Чтение онлайн

Я усмехаюсь, чувствуя, как паника отступает, сменяясь нежностью.

— Высоко. Без парашюта не советую.

— У тебя есть парашют? — спрашивает она.

— Женя, — я подхожу к ней, беру её лицо в ладони, заставляя смотреть на меня. — Всё будет хорошо. Обещаю. Это просто мама.

— Просто мама, — повторяет она эхом, и её глаза становятся размером с блюдце. — Которая сейчас увидит меня в твоей футболке, с голыми ногами и…

— И с самыми красивыми губами в мире, — заканчиваю я, целуя её в лоб. — Всё будет хорошо. Расслабься.

— Расслабиться, — она нервно хихикает. — Легко сказать.

Внутри меня всё ещё сжимается и переворачивается, но я уже полон решимости. В конце концов, ничего криминального не происходит. Я провожу свой законный выходной с той, от кого схожу с ума. С той, что ворвалась в мою жизнь и в моё сердце.

Открываю дверь.

— Кирилл, ты не один, что ли? — спрашивает мама вместо приветствия, и в её голосе слышится искреннее удивление и жгучее любопытство. — Почему так долго отвечаешь? Я звонила, в домофон трезвонила…

Я делаю глубокий вдох.

— Здравствуй, мам. Представь себе, да, я не один.

Хочется ещё сказать, что о приходе можно было бы и заранее предупреждать, но не успеваю. Потому что мама уже решительно движется вперёд, сбрасывая на ходу пальто и вешая его на вешалку. Она явно желает прямо сейчас лицезреть, с кем я провожу время. Её глаза горят таким неподдельным интересом, что мне становится почти страшно.

Приходится поспешить назад, пока Женя в обморок не грохнулась. Опережаю мать, оказываюсь в гостиной первым, обхватываю свою девушку за руку. Чувствую, как она дрожит. Сжимаю её пальцы в знак поддержки.

— Мам, познакомься. Это Женя. Евгения Жукова. Моя… — я запинаюсь, вдруг ощущая небывалое волнение в душе. Слово «девушка» кажется слишком мелким, слишком незначительным для того, что я чувствую. — Моя Женя.

Мама застывает. Честное слово, я вижу, как в её глазах происходит полный, безоговорочный апокалипсис. Она смотрит на Женю. На мою футболку, едва прикрывающую её. На босые ноги. На растрёпанные волосы. На припухшие губы. На наши переплетённые пальцы.

Тишина длится целую вечность. Наступает абсолютное, оглушительное молчание.

— Евгения, — наконец произносит мама.

Голос звучит официально, даже слегка холодно, но я слишком хорошо знаю свою мать. За этой холодностью стоит шок. Полный, абсолютный шок от того, что её сын, её вечно одинокий, занятый только работой сын, привёл в дом женщину.

— Очень приятно, — выдавливает Женя в ответ тихо. — Простите за… за внешний вид. Я не ожидала…

— Понимаю, — мама переводит взгляд с Жени на меня. В её глазах мелькает что-то… довольное. Неужели? — Кирилл не предупредил меня о таком… сюрпризе.

— Мам, я ведь не знал, что ты приедешь, — парирую я. — Могла бы заранее предупредить.

— А я звонила. Ты просто не отвечал, — отмахивается она.

Кажется, телефон действительно звонил и не только сейчас. Но у меня же выходной, поэтому я включил режим игнора. Тем более, когда в моих руках была такая желанная девушка…

— Мы… отдыхали, — нахожу я компромиссный вариант.

— Я вижу, — в голосе мамы проскальзывают смешливые нотки.

Она всё ещё держится официально, но я вижу, как её взгляд теплеет, рассматривая Женю. Как она замечает, что моя девушка не просто красива, а по-настоящему, естественно красива. Даже в таком виде, без макияжа, с растрёпанными волосами.

— Ты надолго к нам, мам? Чай? Кофе? — пытаюсь быть радушным хозяином, хотя выходит не очень.

У нас тут вообще-то назрело кое-что интересное, и я не могу выкинуть эти мысли из головы. Женя согласилась на маленькое послабление, от которого в штанах всё колом становится.

— Я на минуту, — мама машет рукой. — Заехала проведать, привезла пирожков. Думала, сын голодает, как обычно. — Она ставит на стол объёмный контейнер. — А он, оказывается, неплохо устроился.

— Мам, — предупреждающе начинаю я.

— Молчу, молчу, — она поднимает руки в примирительном жесте.

Я впервые вижу маму такой… растерянной и одновременно довольной. Она не знает, как себя вести в этой новой для неё реальности, но ей явно нравится то, что она видит.

— Не буду вам мешать, — говорит она.

Делает шаг к выходу, но останавливается. Поворачивается и смотрит на нас.

— Кстати, Кирилл, — говорит она как бы между прочим. — Отец на следующей неделе возвращается из командировки. Я подумала… может, вы придёте вместе с Женей? На ужин. В субботу вечером.

Я замираю. Суббота. Ночь с субботы на воскресенье — это когда заканчивается наш месяц. Дата, которую я отмечал в календаре, как самый важный день в моей жизни. Когда мы наконец сможем…

Реально, в моём телефоне стоит напоминание: «День Х. Женя».

— Мы… подумаем, мам, — говорю я осторожно. — У нас могут быть планы.

— Планы, — мама тепло улыбается. — Хорошо. Вы подумайте. Но мы с отцом будем очень рады, если вы приедете.

Я отпускаю руку Жени и иду в коридор, чтобы закрыть за мамой дверь. Она смотрит на меня, делает шаг и вдруг треплет по голове, как в детстве. Я чувствую себя десятилетним мальчишкой.

— Боже, Кирилл, — вздыхает она, и в её голосе столько эмоций, что у меня самого ком в горле. — Неужели я наконец-то дождусь внуков?

И мама уходит. Я закрываю дверь на замок, поворачиваюсь к Жене. Она смотрит на меня огромными глазами. Кажется, никак в себя не придёт от шока.

— Твоя мама… она… пригласила меня… на ужин? — выдыхает она.

— Да, — отвечаю я.

Я смотрю на неё. На её губы, на её глаза, на её дрожащие пальцы. И внутри разливается горячее, предвкушающее тепло.

— Женя, — говорю я медленно, — ты понимаешь, что в субботу вечером заканчивается наш срок?

Она замирает. Потом до неё тоже доходит. Её глаза расширяются, щёки заливаются румянцем.

— То есть… после ужина с твоими родителями… мы…

— Именно, — мои губы расползаются в счастливой улыбке. — После ужина с родителями мы наконец-то останемся вдвоём. Без ограничений. Без правил. Без этого дурацкого пари.

Женя молчит. Смотрит на меня. Потом её губы тоже начинают подрагивать в улыбке.