слдуетъ встать и пойти въ домъ, но онъ продолжалъ сидть въ какомъ-то полусознательномъ состояніи. На дорожк раздались шаги, онъ узналъ голосъ Викторіи. Онъ затаилъ дыханіе, сквозь зелень мелькнулъ мундиръ лейтенанта. Женихъ съ невстой гуляли одни.

— Я нахожу, — говорилъ онъ, — что ты странно ведешь себя. Ты внимательно слушаешь его рчь, прерываешь его. Что все это значитъ?

Она остановилась и гордо выпрямилась…

— Ты хочешь знать, что это значитъ? — спросила она.

— Да!

Она промолчала.

— Если это ничего не значитъ, то мн совсмъ не интересно, — продолжалъ онъ. — Ты можешь ничего не объяснятъ.

Вспышка ея погасла.

— Нтъ, это ничего не означало, — сказала она. Они пошли дальше. Лейтенантъ нервно передернулъ плечами и громко произнесъ:

— Пусть онъ будетъ поосторожне, а то какъ бы рука офицера не погладила его по щек.

Они подошли по направленію къ бесдк. Іоганнесъ остался на своемъ мст, охваченный тмъ же тупымъ отчаяніемъ. Онъ сталъ ко всему равнодушенъ. Лейтенантъ ревновалъ его, но невста сумла разсять его подозрнія. Она сказала то, что нужно было, чтобы успокоитъ его, и пошла съ нимъ дальше. И птицы звонко пли надъ ихъ головами. Да пошлетъ имъ Господь долгую жизнь.

За столомъ онъ говорилъ ей рчь и вырвалъ сердце изъ груди; какъ много стоило ему загладить ея неумстную выходку, а она, и не благодарила его за это. Она подняла стаканъ и выпила.

Ваше здоровье! Взгляните, какъ я прелестно пью… Поглядите сбоку на женщину, когда она пьетъ. Пьетъ ли она изъ чашки, изъ стакана или изъ другого сосуда, ея жеманство ужасно. Она вытягиваетъ ротъ и погружаетъ въ напитокъ нижнюю губу, она придетъ въ отчаяніе, если въ это время взглянуть на ея руку. Вообще, не слдуетъ смотрть на руки женщины. Она не выноситъ этого. Она сейчасъ же начинаетъ двигать рукой, стараясь придать ей боле красивое положеніе, чтобы скрыть неизящную линію или некрасивый ноготь. Наконецъ, она окончательно выходитъ изъ себя и гнвно спрашиваетъ: почему вы такъ смотрите… Однажды лтомъ она поцловала его. Это было такъ давно, Богъ знаетъ, еще и было ли это когда-нибудь? Какъ это было? Они, кажется, сидли на скамейк? Они долго разговаривали, потомъ, когда они пошли, онъ шелъ такъ близко, что касался ея руки. Передъ какой-то входной дверью она поцловала его. Я люблю васъ! — сказала она… Они прошли мимо, можетъ-быть, они сидятъ въ бесдк. Лейтенантъ сказалъ, что хочетъ датъ ему пощечину. Онъ ясно слышалъ это, онъ не спалъ, но не поднялся и ничего не сдлалъ. Рука офицера, — сказалъ онъ. А, да разв ему не все равно?

Онъ поднялся и пошелъ за ними въ бесдку. Но тамъ никого не было. На стеклянной веранд стояла Камилла и кричала ему: «Идите сюда пить кофе». Онъ пошелъ за ней. На веранд сидли женихъ съ невстой и нсколько человкъ гостей. Онъ взялъ чашку кофе, отошелъ и слъ въ отдаленіи.

Камилла заговорила съ нимъ. Лицо ея было оживленно и глаза весело глядли на него. Онъ не могъ противостоять ей, отвчалъ ей и смялся. Гд онъ былъ? Въ саду? Это неправда. Она искала его по всему саду, его тамъ не было. Она убждена, что въ саду его не было.

— Былъ онъ въ саду, Викторія? — спросила она.

Викторія отвчала:

— Нтъ, я его не видала.

Лейтенантъ бросилъ на нее гнвный взглядъ и, чтобы напомнитъ ей сказанное, обращается черезъ всю веранду, преувеличенно громко къ помщику:

— Я принимаю ваше приглашеніе хать съ вами на охоту за бекасами.

— Очень радъ, — отвчаетъ помщикъ. — Очень радъ.

Лейтенантъ взглядываетъ на Викторію. Она молчитъ и не отговариваетъ его хать на охоту. Лицо его омрачается, нервнымъ движеніемъ онъ закручиваетъ усы.

Камилла обращается къ Викторіи съ какимъ-то вопросомъ.

Лейтенантъ быстро поднимается съ мста и говоритъ, обращаясь къ помщику:

— Отлично, такъ я сегодня же вечеромъ поду съ вами.

Съ этими словами онъ выходитъ съ веранды. Помщикъ и нсколько гостей выходятъ за нимъ.

Черезъ нсколько минуть вдругъ распахивается дверь и снова входитъ лейтенантъ. Онъ страшно раздраженъ.

— Ты забылъ что-нибудь? — спрашиваетъ Викторія и поднимается съ мста.

Онъ длаетъ нсколько прыгающихъ шаговъ по направленію отъ двери къ Іоганнесу и по дорог задваетъ его рукой по лицу. Затмъ онъ снова отпрыгиваетъ къ двери.

— Смотрите, поосторожне! Вы задли меня по глазу, — говоритъ Іоганнесъ и глухо смется.

— Ошибаетесь, — возражаетъ лейтенантъ, — я даль вамъ пощечину. Понимаете? Понимаете?

Іоганнесъ вынулъ платокъ, приложилъ его къ глазу и сказалъ:

— Сомнваюсь. Вдь вы же знаете, что я могу сложить васъ пополамъ и положить въ карманъ.

Лейтенантъ распахнулъ дверь и быстро скользнулъ въ нее.

— Я далъ вамъ пощечину! — закричалъ онъ. — Пощечину, скотина!

И дверь съ шумомъ затворилась. Іоганнесъ опустился на прежнее мсто. Викторія стояла посреди веранды. Она была блдна, какъ полотно.

— Онъ васъ ударилъ? — спросила Камилла, остолбенвъ отъ изумленія.

— Онъ нечаянно задлъ меня по глазу. Поглядите.

— Господи! У васъ весь глазъ въ крови. Нтъ, не трите его, дайте я приложу воды. Вашъ платокъ очень грубъ, спрячьте его; я достану свой. Боже мой, прямо въ глазъ!

Викторія тоже протянула свой платокъ. Она ничего не говорила, только губы ея дрожали. Потомъ она подошла въ стеклянной двери и, прислонясь къ ней, смотрла, на происходившее. Она разорвала свой платокъ на мелкіе куски. Черезъ нсколько минутъ она отворила дверь и молча вышла.

Весело и радостно шла Камилла къ мельниц. Она была одна. Она вошла прямо въ комнату и спросила, улыбаясь:

— Простите, что я не постучалась. Мельница такъ шумитъ, что все равно ничего не было бы слышно. — Она оглядлась кругомъ и воскликнула:

— Какъ у васъ уютно! Какъ у васъ хорошо! А гд же Іоганнесъ? Я знакома съ Іоганнесомъ. Какъ его глазъ?

Ей подали стулъ и она сла. За Іоганнесомъ послали на мельницу. Глазъ его распухъ и былъ багрово-красенъ.