Чтение онлайн

И подумаю, как быть дальше, добавила она про себя. Брендон, казалось, был полон решимости не дать ей рассказать Эмерсону правду. Учитывая случившееся, он, возможно, прав; время для того, чтобы сказать правду, упущено. Но когда же ей станет легче? Чем дольше будет тянуться шутка, тем труднее потом объясниться. И разве не проявляет она своей нерешительности и нестабильности тем, что позволяет Брендону быть таким откровенным? Правда, он в некоторых случаях держится лучше, чем она, но он и не так тесно связан с Эмерсоном. Следует ли ей просто сидеть и ждать, пока он, как обещал, выведет их из этого провала?

Когда полчаса спустя она вышла из спальни, Брендон с Эмерсоном, стоя бок о бок, мыли посуду у нее на кухне.

– Я приготовил завтрак твоему деду, - заметил Брендон, протягивая Эмерсону последний стакан, который тот вытер.

Она недоверчиво посмотрела на них. Насколько она знала, Эмерсон никогда в жизни не убирал со стола, не говоря уж о вытирании посуды.

– Я рада, что вы поладили.

Ей показалось, что между двумя соперниками появилось какое-то новое товарищество. Или они просто пытаются ради нее хорошо выглядеть в неловкой ситуации?

– Ты готов?
– спросила она деда.

Эмерсон с Брендоном переглянулись. Брендон сказал:

– Дорогая, я предложил подвезти тебя на работу.

– И так как уже очень поздно, я согласился, - Эмерсон взял пиджак и пальто.
– Мне еще нужно заехать в банк.

Меньше всего ей хотелось проводить еще какое-то время наедине с Брендоном.

– А почему бы нам не поехать каждому на своей машине?
– предложила она.
– И тогда ничье расписание не пострадает.

– Обсудите это между собой, - Эмерсон махнул рукой на прощанье и направился к двери.
– Увидимся позже в офисе, милая, - пообещал он.
– Мне нужно бежать.

Она дождалась, пока они останутся одни, и сердито взглянула на Брендона.

– Ты что, не понимаешь, что теперь дедушка твердо уверен, что мы безумно влюблены друг в друга?

Брендон поправил пиджак, галстук и счастливо и насмешливо улыбнулся.

– А разве это не правда?

– Нет!
– отрицание прозвучало темпераментней, чем она рассчитывала, и Саванна отвернулась, досадливо скривив рот. К черту его! Вечно он выводит ее из себя.
– Но раз уж мы заговорили о наших обидах…

– Неужели?

– Да!
– отрезала она.
– Почему, Бога ради, ты не ушел, когда я подала тебе знак?

– Потому что считал, что остаться интереснее.

– У тебя прелестная привычка чувствовать себя везде как дома!
– накинулась она. Как бы все это ни выглядело нелогично и неразумно, она винила только его во всех проблемах. Она несомненно уже давно выкрутилась бы, не настаивай он так на продолжении их «помолвки».

– Не понимаю, на что ты жалуешься, - возразил он с невинным видом.
– Эмерсону понравилось, как я готовлю. И мы прибрались на кухне.

– Я не это имела в виду, и ты прекрасно это понимаешь! В следующий раз - если будет следующий раз, а я в этом сомневаюсь - я хочу, чтобы ты ушел.

Она ни за что не откроет ему больше дверь на рассвете, как бы громко он ни стучал.

– Ты так расстроена потому, что Эмерсон застал тебя в несколько компрометирующей ситуации, или потому, что он помешал нам попрощаться?

Она вспыхнула, увидев насмешливое выражение его лица, и отказалась почтить его вопрос ответом.

– Ты как минимум мог бы при его появлении застегнуть рубашку!

– Я так и сделал в первый же подходящий момент, - спокойно поправил он ее.
– А что касается моего ухода, то я не собирался панически бежать при появлении Эмерсона. Твоего смущения и виноватого вида хватало на нас обоих. Мы же ничего плохого не сделали, Саванна.

Она страшно покраснела, несмотря на все свои старания.

– Может быть и нет, но…

– Я хочу быть с тобой, а ты хочешь быть со мной. Во всяком случае, хотела сегодня утром, - мягко сказал он, придвигаясь ближе.
– Что в этом плохого?

– Ничего, - она глотнула, пытаясь сохранить спокойствие. Но едва его рука коснулась ее, как сердце начало колотиться. В ушах оглушительно стучала кровь.

– И ты оставалась в халате, - заметил Брендон.

Ему не следовало напоминать ей об этой ошибке, раздраженно подумала она. Она и так уже тысячу раз казнила себя за это.

– Это, - властно ответила она, - было задумано как демонстрация силы. Мне не хотелось, чтобы ты думал, что я буду чувствовать себя с тобой неуютно, как бы я ни была одета, - лукаво и смущенно призналась она.
– Я уже не двадцатилетняя девушка.

– Во многом ты еще осталась ею, - прошептал Брендон, ласково приподнимая ее подбородок. Он рассматривал ее с нежностью, от которой у нее сжалось горло.
– И я хочу быть тем, кто сломает твою робость, - добавил он тихо.

– Перестань уходить от темы, - она хотела, чтобы ее слова прозвучали резко, с упреком. Но, странное дело, они скорее были похожи на ласку.

– Давай пообедаем вместе, - предложил он.

– Не могу, - она отвернулась и высвободилась из его объятий. Она не могла ясно мыслить, пока он держал ее вот так, пристально глядя в глаза.

Брендон не пытался ее уговорить. Чувствуя, как его взгляд пожирает ее, она подошла к шкафу и вытащила зимнее пальто. Он молча подошел и подал его ей.

– Тебя не смутило то, что Эмерсон застал нас вдвоем?
– спросила она. Его спокойствие контрастировало с ее тоскливой неловкостью. Неужели он сделал это нарочно? Он же присутствовал при том, как накануне Эмерсон предложил зайти за ней и отвезти на работу.

– Эмерсон ничему не помешал, - небрежно заметил он. Под его взглядом она покраснела. Она чуть было не переспала с ним. Она все еще помнила захватывающее дух желание, когда его руки ласкали ее тело. Она знала, какие жесткие волосы у него на груди, знала их цвет, и то, как они выглядят в утреннем свете. А он, унесет ли он подобный образ с собой, ее образ?

Чтобы скрыть смущение, она сказала:

– Ты ведь знал, что дедушка собирается отвезти меня на работу? Потому-то ты и пришел.

– Я вовсе не собирался компрометировать тебя, - серьезно заверил он.
– А об Эмерсоне я забыл, - он спокойно взглянул на нее.
– Подозреваю, что и ты тоже. Если бы я вспомнил об этом, уверяю тебя, я ушел бы задолго до его появления.

Она смущенно смотрела в пол. Говорит ли он правду? Он подошел ближе, обнял и стал гладить ее спину, пока дрожь не пронзила ее с головы до пят.