Чтение онлайн

Вий, обдумав ситуацию, обратился к нам с предложением, которое, казалось, могло стать выходом:

— Мы готовы оказать вам помощь, но взамен ожидаем ответной услуги.

Тарун, проявив недюжинные дипломатические способности, произнес:

— Мы внимательно слушаем. Ваши условия?

— Вы должны будете нам дать допуск во дворец. Это значит, что ты нас проведешь окольными путями, а девицу мы используем как приманку.

Логан, поправляя свои усы с видом знатока человеческих слабостей, добавил:

— Нам доводилось слышать, что Его Величество питает особую слабость к экзотике.

Принц, погрузившись в раздумья, тщательно взвесил все «за» и «против». После недолгой паузы, в которой, казалось, уместилась целая вечность, он кивнул:

— Договорились, — произнес он решительно, тем самым ставя жирную точку в переговорах.

Только вот я была в корне с ним несогласна. Извернувшись, мне все же удалось освободиться от удерживающих меня тисков Таруна.

— Нет, подожди, — перебила я принца, посмотрев в упор на него. — Это же ловушка. Едва ты сунешься туда, выйти не сможешь. А я тем более не собираюсь…

— Все будет хорошо, милая, — склонился к моему лицу Тарун, заправив прядку моих волос за ухо.

— Ты хочешь нарисовать карту, а вместо меня отправить куклу? — предположила я, не представляя других вариантов.

Принц объявил во всеуслышание.

— Олафур прав, ты и прям могла бы пройти внутрь и сбежать, — положил Тарун мне ладонь на плечо.

Я резко сбросила его руку.

— Но я не хочу туда лезть, — прошипела я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — И откуда, кстати, этот всезнающий Олафур вообще в курсе того, что произошло между мной и королем? — шикнула я так тихо, что меня мог услышать только принц.

Тарун на мгновение замер, словно пойманный с поличным. Его глаза сузились, и я увидела, как он пытается подобрать слова. Наконец, он прошептал, с явным сожалением в голосе:

— Прости меня, дорогая, но это я ему сболтнул.

— Что?! Когда?! — не унималась я, чувствуя, как гнев во мне начинает закипать не хуже проснувшегося вулкана. — Когда ты успел рассказать ему о таком? И зачем вообще?

В моей голове роились вопросы тысячи вопросов, и я не понимала, как Тарун мог так поступить. Доверие, которое я ему оказывала, казалось, треснуло, как тонкий лед под ногами.

— Да так, между дел, — отмахнулся он, осматриваясь по сторонам, — сейчас же вопрос в другом. Я обещаю, что тебе ничего не угрожает. Просто поверь мне, — искренне проговорил принц, посмотрев прямо мне в глаза. — Надо будет лишь сыграть роль наложницы, — уверенно говорил Тарун.

— Тебе надо, ты и играй, — и резко развернувшись, я направилась в лес, даже забыв о том, что наги могли не так интерпретировать мои действия. На тот момент я понятия не имела, куда джунгли меня приведут. Было бы хорошо, если в какой город, откуда можно было бы добраться до Даркленда, а там уже дождаться отеля.

— Я не верю тебе! — выкрикнула Надин, все еще сверкая в гневе глазами.

Только вот я услышала в ее голосе нотки отчаяния, выдававшие ее внутреннюю борьбу. Казалось, оборона, которую она так упорно держала, начинала рушиться.

— Надин, — бросив в сторону останки метлы, Олафур схватил ее за руки, тем самым, не дав им разорвать ему глотку, — мне нет нужды тебя обманывать.

Откуда-то сбоку до моих ушей долетела усмешка. Повернув голову, столкнулась со смеющимися глазами Орагона. Он и еще несколько нагов, что встретили нас на поляне, уже вернулись к своим обязанностям. Лишь Вия нигде не было видно.

Олафур с Надин долго смотрели в глаза друг другу, прежде чем женщина позволила обнять себя. И эта часть воссоединения была в точности из моих фантазий: обмякшая воительница и прощенный влюбленный. Хотя так ли на его быстро простила, остается вопросом. Скорее всего просто дала волю чувствам, ведомым лишь тем, кто ждет годами, лилея надежды на личное счастье.

Тарун, откашлявшись, опустился на стул за массивным деревянным столом. Его жест был красноречив: театральная пауза окончена, настало время утолить голод.

"Мужчинам не свойственны драмы," — пронеслось у меня в голове, словно оправдание или наблюдение.

Именно в этот момент, когда напряжение схлынуло, я позволила себе отвести взгляд от воссоединившейся парочки и в полной мере оценить обстановку. Быт нагов, еще недавно такой цельный, теперь носил следы недавней стычки, напоминая о буре, которая лишь на мгновение нарушила их покой.

Мы оказались в исполинской пещере, напоминающей огромный зал, где, как я уже упоминала, царила атмосфера коллективного труда. Казалось, каждый здесь занимал свое строго определенное место и, словно по невидимому сценарию, монотонно выполнял заученные до автоматизма действия, внося свой вклад в общее дело. Это был мир идеальных пчел-тружеников, где я невольно чувствовала себя в нем совершенно чужой. Мне было трудно представить, какое место я могла бы занять в этом слаженном механизме, ибо даже в самых смелых мечтах не могла представить, чем бы занялась здесь.

В отличие от меня, Тарун, казалось, совершенно не задумывался о своем положении. Он, привыкший с рождения к дворцовой роскоши и беззаботной жизни, явно не испытывал никакого беспокойства. Мне кажется, ему даже в голову не приходило, что все блага, которыми он так легко пользовался, были результатом титанического труда всего народа. Сейчас он просто сидел, ожидая, когда еда материализуется перед ним на серебряном подносе, словно по волшебству. И это его безмятежность так контрастировала с моим внутренним смятением, что подчеркивала пропасть между нашим восприятием мира.

Однако вернемся к описанию пещеры. Это было величественное пространство, высеченное самой природой. Камень, словно податливая глина в руках искусного скульптора, был изваян ветром в причудливые формы. В памяти всплыло определение — "эоловые рельефы", названные так в честь древнегреческого бога ветров, Эола. Эти образования, словно застывшие волны, покрывали стены и потолок, создавая ощущение нереальности.

Освещение пещеры было продумано до мелочей. Помимо ламп, мерцающих неровным, но теплым светом, наги использовали природные богатства. Самородки, искусно расставленные в стратегических местах, отражали и преломляли свет, создавая причудливую игру теней в самых темных уголках пещеры. Казалось, что в этих тенях таятся секреты и древние истории.

Атмосферу уюта и загадочности дополняли ткани, из которых была сшита одежда нагов. Развешанные на веревках, они мягко колыхались от легчайшего дуновения ветра, словно живые. Их тонкая, почти невесомая текстура манила прикоснуться, ощутить прохладу на кончиках пальцев. Эти ткани, казалось, были сотканы из самой тьмы и света пещеры, идеально вписываясь в окружающий пейзаж и создавая неповторимую гармонию.

И тут, словно приоткрывая завесу беспамятства, передо мной развернулась сцена из иного бытия.