Чтение онлайн

— И кто же так повредил вам?

Фрейсине уже было начал что-то говорить, но принцесса оказалась быстрее.

— Я, кузен, это сделала я.

— Когда вы успели, Агнесс? — король повернулся к ней с улыбкой.

— Двадцать четыре года назад, — она тоже улыбнулась.

— И что заставило вас прибегнуть к этой мере? Не слишком ли она сильна?

— Не думаю, — покачала головой принцесса. — Для особых случаев требуются сильные меры.

— Допустим, — согласился король. — В таком случае, после я хочу послушать и вас, кузина.

— Несомненно, — кивает она. — И мне кажется, кузен, мы можем дать право задавать вопросы госпоже де ла Шуэтт. Так вышло, что именно она столкнулась с неуёмными желаниями господина герцога, и с тем, что творилось в его владениях — тоже. Пускай она расспросит, а если что-то останется нераскрытым — мы всегда можем уточнить это, верно?

Я взглянула на Фрейсине — тот нахмурился.

— Ваше величество, что это за… глупости? Отчего я должен выставлять себя на посмешище перед этой особой?

— Вы, Жермон, выставили себя на посмешище давным-давно, — сообщила ему принцесса. — И продолжали бы, не запрети я вам это. Вы, конечно, талантливы, и так или иначе нашли для себя другие возможности, одно сватовство к госпоже де ла Шуэтт чего стоит, и я думаю, было что-нибудь ещё. Поэтому я по-доброму советую вам не противиться, и если его величество дозволит госпоже де ла Шуэтт спрашивать вас — отвечать со смирением.

И что-то такое прочла я на её лице, что было понятно — она давно мечтала укусить его, а тут я дала ей такую возможность.

— Да о чём она вообще может спросить! Девчонка! Торговка! Дело у неё, видите ли! Она считать-то не умеет, а туда же, дело у неё! Могла бы стать герцогиней и жить припеваючи, если бы ума хватило! Но ума нет, она смогла разве что плодить сплетни о ней по всей Массилии! — кажется, господину герцогу тоже наступили на больное, и из него полезло.

— Замолчите, — наморщил лоб король.

И вправду, замолчал. Я выдохнула — потому что мало ли, что бы там ещё из него сейчас полезло? Впрочем, интересно же, что из человека полезет, если на него надавить, правда же?

Тем временем король говорил что-то кому-то в зеркало, причём я не смогла разобрать — что, очевидно — прикрылся. Маркиз посмеивался чему-то с Саважем, Эмиль молча и с беспокойством смотрел на меня. А принцесса торжествующе улыбалась, глядя на Фрейсине в упор.

— Хорошо, будь по-вашему, кузина, — король отложил зеркало. — Только у меня не слишком много времени на всё это разбирательство. И в итоге я хотел бы понять, что мне дальше делать с Фрейсине. Правда, мне странно видеть юную особу в качестве следователя, ведущего допрос.

Я поднялась и поклонилась королю.

— Я умею задавать вопросы, ваше величество. И если вашему величеству будет нужно узнать о чём-то, о чём я не спросила — то надлежит сказать, я либо умолкну и предоставлю возможность говорить, либо озвучу то, что вам будет нужно узнать.

— Дерзайте, Викторьенн, — улыбнулся мне маркиз, рядом с ним посмеивался Саваж.

А Эмиль просто молча улыбнулся.

Что, Вика, у тебя никогда ещё не было такой аудитории, правда ведь? И такого гостя? Приступай. Дорогие друзья, вас приветствует Виктория Мирошникова, со мной случилось удивительное событие — я умерла и попала в другой мир, да-да, как об этом рассказывают книги про попаданок. Только этот мир встретил неласково, и пришлось не сверкать глазами и выбирать мужиков, а много работать, кто бы мог подумать, правда? И сейчас я познакомлю вас с весьма примечательным героем, которого никак не могло быть в нашем месте и времени, а здесь такие встречаются. Приступим?

— Господин герцог, — я поклонилась и ему тоже, — расскажите о том, отчего вы преследовали моего отца, Антуана де Сен-Мишеля.

— У нас были совместные дела, — мрачно ответил герцог, не глядя на меня.

— Будьте любезны рассказать нам о них, — продолжаю. — Вы напрямую писали о том, что вам известны некие факты, которые вы готовы предать огласке. Извольте рассказать, для чего вам это было нужно. Господин де Сен-Мишель уже двенадцатый год мёртв, и не призовёт вас к ответу, можно его не опасаться, — ввернула напоследок.

Герцог молчал, я его не торопила. Но подозревала, что терпение может закончиться у короля, правда, пока он не показывал ничего подобного, тоже молчал и смотрел на Фрейсине с интересом. А Фрейсине, очевидно, решился.

— Ещё бы он призывал меня к ответу, — произнёс он брезгливо. — Был ли сам он образцом добродетели и идеалом чести? Красил ли его роман с замужней дамой, ведь его самого ждала в имении жена! И у него достало, очевидно, чести привезти своей супруге бастарда, и заставить выдать его за собственного ребёнка!

— Мне кажется, давать оценку праведности… всех нас будет кто-то иной и не сейчас. Я же прошу рассказать вас исключительно о том, что вы сделали. И что двигало вами.

— Я желал, чтобы Сен-Мишель получил по заслугам, — сообщил герцог. — Кто он такой, мелкий дворянин из-под Экса, отчего он решился заступить дорогу тем, кто имеет больше прав?

— Он подвинул вас по службе? Он оттёр вас от государственных заказов? Он захватил кусок ваших владений? Или, будучи служащим финансового ведомства, нашёл следы ваших злоупотреблений королевскими деньгами? Было что-то неладно с налогами от вашего герцогства? — я бросала идеи наугад, предполагая, что всё это мимо, и вынуждая сказать, что всё было совсем не так.

— Как вы только смеете произносить подобные мерзости, — герцог снова кривится.

А мне не привыкать, вот именно мне — вовсе не привыкать. Викторьенн-то бы и сотой доли не произнесла, тем более — в присутствии короля.

— Смею, господин герцог, — я коротко киваю ему. — И прошу вас ответить.

— Никогда, вы слышите — никогда имя моё не было замешано ни в чём подобном. Если бы вы получили образование, вы бы о том знали.

— Поверьте, я получила образование. И сдаётся мне, ещё совсем недавно его объём не был для вас препятствием к женитьбе на мне. И если вы не нарушали законов и не отступались от присяги, вам будет легко разъяснить интересующий нас всех вопрос.

— Я был зол на Сен-Мишеля за то, что ему досталась благосклонность дамы, — сказал как плюнул. — Я ж не знал, что дама, несмотря на своё высокое положение, ничем не отличается от крестьянки, задирающей юбку перед первым встречным.

— Оставьте моральный облик дамы тем, кто сам безупречен, — говорю быстро и внятно, потому что сейчас этому глупцу прилетит и от дамы, и от её друзей, и как бы не от самого короля, а мы ещё не договорили. — Права ли я, предполагая, что дама предпочла вам другого, и этот другой — господин де Сен-Мишель? — дожидаюсь кивка и продолжаю. — Надо полагать, вы в тот момент были свободны, раз с лёгкостью обвиняете других в нарушении супружеских обетов?