Чтение онлайн

— Задержись дома, искупайся, переоденься и поешь. Думаю, на это у тебя время найдется.

Мальчик выглянул в коридор, посмотрел в сторону окна, что-то там себе прикинул и кивнул:

— На это у меня время найдется.

Пока женщины отправились на кухню разогревать ужин, парни к колодцу, чтобы натаскать воды, Вацлав еще немного посидел в зале, после чего поднялся и, взяв из кабинета каганец, отравился в библиотеку. А там, пройдя мимо полок и прочих этажерок, прошел к самой дальней стене, присел к полу, залез пальцем под одну из половиц, и та с легкостью поддалась. Из открывшейся ниши Вацлав вытащил завернутый в тряпицу талмуд. Отнес его на один из столов, раскрыл и провел по грубой толстой странице сухим пальцем.

Книга содержала в себе имена, краткие описания и годы рождения, но не всегда смерти. Вацлав пробегал по длинному списку взглядом, не находил то, что хотел, переворачивал страницу и искал дальше. Искомое нашлось лишь на четвертой странице.

— Годимир, благородный сын своего отца, рода нашего, древнего, благородного в возрасте семнадцати лет обратился к темным искусствам… — Забубнил Вацлав. — Ага, вот. Посох его, — глава уезда пропустил его описание, — не давал к себе прикоснуться ни одному благородному мужу. Ни одна попытка его уничтожить не увенчалась успехом, после чего посох пропал.

Вацлав сел, растер пальцами переносицу и посмотрел в окно, на пустой двор. Тяжело вздохнув, мужчина пододвинул к себе чернильный камень, с которого взял немного краски, после чего, раскрыл большую, насчитывающую не менее тысячи листов, книгу на середине, к концу списка и завел новую запись.

Даже в кошмарах не виделся он себя записывающим в этот проклятый талмуд имя одного из своих сыновей.

Злат махнул мечом. Один раз. Второй. Третий. Четвертый. Попал по каждой жизненно важной точке имитирующего фигуру человека чучела и повторил упражнение вновь. А затем еще и еще раз, пока пот крупными каплями не начал стекать по его рельефной спине. Перестав махать тренировочным, обладающим куда большим, чем настоящий, весом, мечом, Злат подхватил с пня свежую тряпицу и обтер лицо.

— Мне даже смотреть на тебя больно, — отпивая сладкого компота, Свят с комфортом разместился на крыльце родного дома. Злат с неудовольствием посмотрел на этого зарвавшегося молодого барина, что обычно скрывал свой дрянной характер перед людьми, и хмыкнул.

— Тебе бы и самому не помешало размяться, — отмахнулся второй барский сын и облился водой из ведра, после по-собачьи тряхнув головой.

— У меня ребра болят, — пожаловался старший, наливая себе еще компота из красиво расписанного кувшина, который был найден на одной из полок кухни. И почему ничего столь замечательного никогда не выносили к столу на их трапезы. Боялись, что дети разобьют?

— Зара раза два тебя осматривала, переломов нет, — фыркнув, Злат и сам взошел на крыльцо, заглянул в кувшин. — Эй, ты почти все выпил! Остатки мои!

— Как хочешь, все равно там осадок. Не люблю крошки, — самодовольно хмыкнул Свят, кладя локоть на широкие деревянные перила. Он почти растекся на отцовском стуле, наслаждаясь теплым полуднем.

Злат с большим удовольствием выпил остатки компота прямо из кувшина, утер рот рукой и сел на скамью.

— Если не будешь тренироваться или хотя бы разминаться, опозоришься на смотре белой бури, — тоже откидываясь на перила, довольно вздохнул Злат, подставляя солнцу лицо.

— Думаешь, мы все-таки будем в нем участвовать? — Отставив бокал, Свят положил подбородок на сложенные крестом руки и посмотрел поверх забора, прямо на чересчур выделяющийся шатер.

— Почему нет? Данияр ведь явно что-то задумал, — пожал плечами второй барский сын. Теперь, когда они прояснили все недопонимания, младшему брату больше нет смысла скрываться или как-то вредить семье. Данияр, конечно, изменился. Сильно и не похоже, чтобы в лучшую сторону, но колдовство во имя защиты уезда не такой уж порок.

— Я бы не смог вот так просто доверять человеку, что уничтожил девять деревень, — мрачнее прежнего заговорил Свят.

Злат открыл глаза и сел нормально:

— А ты бы сам, как поступил? — Спросил он абсолютно серьезно. — Как бы ты поступил с теми, кто уже не жив, но еще и не мертв.

— Для начала выяснил бы, можно ли вернуть их обратно.

Злат покачал головой, достал из кувшина пару кусочков потемневшего яблока и с удовольствием их сжевал.

— А если бы не осталось на это времени?

— На чужую жизнь? — Возмутился старший из братьев.

— Легко говорить, пока не побывал на распутье, — Злат решил, что доесть можно все фрукты. — Я уже и забыл, какие вкусные мама варит компоты.

— Хочешь сказать, тебя совсем не беспокоит тот факт, что наш вечно ратующий за мир брат вот так спокойно говорит об уничтожении сколького количества людей? — Все еще пытался донести свою мысль Свят.

— Насколько мне увиделось, теперь мирные переговоры не для него, — решил отшутиться Злат. За последние дни, Свят слишком часто поднимал эту тему с убийствами, которой явно был возмущен. Злат соврал бы, если бы сказал, что выплывший факт совсем его не побеспокоит. И все же, Данияр спасал тех, кого еще можно спасти, а Свят, кажется, игнорировал новость о надвигающейся опасности, сосредоточившись исключительно на сомнительных способах защиты.

— Если бы мы были рядом, то точно, смогли бы придумать что—нибудь получше, — обиженно фыркнул Свят, заставив брата оторваться от поедания уваренных фруктов.

— Так тебя это беспокоит?!

Свят повел плечом и опустил взгляд.

— А тебя нет? — Пробубнил он совсем тихо. — Боги все видят, и пока Данияр, даже ступив на темную дорожку, защищает уезд, мы сидим здесь и пытаемся решить, кто в будущем встанет во главе клочка земли, на котором может ничего к тому времени не остаться.

— Да что б у тебя язык отсох, говорить такое.

Свят окончательно повесил голову.

— Скажи мне честно, вот только между нами, неужели тебя ни капли не обижает все это? Совсем не беспокоит?

— Меня беспокоит, но совсем не это, — вздохнул молодой человек. — Возможно, будь мы рядом, работай мы командой, Данияр не стал бы тем, кем стал. Жуть. Он начинает напоминать колдунов из тех сказок, которыми нас Лучий в детстве пугал. Кроме того, в чем-то Бор и остальные правы, тьма оставила жирный ляп на репутации нашей семьи, возможно, что богиня сама не примет наши кандидатуры в качестве наследников.

— В нашей семье и до него были колдуны, — вклинился в разговор Вацлав, переступая порог с большим, широким стаканом компота. — И ничего, как-то оставался род на верхах. Более того, в летописях сохранились истории, где именно колдуны защищали наш род.

— И как часто? — Ужаснулся Свят.

— Да почти в каждом столетии, — меланхолично пояснил Вацлав.

— В чем все обычно заканчивалось? — Злат с толикой зависти посмотрел на компот в руках отца, но лишь раз, после чего принялся доедать фрукты, которых осталось не так уж много.