Чтение онлайн

— Вот оно как, значит, Удольф, — задумчиво пробормотал бывший арестант, проводя рукой по своей густой, несколько растрепанной после заключения гриве. — Значит, вот как вы на меня смотрите.

Олафур задумался. Прежняя самоуверенность, что так ярко сияла в мрачных тюремных пещерах, словно испарилась. Теперь его взгляд, прищуренный и сосредоточенный, выдавал напряженную работу мысли, попытку просчитать следующий ход.

В то же время, напряжение нарастало и со стороны наших противников. Наги, чьи глаза уже сузились до опасных щелочек, а морщины на переносице прочертили линии явного недовольства, явно теряли терпение. Их губы сжались в тонкую, неприветливую линию, а у самого коренастого из них, казалось, вот-вот лопнут костяшки пальцев от сжатых в кулаки рук.

— А если я скажу, что знаю способ одолеть короля? — Олафур, словно бросая вызов самой судьбе, решил пойти ва-банк. Его слова повисли в воздухе, заставив всех присутствующих замереть.

— Выкладывай! — прогремел «коротышка».

— Не так быстро, Огон, — усмехнулся Олафур, который не сводил глаз с главаря, с которым вел разговор доселе.

— Либо ты говоришь здесь и сейчас, либо сам знаешь, — загадочно ответил тот.

— Дуэль оставим на потом, дружище, — поняв, что его карта разыграна удачно, Олафур вновь взял ситуацию с свои руки.

— Девчонка была с ним близка, — внезапно изрек Огон, указывая на меня своим массивным большим пальцем. Его слова прозвучали как гром среди ясного неба, заставив меня вздрогнуть.

— И что с того? — не понял его Вий, как, в прочем, я. И вообще, как он об этом догадался? Я ведь и словом не обмолвилась об этом! Ах да, запах… Блин-блинский!

— А то, что она сбежала, он просто так на самотек не пустит… Вдруг она беременна бастардом? Ее будут преследовать, а мы…

— … можем использовать ее как приманку, — договорил его мысль Вий.

— Чего? Ты совсем обезумел там в своей дыре что ли? — подала я наконец голос. — Мы так не договаривались! — напомнила я Олафуру о нашем первоначальном соглашении.

— Условия изменились, деточка, — ухмыльнулся он. — Война, знаешь ли… Планы меняются ежеминутно, — как ни в чем не бывало развел руками Олафур.

— Да пошел ты! — огрызнулась я.

В этот момент мне на плечо легла чья-то рука. Испуганно подпрыгнув на месте, я завопила.

— Тиши ты, — прикрыл рукой мне рот Тарун и развернул к себе.

Он вновь пришел в себя. Снова стоял на своем кольцевидном хвосте, как ни в чем не бывало. Здоровым… ладно, не здоровым, но, по крайней мере, живым. Гораздо живее, чем тот изможденный призрак, которого я видела в камере. И улыбался. Эта его улыбка… Боги, мое сердце предательски екнуло, выдавая меня с головой.

— Не горячись. Наги не любят чрезмерно-эмоциональных, — подмигнул он мне и обратился к толпе:

— У Изи и впрямь есть допуск во дворец. Вы могли бы им воспользоваться… — я чуть было ему руку не прокусила в этот момент, однако он продолжил крепко держать меня с своих руках, не давая ни единого шанса пошевелить губами.

— А где гарантия, что она останется жива? К чему ей помогать нам? Она даже не нашей расы, — произнес голос, который скорее всего принадлежал самому молодому бойцу, ибо в нем еще слышалось мальчишество.

Я стояла ко всем спиной и пыталась по лицу Таруна определить, что вообще происходит. Радует, что он пытается набить мне цену, и как бы на моей стороне. Но вот что оставалось совершенно неясным, так это почему он не может просто взять меня за руку и увести отсюда, подальше от этого всего, даруя мне долгожданную свободу?

— А ты кто такой? — прогремел Огон или как-там звали этого коротыша?

Тарун обаятельно улыбнулся, напомнив мне ангелов со страниц книг из скудной библиотеки Лейлы. Только бы вот вместо этого толстого хвоста крыльев бы и вылитый божий посланец. Тарун шагнул вперед и представился:

— Принц Тарун Саагаши, пятый сын короля Варнеша и Субхали, брат нынешнего короля Агни Саагаши.

Длинный же титул, если его расшифровать. В отличие от меня. Я — Изумруд, или просто Изи, девушка, чье прошлое окутано тайной, и, судя по тому, как развиваются события в этих переговорах, похоже, что и будущее мне не светит.

Все представители нагов ахнули. Сразу видно, журналистика и корреспонденция здесь не в почете, раз они в глаза не видели элиту их общества, будучи даже врагами. Хотя, если верить словам короля, что говорил от лица Таруна, то откуда нагам знать, как выглядят венценосные особы или особи, они ведь никогда не выходили к народу.

— И что ты тут делаешь? — не очень уважительно спросил Вий у моего принца.

— Зависит от того, что вы мне предложите, — загадочно отмахнулся принц. — Если кров и еду, то я ваш друг и помощник, а если прогоните, то, следовательно, враг.

Наги задумались. А я, в свою очередь, не могла избавиться от мысли, к чему все это представление. Мы ведь действительно могли просто уйти, оставить все позади и начать новую жизнь с чистого листа. Тарун искал покоя, разве не так?

Молодой предводитель змеелюдов вскинул бровь, словно не веря своим ушам. В его голосе сквозило презрение, смешанное с любопытством:

— И ты впрямь готов сдать своих ради лепешки тогу и стакана вина? — приподнял бровь молодой главарь нагов.

Тарун, казалось, ничуть не смутился. Он лишь пожал плечами, демонстрируя показное равнодушие.

— Давайте посмотрим на вещи реально, — произнес он с напускной небрежностью. — Я не стремлюсь нажить себе врагов в вашем лице. Однако нам с этой очаровательной барышней необходимо временное убежище.

В разговор вмешался другой наг, с грубым шрамом, пересекавшим его лицо. Позже я узнала его имя — Найдахо.

— Это безрассудство! — прорычал он, сплевывая на земляной пол. — Если нас обнаружат, укрывающих беглецов, нам не поздоровится. Они перевернут здесь каждый камень!

— Вас не так-то просто найти, — отмахнулся Тарун, — и откуда им знать, что я здесь? А нам надо-то всего пару дней, чтобы обдумать дальнейшие действия, составить какой-никакой план...

— А нам надо куда больше дней, чтоб использовать вас, — перебил его Огон, на что Тарун лишь улыбнулся.

— Думаю, мы придем к компромиссу.

Я же вспомнила о «Palais de la magie» как о родном доме, где было куда спокойнее, чем в этих джунглях. Наги смотрели на нас с недоверием. Я была уверена, сделай мы хоть один неверный шаг, как были бы закопаны тут же и тогда о нас никто никогда и не вспомнил бы. Стоило ли так рисковать? И как мы умудрились, выбравшись из одной передряги, тут же угодить в другую, еще более опасную?