Чтение онлайн

Ничего.

— Эрик!

Трясущейся рукой я вытащил из-за сапога нож. Рукоять была прохладной и тяжелой. Угрожающей. По крайней мере, в этом районе было спокойно и…

Вдалеке показались фары. Я вскочила на ноги и бросилась внутрь. Я закрыла за собой дверь и прижалась спиной к косяку, безуспешно пытаясь контролировать свое дыхание.

Мое сердцебиение ускорилось. Логически я понимала, что A.У.Ч. не стали бы объявлять о своем присутствии включенными фарами. (Или стали бы?) Они бы подкрались ко мне незаметно, чтобы я не смогла предупредить Эрика. (Верно?)

О Боже. Я не знала.

Я повернулась и осмотрелась. В холле было пусто, никакой мебели. Полная тишина.

— Эрик! — прошипела я.

Мой голос разнесся эхом.

Где он?

Я выставила нож перед собой и медленно двинулась вперед. Он вышел? Нет, он бы меня не бросил. Верно? Верно. Он был ранен? Потерял сознание? С ним все в порядке, и он просто выполнял свой план, не задумываясь о том, что меня может стошнить?

А вдруг здесь были люди, и его обезвредили?

Меня охватила паника. Паранойя. Ужас. Я заставила себя выпрямить спину и расправить плечи. «Все в порядке. Вот что ты сделаешь, Робинс. Ты обыщешь здание и выведешь из строя все, что движется». Да. Вот что я сделаю.

— Я как раз шел за тобой, — раздался приятный, знакомый голос.

Я ахнула, мой безумный взгляд скользнул в темноту. Эрик стоял рядом со мной, но я не слышала и не видела, как он подошел. Нахмурившись, я хлопнула его по плечу.

— Я как раз собиралась заняться поисково-спасательными работами. Ты даже не представляешь, как близок был к тому, чтобы почувствовать на себе острие моего ножа.

К его чести, он не рассмеялся.

Я хлопнула его по плечу во второй раз.

— Я беспокоилась. Ты не сказал, как долго тебя не будет, прежде чем войти внутрь. Ты не сказал, что делать, если я кого-нибудь замечу.

Он отобрал нож и засунул его обратно в мой ботинок. Кажется, я заметила намек на улыбку.

— Кое-кто на взводе, да?

— Я видела машину, — сказала я ему.

— Камилла, милая, люди проезжают через соседние районы.

«Милая». Я потерла ладонями плечи.

— Почему ты все равно оставил меня там? — проворчала я.

Его рука запуталась в моих волосах, он притянул меня к себе для быстрого поцелуя.

— Сначала я хотел убедиться, что внутри все в порядке.

Хм, я забывала обо всем, кроме Эрика, когда он вот так меня целовал.

— И как?

Он кивнул.

— Здесь только ты и я, детка.

— Ты нашел это вещество? — спросила я.

Упоминание об Онадине заставило его глаза слегка потускнеть.

— Да. Но я хочу, чтобы ты подождала здесь, пока я все соберу.

Ни за что.

— Я помогу.

— Нет. — он покачал головой, и несколько светлых прядей волос упали ему на лоб. — Ты уже втянута в эту историю, так что я ничего не могу с этим поделать, но я могу проследить, чтобы ты не трогала товар руками.

Я уперла руки в бока и посмотрела на него снизу вверх. Эрик не делал этого без меня, не брал ответственность и не винил себя. Теперь я была вовлечена, в этом он был прав. И хочу внести свой вклад; он был так неправ, думая, что я не справлюсь с этим делом.

— Я помогу тебе.

— Нет, — повторил он. — Прости.

Мои глаза сузились. Я поняла, что он ненавидел нарушать закон. И он не хотел, чтобы я тоже это ненавидела. Чем больше времени я проводила с Эриком, тем больше снимала с него все покровы и обнаруживала под ними благородного парня. Но я не собиралась позволять ему делать это в одиночку.

— Я хочу помогать людям, Эрик, и ради этого готова нарушить закон. Позволь мне помочь. Пожалуйста. Позволь мне изменить ситуацию к лучшему. Нам не следует стыдиться того, что мы делаем. Это необходимо сделать.

Пауза. Тяжелая, неуверенная. Он задумался.

Затем бесстрастность его темных глаз начала уступать место свету, сияющему золотом.

— Не думаю, что я когда-либо встречал такую девушку, как ты, Камилла. — он снова поцеловал меня, на этот раз не спеша. Наслаждаясь.

— Я игнорировала Чужих большую часть своей жизни, не помогая им, когда их дразнили и издевались. Думаю, пришло время мне вылезти из-под своего камня и увидеть мир таким, какой он есть на самом деле: порой жестоким, нуждающимся в переменах, и большему количеству людей, готовых выйти и сделать что-то хорошее, что-то правильное. — «и, может быть, однажды, — подумала я, — я смогу сделать еще больше». Может быть, я действительно смогу изменить закон.

Надеюсь, мой отец уже начал…

Во мне вспыхнула надежда. К этому времени моя мама, должно быть, уже передала мои слова. Папа, наверно, обратил на это внимание и теперь делал все, что в его силах, для нашего общего дела.

Дело. Мое дело. Наше дело. Толерантность. Принятие различий.

— Полагаю, время — наш враг, — сказала я деловито, — так что показывай, где этот Онадин.

Без дальнейших колебаний Эрик вывел меня из фойе в комнату на верхней площадке лестницы. Нет, не в комнату. Это была лаборатория. В воздухе пахло стерильностью и химикатами.

По всему периметру помещения были расставлены длинные столы, на каждом из которых стояли графины и кастрюли. На крючках рядом с дверью висели лабораторные халаты и коробки с перчатками. Здесь была даже плита — или что-то похожее на плиту с четырьмя конфорками.

— Это действительно удивительно, — сказал Эрик. — То, что здесь содержится, может убить человека в мгновение ока, но некоторых оно может спасти так же быстро. Будь осторожна. Не прикасайся ни к чему, внутри чего есть жидкость. — он двинулся вперед, но остановился на полпути. — Я не хочу, чтобы ты задохнулась.

Я тоже.

— Это ужасная смерть. Кожа синеет, шелушится и вваливается внутрь. Глаза вылезают из орбит. Конечности дергаются, пока тело борется за единственную каплю пригодного для дыхания воздуха.

Образы промелькнули у меня в голове, и я съежилась от ужаса.

— Большинство людей приняли Чужих. Но все еще есть те, кто их боится. Я понимаю этот страх, действительно понимаю, потому что некоторые Чужие могут проходить сквозь стены или просто исчезать. Некоторые могут управлять нашими действиями с помощью разума. Но, как и среди людей, так и среди них есть хорошие и плохие.

«Я сама испытываю этот страх», — подумала я с легкой грустью. «Никогда больше», — поклялась я.

Эрик провел рукой по волосам.

— Меня сюда никогда не пускали, хотя я боролся изо всех сил, чтобы получить приглашение. Забавно, что понадобился срочный арест, чтобы меня впустили. — он одарил меня еще одним из тех быстрых поцелуев. Для придания силы? Это было так, словно он не мог остановиться, словно ему хотелось целовать меня. Сила, превосходящая его самого, вынуждала его сделать это.