Чтение онлайн

Впрочем, о том наследстве граф не сказал ни слова. Мол, будет новый день, завершат они с Реньяном работу, доложатся королю, а там будет видно. Пока же, Викторьенн, расскажите, как ваши дела.

Мои дела были… как-то. Перед ужином появилась графиня де ла Мотт, сняла мою повязку, осмотрела ладонь и велела пока ходить так. А если вдруг порез разойдётся — звать её немедленно. Но пока он, к счастью, не расходился, и можно было положить руку на колени, и пускай зарастает уже.

— Скажите, Викторьенн, — начал Саваж, — а вы знаете, о чём Фрейсине так и не рассказал королю?

Я только вздохнула.

— Увы, господин герцог, мне это неведомо. Он и мне не рассказал, что там за история, и что случилось двадцать с лишним лет назад между ним и моим отцом, что там они не поделили.

Вообще было бы неплохо раскопать всё это дело, пока Фрейсине не пришёл в себя. Чтобы быть во всеоружии. Вдруг кто-то из здешних знает?

— А кому служил ваш отец, Виктория? — поинтересовался принц. — Фрейсине говорил, что вас ещё не было на свете, но вдруг мы придумаем спросить у кого-то, кто в тот момент уже на свете был? И не только на свете, а и при дворе?

— О да, ваше высочество, это было бы неплохо. Мой отец служил по финансовому ведомству, и вроде бы, в каких-то делах отчитывался прямо королю. Я встречала упоминания о подобных отчётах в его переписке, правда, эти письма не сохранились, я ещё не слишком опытна в использовании артефактных шкатулок.

— Господин маркиз? Господин граф? Вы должны были застать господина де Сен-Мишеля.

— Где застать, Анри? — улыбнулся маркиз. — Антуан был моим соседом по имению, там я его и наблюдал, и его, и госпожу Аделин, и потом Викторьенн. Придворным я не был никогда, и не подскажу.

— И я вовсе не придворный, — покачал головой граф. — Пока была возможность — не покидал пределов Академии, и о дворцовых тайнах не знаю ничего.

— И кто же может открыть нам тайны предыдущего царствования? — спросил Эмиль.

— Кажется, я знаю, — рассмеялась госпожа Жанна. — Мы позовём и расспросим дядюшку Гиацинта!

Саваж страдальчески скривился, остальные переглянулись и разулыбались.

— Кто такой этот дядюшка Гианцинт? — спросила я шёпотом у Эмиля.

Однако, меня услышал Саваж.

— Это, Викторьенн, и вправду дядюшка моей драгоценной супруги, точнее — она его внучатая племянница. Виконт де ла Мерт и впрямь был сначала любезным конфидентом Луи Тринадцатого, затем одним из самых ярких придворных Луи Четырнадцатого, и наконец только наш нынешний Луи смог избавиться от его беспрестанной болтовни. Дядюшка Гиацинт как-то раз неудачно пошутил, и ему теперь дозволено прибывать ко двору только в дни больших праздников, никак иначе. Он и вправду может рассказать что-нибудь, но уверяю вас, не только по интересующему вас вопросу, а и просто так. Он сидит дома, его мало кто навещает, потому что его друзей-приятелей уже нет в живых, и он просто забалтывает каждого, кто попадает в его цепкие лапы.

— Так это ж бесценный человек, — вырвалось у меня.

— Да, но просто так он готов болтать только о том, что интересует его самого. А чтобы он рассказал о чём-то нужном другому — его нужно нешуточно заинтересовать. Деньгами, подарками, какими-то благами.

— Дать возможность болтать, сколько он хочет, и слушателей? — тихонько спросила я.

Потому что я не выпущу из своих цепких лап эту ценную добычу. Мы когда-нибудь расколем Фрейсине, господин граф расскажет нам всё про изобретения Руссо, пройдёт посевная, и тогда я снова вернусь к идее ток-шоу в местных реалиях. И такой человек будет для меня просто бесценен.

— Виктория, вы снова что-то придумали? — смеётся принц.

— Да, придумала. Я знаю, что предложить господину вашему дядюшке. Ему должно понравиться. Господин герцог Саваж уже был однажды у меня на прицеле, думаю, он помнит эту затею. Думаю, господину дядюшке понравится.

Саваж поперхнулся.

— Вы стоите друг друга, вы — и он, — сказал он со смехом. — Хорошо, уговорили. Жанна, связывайся с дядюшкой, и если он не прочь навестить нас сегодня и выпить с нами, мы предложим ему новое интересное знакомство, так и скажи.

Госпожа Жанна вышла, а через некоторое время вернулась со словами — да, дядюшка Гиацинт готов прийти в гости.

И далее мы наблюдали дивное — в портал прошёл, опираясь на трость, невысокий щуплый старичок. Вот да, именно старичок, а ни маркиза, ни графа Ренара я бы не назвала старичками ни при каких обстоятельствах. Безупречно одетый, в тщательно уложенном парике, он тут же принялся со всеми здороваться.

— Рад видеть вас, де Риньи. Думал, вы там уже совсем мхом покрылись, в вашем Зелёном замке, название располагает. А вы, Ренар, признавайтесь, какая нелёгкая вернула вас в столицу, и что сказал о том наш король? Дорогая Жанна, рад видеть тебя в добром здравии, и мужа твоего тоже, а где ваши очаровательные дети? Как в замке? Детям необходимо учиться и набираться манер, а где это сделать, как не наблюдая за взрослыми и подслушивая их разговоры? Ваше высочество, я рад видеть вас целым и невредимым, говорят, там, куда вы ездили, небезопасно. Так, а это у нас кто? Юный Гвискар, тот самый, который… у которого остались двое детей-близнецов, таких же некромантов, как и он сам, да? И представьте меня милой юной даме.

Я уже посмеивалась тихонько, слушая все эти словеса, и понимала — мы договоримся. Поднялась и поклонилась.

— Викторьенн де ла Шуэтт, урождённая де Сен-Мишель.

— Вы мне кого-то напоминаете, очень сильно. Я ещё посмотрю на вас и скажу.

— Скажите-скажите, это очень любопытно, — потому что если этот человек вдруг знал, кто мать Викторьенн, то его свидетельство бесценно.

— Подумаю ещё, — закивал он, и уселся в кресло поближе к камину, и принял из рук госпожи Жанны большую керамическую чашку с гретым вином. — И чего ради такая блистательная компания скучает зимним вечером у камина?

— Отчего же скучает? — усмехнулся маркиз. — Вспоминает дела давно минувших дней.

— И как? — живо откликнулся дядюшка Гиацинт.

— Так вот не можем вспомнить, кому служил батюшка Викторьенн, Антуан де Сен-Мишель. И мог ли он что-нибудь делить с Жермоном Фрейсине.

Дядюшка Гиацинт фыркнул.

— Конечно мог, ещё как! Женщину они делили!

— И что это была за женщина, вы, конечно же, не знаете, — вкрадчиво сказала я.

И была вознаграждена фонтаном эмоций.

— С чего это я не знаю? Конечно же, знаю. Это вышло случайно, но… имею ли я право о том говорить?

— А что, не все участники покинули этот мир? — интересуется Саваж.

— С чего бы? Фрейсине жив-здоров, насколько я слышал, не объявляли о его безвременной кончине, хотя уже и мог бы, неприятный он человек. Сен-Мишель, конечно, отдал богу душу, тому уже лет десять. Но дама-то жива и здорова, понимаете? А ради репутации той дамы всё и заварилось.

— Расскажите, господин Гиацинт, — прошу. — Это… любопытно.

— Любопытство следует удовлетворять, вы правы, юная дама. Но… — он с улыбкой сверкнул на меня своими неожиданно яркими чёрными глазами, — что получу я, удовлетворив ваше любопытство?