Чтение онлайн

Показала ребенку кольцо, которое он вместе с пальцем захотел засунуть себе в рот. Не позволила. Мало ли – проглотит кольцо.

– Слюней у тебя сегодня многовато, Тимурчик. Похоже, и правда второй зубик напрашивается, - протянула я задумчиво и снова подхватила просящегося ко мне малыша на руки. – Идём. Помашем твоей бабуле ручкой.

– …не совершай ошибку, Моня. Она же еще совсем молода и наивна. Ты ее задушишь своей холодностью. Я всю ночь о вас думала. Это сейчас она в тебя влюблена и многого не замечает, а потом розовые очки треснут, и она больше не сможет мириться с твоим равнодушием. Прекрати весь этот фарс. Не порти девочки жизнь. Отпусти ее, пока она еще не потеряла способность улыбаться. Тебе нужна совершенно другая – взрослая, понимающая, на одной с тобой волне…

Теперь-то мне стало понятно, что демоническая мама не против меня. Она за меня, но не в жизни ее сына – всё просто. Но как-то обидно за Демоню, что ли… неужели он настолько безнадежен.

– Помашем бабуле ручкой? – начала я издалека, чтобы не было понятно, что я хоть что-то слышала из разговора матери и сына. – Пока-пока, бабуля.

– Я отвезу тебя, мам. По дороге договорим, - произнес Мирон Александрович, открывая для своей матери дверь на выход.

– Подождите… Подожди… Мирон, - окликнула я своего «жениха», который несколько опешил, когда его намерение выйти из квартиры вслед за мамой было прервано. – Ты ничего не забыл, любимый? – улыбнулась я широко-широко, но понята не была.

– Что я мог забыть? – похлопал мужчина по карманам.

– Не стесняйся своей мамы, любимый, - промурлыкала я игриво и сама подошла к этому истукану поближе. – Вечерние поцелуйчики. Ты забыл нашу традицию? – захлопала я глазками, играя фальшивую обиду.

– Какую? – едва слышно спросил Демоня, хмуря лицо максимально сильно.

– Целуй, - указала пальцем на свою щеку и привстала на цыпочках, чтобы ему было меньше наклоняться. – Ну, же, любимый. Ты же у меня самый нежный и ласковый.

Тяжело вздохнув и натянув на губы тошнотворно фальшивую улыбку, Мирон Александрович наклонился ко мне и чмокнул щеку. Провел носом по моей скуле и прижался к уху губами, чтобы ласково шепнуть:

– Я прибью тебя.

– Я тоже тебя люблю, Моня, - чуть отстранилась я, подарив ему лукавую улыбку. А затем повернулась к его маме и, чтобы она больше не считала своего сына совсем уж бесчувственным камнем, добавила. – Когда мы наедине, он постоянно меня целует… Ох, и простите, что вам пришлось увидеть маленький момент нашей нежности. Моня такой внимательный, чуткий и…

– Идём, мам, - оборвал меня человек, которому я тут пыталась накинуть плюсов в глазах его же собственной мамы.

– Я буду скучать, Моня! Пока мама Мони! – кричала я и махала рукой вслед двум сухарям, пока за ними не закрылась дверь. – Мама Мони, - хохотнула я, обратившись к Тиму, который всё это время тихо сидел в моих руках и играл с цепочкой на моей шее. – Монина мама… Омномном какой-то... Ты, смотрю, аж кушать захотел?

Глава 20

– Попробуй соленый огурец или сало. Говорят, помогает, - советовала мне сестра.

– Аня, я не по поводу закуски с тобой советуюсь. Мне нужен совет по тому, как снять боль, если у ребенка режется зубик, - плечом я прижимала к уху телефон, а на руках качала Тима, который сегодня как никогда капризным и плаксивым.

– Я не знаю, как снимать такую боль, - психовала сестра. – Мои еще не доросли даже до первого зубика. Позвони маме, она точно должна знать.

– Если я позвоню маме, то мне придется объяснять ей, откуда я взяла ребенка. Тогда она узнает о том, что у меня есть вторая работа и накрутит себя, что она плохая мама, которая не смогла обеспечить одного из своих детей. Ты же знаешь нашу маму. Она начнет пихать мне деньги, скажет папе, и тот, вообще, придумает продать машину, чтобы оплатить мою учебу. Сказала же, что сама справлюсь. Первый год же справлялась.

– Первый год у тебя и плата за обучение была меньше. Ладно, - вздохнула сестра, придя к какому-то решению. – Я сейчас позвоню маме, скажу, что подозреваю, что у моих пацанов начали резаться зубки. Попрошу советов и перезвоню тебе.

– Ты лучшая, Ань. Я тебя почти даже люблю.

– Я тебя почти тоже, - фыркнула она, но в голосе слышалась улыбка. – Ладно. Жди минут десять. Перезвоню, перескажу.

Пока я разгуливала с Тимом на руках по квартире, напевая совершенно идиотские песенки, которые, что удивительно, успокаивали малыша, мне позвонил Стёпа:

– Привет, крошка, чем занимаешься? – игривый голос друга вызвал улыбку.

– Прямо сейчас я изо всех сил сдерживаю рвоту. Что за «крошка», Стёп?

– Это твой байкер так тебя назвал. Просил передать его номер «горячей крошке», - передразнил друг его интонацию. – Так что записывай, горячая крошка.

– Я бы с радостью, но пока не могу. Пришли мне номер смской. Я ему позже напишу.

– Он же придурок, - недовольно протянул Стёпа. – Сними с него косуху и увидишь обычного гопника с района в трениках и на кортах.

– Ну, не тебе же с ним встречаться. Просто отдай мне его номер и не мешай моему личному счастью.

– Ладно, горячая крошка, пришлю я тебе его номер, но ты и мой номер не забывай тоже. Если он тебя обидит – сразу звони мне, я приеду и наваляю ему, как раз кулаки давно просятся в бой.

– Займи свои кулаки чем-нибудь другим.

– Спасибо за подсказку, горячая крошка, сейчас я только крем пожирнее и салфеток побольше приготовлю.

– Фу, блин! Я этого не слышала! – усмехнулась я и поморщилась, но привлекла внимание Тима, который внимательно стал приглядываться к моему лицу и меняющимся на нем эмоциям.

– Ладно. Сейчас пришлю его номер. Когда со своими делами закончу… - многозначительно протянул друг.

– Целых пятнадцать секунд ожидания. Не знаю, выдержу ли…

– Так я и думал! – хохотнул Стёпа. – Жди.

– Угу. Пока.

Сбросила звонок и убрала телефон в задний карман джинсов, снова заняв всё свое внимание Тимом, который только-только успокоился и, кажется, уже даже подзабыл, что его что-то беспокоило.

Через несколько секунд в задний карман джинсов ударила вибрация телефона: похоже, Стёпа прислал номер того парня-байкера. Гляну позже. Сейчас совершенно не до него, мне бы ребенка успокоить.

Чуть позже позвонила сестра, которая успела поговорить не только с нашей мамой, но еще и со своими подругами. Кроме медицинских препаратов, которые я, конечно же, записала, чтобы завтра купить, Аня посоветовала мне держать силиконовые прорезыватели в холодильнике и выдавать их Тиму по одному – холод успокаивает зудящие десны.

Один из прорезывателей я закинула сразу в морозилку, чтобы он быстрее стал холодным, а еще один - положила в холодильник.

Как ни странно, но эта штука помогла Тиму успокоиться настолько, что он даже смог поесть. Но после купания и перекуса смесью, малыш снова стал капризным и отказывался брать прорезыватель в рот, категорически не хотел слезать с моих рук и отрицал любые звуки кроме моего ужасного пения.