Чтение онлайн

— Вот и славно. Что ещё?

— Ещё тут есть дверь, но за ней ещё одна такая же комнатка, в ней, правда, маленькая кузня, и есть дырки в потолке для воздуха, но я совсем не смог понять, куда они ведут. И ещё там был человек, я тоже дал ему по голове и связал.

— А ещё двери? — как-то же они сюда попадают?

— Наверное, как-то попадают, если не через ту воронку, — пожал Шарло плечами. — Но я поискал и больше дверей не нашёл. Еды тут нет, ни крошки никаких припасов. Воды тоже, и, ну, отхожего ведра нет. Значит, дверь должна быть.

Логика железная — если нет отхожего ведра, значит, дверь есть. Значит, или найдём, или кто-то снаружи эту дверь откроет. Или к нам пробьётся команда спасателей.

— Ой, госпожа Викторьенн, а кровь-то не останавливается, — Шарло смотрит на меня, и весь такой белый-белый.

Я пытаюсь взглянуть туда, куда он смотрит, не меняя положения тела, это удаётся, но с трудом, и вижу, что повязка на моей левой кисти вся пропиталась кровью, и по уму, её бы сменить.

— Ну оторви ещё пару оборок, что ли, и надо перевязать. Сможешь? В обморок не упадёшь?

— Не должен, но чего оно не останавливается, а?

— Да я бы знала, но вот увы, не знаю.

Дальше бедняга Шарло лишает мою нижнюю юбку ещё пары оборок, неуклюже снимает повязку, и мы видим — порез небольшой, длиной сантиметра три всего, и кровь из него сочится медленно, но верно.

— Придавить место пореза, что-то вроде подушечки сделать. Рви ещё одну оборку, — командую я.

Он приподнимает юбку, чтобы добраться до той оборки, при том пальцы-т о в крови, так что и платье моё будет потом выглядеть соответственно. Ну и к чёрту. Главное сейчас выжить. После всего, что уже было, очень глупо отдать концы от потери крови. И я надеюсь, мы не занесём в рану ничего лишнего.

И в этот прекрасный момент откуда-то из-за моей головы раздаётся треск и там определённо открывается дверь. И кто-то заходит к нам — и даже много кто, если судить по шагам и невнятным возгласам.

— Что здесь происходит? — смутно знакомый голос срывается едва ли не на визг. — Что это за непотребство? Что этот мальчишка делает с женщиной? И как эта женщина вообще здесь оказалась, это же дочь де Сен-Мишеля!

— Спокойно, Фрейсине, — командует невидимый мне герцог Саваж, и я выдыхаю.

Этот разберётся. Тем временем мой Шарло, как был — с куском ткани в руках, вытягивается и докладывает:

— Господин герцог, госпожа Викторьенн жива, но ей срочно нужна помощь целителя! Господин Руссо тоже жив, но в себя пока не пришёл. Ещё есть связанный человек вон там, за дверью, не знаю, очнулся ли он.

— А кто разнёс тут всё? — интересуется Саваж.

— Так госпожа Викторьенн, больше бы никто не сумел, — гордо сообщает парень.

— Так, что тут?

— Мелкая рана, но кровь никак не остановить, видите, да?

— Сейчас справимся. Викторьенн, слышите меня?

— Да, господин герцог. И очень рада вашему появлению. Но я не могу встать, совсем не могу.

— Разберёмся.

— Нужно придавить место пореза.

— Да уж сладим теперь.

И впрямь он довольно умело формирует подушечку и туго бинтует мою кисть с помощью Шарло. Тем временем Фрейсине — а его-то кой чёрт сюда занёс? — ходит и издаёт невнятные восклицания, пока не изрекает:

— А что здесь делает господин Ле Вассер и отчего он связан?

— Это господин Руссо, — сообщает ему Шарло. — Он тут главный, он всё это создал, и госпожу Викторьенн поранил тоже он.

А мне интересно — где другая часть спасательной команды? То есть, где Эмиль? Но Эмиля нет, а меня усаживают на лавку, я опираюсь спиной на стену и могу видеть, что происходит.

Я и замечаю, что в том месте, где был рисунок на полу и их странный портал, что-то меняется. Разлившаяся из перегонного куба жидкость растеклась в точности по линиям рисунка, и там возникает… что-то. Та самая воронка. Сначала маленькая, затем словно разгорается. В неё валятся листы бумаги и пара книг, и какие-то предметы. А потом она становится широкой, и из неё к нам неожиданно шагает Эмиль.

— Наконец-то, — не удержалась я.

— Виктория… у меня нет слов, — сообщает богоданный жених.

— Я тоже тебя люблю, — киваю. — Но ты пришёл, и это замечательно.

Он даже садится рядом, берёт мою здоровую руку, легонько пожимает. Я выдыхаю — всё хорошо, нас спасли, спасли же? Ну и рана затянется, куда денется, непременно затянется.

— Чем нанесена рана, Викторьенн? — строго спрашивает Саваж.

— А был же такой нож, какой-то чёрный, я не знаю, почему он чёрный, — говорю. — Шарло, куда этот неприличный господин задевал нож?

Болтать тяжело, и вообще хочется спать. Закрываю глаза, слушаю, что говорят вокруг.

— Тут словно ураган прошёл, — это Саваж.

— Почему наставник моего сына лежит тут связанный? Что вообще происходит? — а это Фрейсине.

— Потому что это он всё и устроил, вы ещё не поняли? И вообще, не были бы вы так любезны отойти и не мешаться? Разбирательство мимо вас не пройдёт никак, потому что это всё безобразие происходило на ваших землях, и более того — вы сами только что признались, что это ваш человек.

— Он не служит мне уже давно! Я дозволил ему проживать на моей земле, всё верно, но к тому, что здесь происходило, я не имею никакого отношения!

— А это уже мы разберёмся, имеете или нет. Вы сеньор, с вас и спрос, — я прямо представляю, как Саваж пожимает плечами. — Эмиль, как вам удалось проникнуть сюда этим путём? И что тут у нас вообще — неужели портал, который будет теперь постоянно открыт?

— Я пытался пробиться сюда, но не видел нужного места никак. Ощущал Викторию, но — не более того. И тем временем наводил порядок в её доме, там давно никто ничего подобного не делал, а некромант явно никогда не делал, — усмехается ещё, да? — А когда появилось вот это явление, мне рассказали, что так уже было, и сначала таким образом забрали Викторию с её людьми, потом вернули обратно разбойника и камеристку, и более того — через отверстие я явно ощутил Викторию совсем рядом. И пришёл.

— Здесь чего-то навертели, да такого, что без графа Ренара мы не разберёмся, что бы кто ни думал по этому поводу, — говорил Саваж. — Но для начала всё равно нужно разобрать завал.

— Да тут каждый предмет может быть артефактом, — говорит Шарло.

Ему велели не мешаться под ногами и сидеть рядом со мной, он и сидит, но иногда комментирует происходящее.

— Снаружи мы смогли открыть дверь только вместе с младшим де Риньи, как тогда, в Вишнёвом холме, — говорит Саваж.

— Да-да-да, — вмешиваюсь, — мне удалось сломать эту штуку подобным же образом. Только потом силы кончились, а потом ещё случилось вот это, — пытаюсь пошевелить раненой рукой, выходит плохо.