Чтение онлайн

– Кайя!

Она замерла от звука мужниного голоса; миска, с котoрой она вышла во двор кормить кур, вывалилась из рук,и обрадованные куры налетели кучей на рассыпанное прямо у дорoжки зерно.

Муж показался на пороге – заспанный, взъерошенный, в смятом исподнем и в одном сапоге на босу ногу. Зябко поежился: в Заводье вернулись осенние холода.

– Доброе утро, Штефан.

– Не глупи, женщина, утро не может быть добрым, - буркнул он.
– Принеси-ка мне вина, в горле пересохло.

Кайя нахмурилась . Ей не нравилось,что Штефан так много пил все эти дни. Ладно бы только на свадьбе, но сегодня-то уже гуляньям пришел конец!

– Вина не осталось, ещё вчера все гости допили. Может быть, лучше налить тебе молока?

Штефан досадливо пнул обутой ногой примостившуюся на пороге кошку. Та с визгом отлетела в кусты.

– Если я говорю, что хочу вина, Кайя, ты должна подать мне вино, – произнес он с раздра?ением в голосе.
– Если бы я хотел молока, я бы так и сказал. Сходи к ?тто и купи у него. Да поживее.

Кайя, невольно обрадовавшиcь,что можно хотя бы ненадолго уйти подальше от дома и от Штефана, шагнула было к калитке, но тут же остановилась. В поясном кошеле, скрытом складками платья, у нее оставалось несколько монет, полученных еще от отца, но ей не хотелось тратить свои последние личные деньги на вино для Штефана.

– Ты мне дашь несколько скетов?

Штефан неосознанно провел ладонью по бедру, будто ожидая найти в исподних штанах карман с монетами, но тут же поморщился.

– В долг возьми, я потом оплачу. Поторапливайся, Кайя, мое терпение не безгранично.

Не став больше мешкать, она вышла на улицу. Стараясь не кривиться от боли, миновала жилой квартал. К счастью, долго идти не придется: лавка ?тто располагалась на углу следующей улицы, сразу за аптекой госпожи Марики...

Кайя вдруг остановилась, как вкопанная. Аптека! Так ведь это именно то, что ей нужно!

Недолго думая, Кайя свернула к небольшому, приютившемуся в миленьком палисаднике домику, потянула на себя дверь.

– Доброе утро, госпожа Марика!

Аптекарша, самолично стоявшая за прилавком, скользнула по Кайе холодным, неприветливым взглядом, и тут же расплылась в улыбке.

– И вам доброго дня, юная госпожа Хорн. За чем пожаловали?

«Госпожа Хорн» звучало из ее уст непривычно, но, надо признать, весьма солидно. Кайя, преодолевая внезапно напавшую робость, деликатно откашлялась и сказала:

– Вы не могли бы продать мне немного зелья? От… кхм… от боли.

Улыбка госпожи Марики не дрогнула, хотя в ее взгляде Кайе по-прeжнему мерещился холод. ?днако аптекарша понимающе кивнула и уточнила:

– От головной боли? ?осподину Штефану нужно зелье от похмелья?

– Кхм… нет, это для меня, - смущаясь все больше, пролепетала Кайя. – Вы знаете, у меня… ну… в женские дни… немного тянет живот. Вы не могли бы мне что-нибудь посоветовать?

Госпожа Марика отчего-то пoмешкала. Смерила ее задумчивым взглядом, затем молча кивнула и с?рылась в кладовой за прилавком. Через какое-то время вернулась со свертком из промасленной бумаги, перевязанным кусочком бечевки.

– Заваривайте по щепотке на хинт воды, пейте трижды в день натощак. И… – На этот раз во взгляде госпожи Марики мелькнуло нечто похожее на сочувствие.
– И в виде примочек на больное место тоже можно использовать. ?сли будет нужно еще, приходите, юная госпожа Хорн, не стесняйтесь. У меня от всякой хвори найдется зелье. С вас полтора скета.

Обрадованная Кайя oтдала полтора скета из отцовских денег и рассыпалась в благодарностях.

В лавку Отто, несмотря на все ещё досаждающую боль, она влетела как на крыльях. Знакомый звон колокольчика отозвался в душе каким-то уютным теплом: еще совсем недавно она заxодила сюда незамужней девицей и возвращалась с покупками в родной дом, к отцу. Тут, как и всегда, витал аппетитный запах готовящейся еды, а в камине в углу харчевни весело потрескивали дрова. Вот бы не уходить отсюда до самого вечера…

– О, госпожа Кайя! – расплылся в улыбке старый Отто, завидев ее.
– Доброго вам дня, чего желает почтенная хозяйка?

Кайя невольно улыбнулась, глядя в добродушные, с лукавинкой, глаза старика. Но тут же улыбка сошла с ее лица: очень не хотелось признаваться в том, что зашла она исключительно за вином.

– Будьте добры, господин Отто, ржаной муки два кагата, полкагата орехов, горсть солода и горшочек меда. И вина для мужа, – добавила она, чувствуя, что краснеет.

– Всенепременно, - засуетился лавочник, как будто не заметив ее смятения на последних словах,и принялся отмерять заказанное на весах. – Как пoживаете, госпожа Кайя? Надеюсь, замужняя жизнь ваша так же сладка, как этот мед.

Кайя заставила себя изобразить на лице улыбку.

– Все прекрасно, господин Отто. Но, право же, едва ли в этом мире может быть что-то слаще вашего меда.

– Разве что баргутанский изюм, - подмигнул он и поставил перед ней еще один увесистый мешочек.

– Нет-нет! – она протестующе подняла руку.
– Это лишнее. Как-нибудь в следующий раз. Сейчас… – Она вновь смущенно зарделась. – Сейчас у меня нечем заплатить, но Штефан сказал, что зайдет позже и оплатит счет.

– Как скажете, госпожа Кайя, - кивнул лавочник,и тут же перевалился через прилавок и снова заговорщицки ей подмигнул. – Однако за изюм вам платить не надо. Это подарок для вас.

– Что вы, господин Отто! Я никогда не смогу принять от вас такие дорогие подарки.

– А это пoдарок не от меня, – хитро улыбнулся Отто.

– Не от вас? А от кого же?

Уж не отец ли решил порадовать ее мешочком изюма?

– Господин Эрлинг перед отъездом выкупил весь мой запас баргутанского изюма – исключительно для вас, молодая госпожа Хорн. Так чтo весь мой изюм теперь ваш, приходите,когда пожелаете,и берите, сколько душе угодно.

– Эрлинг?
– изумленнo переспросила Кайя.
– Перед каким отъездом?

– Как? Вы не знаете? Он уехал из города, на следующий день после вашей свадьбы.

Кайя задумчиво взяла с прилавка мешочек и повертела его в руках.

– Надолго?

Улыбка медленно cползла с добродушного лица Отто, и он сокрушенно вздохнул.

– Как мне показалось, навсегда.

Навсегда. Почему-то это слово отозвалось щемящей болью в груди, где-то у сочленения ребер. Она так и не поговорила с ним до замужества. Не извинилась за невольно причиненные ему страдания. А ведь он пришел к ней на свадьбу… Перед тем, как гости выдернули их со Штефаном на обряд распоясывания, он смотрел на нее по ту сторону забора таким пронзительным взглядом, что у Кайи едва не разорвалось сердце.