Виктория. Вспомнить себя
Шрифт:
Тарун, стоявший рядом, не произнес ни слова. Его молчание было красноречивее любых предупреждений. Мы оба понимали, что наш противник, обладающий, вероятно, столь же острым слухом, как и мы, уже настороже и готов дать отпор, если почувствует угрозу.
С замиранием сердца я ждала, когда он приблизится. Наконец, спустя одну минуту, он встал напротив меня. Глаза усача блеснули. Это был тот же мужчина, что вчера выпустил короля из моей камеры.
— Прости, крошка, но это всего лишь я, — сказал он, криво улыбнувшись, а поняв по моему лицу мое недопонимание, продолжил: — Я слышу, как стучит твое сердце. Ждешь не дождешься небось, когда тобой вновь воспользуются по назначению?
«Сволочь», — хотелось выпалить мне, но, с другой стороны, я рада, что за моим беспокойством он выявил ложное предположение.
– А когда он меня порадует? — пришлось мне подыграть нагу, растягивая время, на всякий случай. Я понятия не имела, как Тарун собирается его отвлечь.
Охранник тем временем наливал в тарелку из кастрюли странное месиво зеленого цвета. Увы, он стоял слишком далеко, чтоб я смогла на него воздействовать. Ну как далеко… я же не знала на каком рассеянии начинает действовать гипноз.
— Когда сочтет необходимым. Думаешь, ты одна у него? — подтолкнув мне тарелку в нишу под дверью, произнес он.
Внутри меня клокотала ярость, окрашенная всеми оттенками самой черной ненависти. Я метнула на охранника взгляд, полный такого презрения, что, казалось, мог бы испепелить, но это лишь вызвало новую, еще более едкую усмешку на его лице.
— Кипи сколько хочешь, ничтожество. В этом мире ты всего лишь разменная монета, дешевая шлюха, которую можно использовать как угодно... Например, чтобы досадить вам, о великий принц Саагаши.
Его усатое лицо изогнулось в нарочито подобострастном поклоне, а смех, вырвавшийся из его груди, был полон издевательства. Каждое его слово было ударом, призванным сломить, унизить, напомнить о нашем положении.
— Харун, подойди сюда, — поманил его Тарун. — Мне нужно тебе кое-что сказать, однако благодаря твоей вчерашней дубинке, я все еще слаб, — мужчина смог создать тот самый голос умирающего, от которого пробивались слезы.
— Приказ короля, господин, — пожал плечами охранник, но таки сделал пару шагов в сторону Саагаши.
— Харун, — шептал еще тише принц, — мой славный друг…
Если бы не мой острый слух, то я бы его уже не услышала.
— Ты долгие годы служишь нам, и мое последнее желание пред встречей с самой смертью, это…
Резкий удар об мою решетку, отчего ошеломленное лицо Харуна чуть ли не в половину влезло промеж железных прутьев.
Вот он, единственный шанс, и я обязана им воспользоваться. Ради себя. Ради Таруна. Ради нас.
Посмотрела в глаза охранника настолько пристально, что чуть не ли не пересчитала все капилляры в них. Это одновременно меня и отвлекало, как и его искривившийся рот, который пытался что-то сказать.
— Приказывай, Изи! Не вечно же мне этого осла держать, — прикрикнул Тарун.
— Открой мне дверь. Открой мне дверь, — пропищала я, пока не осознала всю важность ситуации, и что сейчас не время паниковать и вести себя как загнанный кролик. — Откроооой мнеее двееерь, — прошипела я, имитируя акцент нагов, ясно понимая, что приказ исходит не только с моих губ, но и в целом от сознания, откуда-то изнутри. Глубинная материя проходила по моим венам, как некое подсознательное желание. И я действительно верила тому, что говорила, даже если бы несла бред о том, что миром правят насекомые.
Охранник застыл, слегка обмяк в руках Таруна. Не прошло и десяти секунд, как усатый наг выпрямился, подобно марионетке, подошел к замку камеры. Звук металла, щелчок и дверь едва слышно отварилась.
Я понимала, что это мое время. Не стоило ждать какого-то чуда. Надо было чудить самой. Пулей вылетев из помещения, чуть не сбив застывшего Харуна, я повернула налево, к камере Таруна.
Он сидел, прислонившись к стене и мило улыбался мне, словно это максимум, что он мог на тот момент сделать.
— А говорила, что не сможешь.
На его лице были кровоподтеки, губа разбита. Но я знала, что самое страшное скрывает его помятый, местами порванный костюм, в котором он будто бы вечность назад встретил меня в номере отеля.
— Как открыть твою камеру? — перешла я к делу, выискивая замок.
Но не тут-то было.
— Беги! — раздался приказ по ту сторону решетки.
— Что? — не поняла я, все еще в поисках устройства.
— Беги, Изи. Прям сейчас. Другого шанса у тебя не будет, — смотря на меня снизу произнес Саагаши.
— Что ты несешь? Вставай, помоги мне!
Я разозлилась на него. Нашел время болтать! Будто у нас вся жизнь впереди, а не считанные минуты.
— Изи! — попытался привлечь к себе внимание Тарун. — Изи! — и когда понял, что цель его достигнута, продолжил. — Тебе надо бежать. Тебя не будут искать. Ну может быть уж отправят пару солдат для формальности, не более.
— А ты? — попыталась поймать я ход его мыслей.
— А если убегу я, то Агни костьми ляжет, но будет искать и найдет. И тогда это будет неминуемая смерть. Предположим, расчленением. Я бы выбрал этот метод, как самый суровый.
— И что? Ты предлагаешь мне бросить тебя здесь и бежать самой?
— Да, именно так, — поняв, что до меня дошло, он расслабился. — А теперь беги, — и принц отвернулся от меня, словно пытался скрыт всю грусть момента.
— Держи карман шире, ясно! — прикрикнула я, осознав, что стоило бы говорить тише. — Быстро встал и вышел оттуда!
— Похоже ты ни черта не поняла, — рассердился Тарун, вновь посмотрев в мою сторону. — Я не могу бежать.
Я осознавала, что времени спорить с ним не было, как и доказывать свою точку зрения, поэтому я прибегнула к хитрости.
— Встань и скажи, как открыть дверь, — впилась я в его глаза, за одно схватившись за его лацканы, чтоб он не понял моих помыслов и не начал сопротивлялся. — Встаааань и покажииии, как открывается двеееерь.
Как и полагалось, Тарун поднялся и указал на невидимый замок сбоку.
— Харун может открыть.
Я подошла к охраннику и шепнула.
— Открой дверь принца!
Повторять, слава богу, не пришлось. Усач поплелся к камере Саагаши и открыл ее, проведя ладонью вдоль крайней решетки. А я-то думала, что у особ королевских кровей более замысловатые замки.