Чтение онлайн

Я медленно опустилась на диван. Меня вдруг затрясло. Какая же я дура! Добровольно села в автомобиль к самому настоящему проходимцу! А если бы он меня похитил? Изнасиловал? Придушил где-нибудь в подворотне? И не нужно думать, что в Московии все белые и пушистые! Кто его знает, каких манер он набрался на Кавказе? Горцы не больно-то церемонятся со своими женщинами! А может, он и вовсе контуженный! Наябедничать бы Ираиде Михайловне… так ведь она знает Жукова, почитай, с детства. Кому поверит быстрее, мне или ему?

— Фрося, ромашкового чаю. И блинчиков, я видел, на кухне остались. Со сметаной.

Илья появился в гостиной со свертками в руках.

— Он все оставил на крыльце. Думаю, ничего не утаил. Хоть в этом не накосячил.

Знакомое слово из другого мира (я ни разу не слышала его здесь, в Московее) заставило меня вынырнуть из пучин самобичевания.

— Простите меня, — прошептала я.

— Здесь нет ваше вины. Вы пока еще под моей защитой и опекой. Это я должен был везти вас за покупками. В крайнем случае — Георг. И помогать с вашей работой должен тоже я.

— Но у вас свои дела!

— Со своими делами я закончил. Теперь займусь вашими.

— И что? — спохватилась я. — Ваши проблемы… они решены?

— Практически. Комиссия вынесла вердикт в мою пользу. От обвинений в растрате государственных средств меня освободили.

— Это ведь хорошо! — обрадовалась я.

— Очень. Но мои финансовые трудности этот вердикт никак не закрывает. Мне срочно нужны заказы, но где их взять?

— Я… поговорю с Тимофеем Ивановичем, — пролепетала я.

— Справлюсь без ваших разговоров, — отмахнулся Илья. — Отдыхайте.

Жуков более не появлялся на складах. Зато там буквально поселились Илья и Георг. Они не чурались никакой работы. Таскали ящики, перебирали тряпки, выносили мебель. С ними дело пошло еще веселее. Сначала я протестовала, но быстро вспомнила, что Илья на редкость упрям.

— Вы нужны Стасе! — напоминала я каждое утро, когда он вместе со мною завтракал.

— С ней останется Кристина и прислуга. Ничего со Стасей не случится.

— Но Кристина работает вместе со мной!

— Больше не работает. Ей это не нужно.

— Вы совершенно невыносимы.

— И прекрасно. Если я буду рядом, вы закончите быстрее — хотя бы для того, чтобы от меня избавиться.

В определенном смысле мне даже нравилось, что он был рядом. Илья строго контролировал рабочий процесс, командуя на складе так же бесцеремонно, как и на своем заводе. Приходящие работницы боялись его до дрожи, а потому не смели лениться или спорить. Летали по складу как мухи… И ровно в четыре часа дня Илья Александрович выгонял всех и запирал двери. «Довольно, — говорил он. — Вы не на фабрике, чтобы работать от зари до темноты. Кое у кого, между прочим, дети».

С таким прорабом я закончила опись даже раньше, чем планировала. Забрала себе со склада дюжину стульев и два массивных кабинетных кресла, чем-то похожие на то, что ждало меня дома, в Верейске, несколько блюд, пару чайников и очаровательную чайную пару. Илья еще выпросил для себя несколько мешков ветоши, сказал, что ему на заводе пригодится.

Я передала все тетради в дом Колпацких и на словах просила передать, что приеду с личным отчетом тогда, когда Ираиде Михайловне будет удобно. Получила ответную записку: меня ждали во вторник, в 11 утра.

Интересно, успел ли Жуков наговорить что-нибудь? Или ему хватило благородства промолчать? Ираида Михайловна встретила меня громогласным:

— Анечка, золотая моя, у меня к тебе наиважнейший разговор!

У меня подкосились колени. В первый момент я подумала: Сашенька, скотина, своего не упустил. Но тут же успокоилась: Колпацкая явно не гневалась. Усадила меня в гостиной за маленький круглый столик, накрытый белоснежной скатертью, предложила кофе с крошечными, еще горячими пирожками.

— Сейчас будем гадать, моя хорошая! Веришь в гадания?

— Как-то не очень, — осторожно ответила я.

— А зря! У меня — самые верные карты!

И усмехнулась чисто как цыганка. Вместо карт у нее в руках были фотографические портреты.

— Золотая моя, вот, гляди, который из них твой отец?

Четыре черно-белых фотокарточки с резными краями (сомнительного, надо признаться, качества) веером раскинулись передо мной на столе. Отточенным жестом профессиональной гадалки Ираида Михайловна придвинула мне первую:

— Василий Модестович Лукьянов, виноторговец. Шестьдесят четыре года, женат, четверо детей. Имеет некоторый успех у женщин, как ты и говорила. Главный поставщик вина к императорскому столу. Двухэтажный каменный дом на Серебряной улице, виноградники на Юге.

Я с любопытством разглядывала щекастого лысеющего мужчину в очках и с сожалением качала головой: не он.

— Василий Леонтьевич Трифонов. Генерал в отставке. Вдовец. Довольно богат. Характер скверный, буйный, имеет сына и каменный дом с садом на Покровской.

— Нет. Не тот.

— Жаль, с этим было бы проще всего. Второй кандидат в заботливые отцы — Василий Кузьмич Троепалов, потомственный дворянин, статский советник. Женат, имеет троих дочерей на выданье. Кажется, ему около шестидесяти, может, чуть больше. Если он — то тебе крупно повезло. Богатый он.

— Увы, нет, — вздохнула я, отодвигая карточку худого бледного мужчины с пышными бакенбардами. — Последний, кажется, тоже не подходит.

— Василий Зиновьевич Опахин, негоциант. Жаль. Будем искать дальше. Может, и умер давно твой отец, Анечка, ты об этом не думала? Или из Москвы куда уехал…

— Думала, — сокрушенно согласилась я. — Как же сложно, оказывается, в огромной столице найти маленького человека!

— Сложно, но не невозможно, — строго ответила Колпацкая. — Может, стоит среди князей поискать? С чем черт не шутит?

— Сомневаюсь. Не того полета птицей была моя маменька. Как бы она попала в княжеский дом?

— Горничной-то? Да запросто. Была бы мордашка хорошенькая, таким все дороги открыты. Ладно, не кисни! Авось, еще и найдем твоего родителя.

— Пятьдесят процентов, — хмыкнула я. — Или найдем, или не найдем.