Чтение онлайн

7. Это вам настоятельно рекомендуется.

8. Даже если вы не балуетесь курением, всегда выбирайте в самолете места для курящих [49] . Кашель разнообразит перелет.

9. По возможности возьмите в попутчики дальтоника. Пока вы будете ему объяснять, прерываясь только на кашель, эффект ржаво-бурых, оранжевых и желтых полосок на фоне цветочного узора в аквамариновых тонах, время пролетит незаметно.

10. На встречах с читателями в районах компактного проживания творческих людей, если вас просят сделать на вашей книге надпись наподобие «Дугласу и Майклу», «Джозефу и Эдварду» или «Дайан и Кэти», соглашайтесь не больше десяти раз. Ведь примерно на десятой подобной просьбе вы сообразите, что упускаете выгоду. Объявите учтиво, но твердо: гомосексуальные связи, всем известно, недолговечны, а значит, рано или поздно право собственности на вашу книгу станет предметом спора. Если довод сработает не сразу, мягко попросите слушателей припомнить, сколько французских кулинарных венчиков они потеряли за все эти годы.

11. Загвоздка не в том, что в Калифорнии сейчас на три часа раньше, а в том, что там день на три часа дольше.

12. Если в меню блюд, которые можно заказать в номер, указано «сыр к гамбургерам – без доплаты», это многозначительный намек.

13. Мимолетные романтические связи в чужих городах позволительны, особенно если вы уже смотрели фильм, который вас приглашают посмотреть. Главное – подстроить, чтобы человек, пригласивший вас на свидание, нечетко запомнил название вашего издательства.

14. Не информируйте ведущих местных телеканалов, что в передаче «Тудэй» используют больше одной телекамеры. Им эта информация неинтересна.

15. Объявление «Обслуживание номера – 24 часа» обычно означает срок, по прошествии которого вам приносят клубный сэндвич. Это, спору нет, выбивает из колеи, особенно если вы заказывали яичницу-болтунью.

16. В гостинице никогда не соглашайтесь, чтобы вашу одежду забрали для утюжки, пока не втолкуете сотруднику, что желаете получить ее обратно.

17. Просьба разбудить вас в четыре часа пополудни – верный способ подорвать уважение портье к вашей персоне и нарваться на чрезмерную фамильярность посыльных и официантов, обслуживающих номера.

18. Если вы едете по Америке, езжайте со своей едой.

19. Если в чудовищно дорогом отеле в Северной Калифорнии вы замечаете, что другой постоялец оставил свои теннисные туфли в коридоре перед дверью, постарайтесь вести себя прилично.

20. Ни при каких обстоятельствах не заказывайте в номер блюдо под названием «Фестиваль сыра», если вы не готовы к тому, что ваша греза о пестро разодетых девушках всех наций, вкатывающих в двери исполинские головки грюйера и ярлсберга, обернется жестоким разочарованием. На деле вам принесут три ломтика крафта и пригоршню зубочисток в красных целлофановых шапочках.

21. Вызывать такси в Техасе – все равно, что раввина в Ираке.

22. Когда даешь интервью местным телекомпаниям, тебе, как правило, не предоставляют гримера. Исключение – Лос-Анджелес. По этой части он редкостно щедр: услуги гримера предоставляют даже перед интервью на радио.

23. Не приближайтесь уверенной или даже притворно-самоуверенной поступью к любому ресторану, который передвигается с места на место.

24. Когда газетный фотокорреспондент предлагает вам эффектный, высокоэстетичный реквизит для фотосессии, рискните показаться неучтивым.

25. Обязательно, непременно, что бы с вами ни случалось, повремените со стрижкой до возвращения в Нью-Йорк.

26. Имейте при себе наличные.

27. Не выходите наружу.

28. Звоните за счет вызываемого абонента.

29. Забывайте писать письма.

По логике вещей эпоха, подарившая нам понятие «стиль жизни», рано или поздно придет к понятию «стиль мысли». Что это, собственно, такое? Начнем с того, что «стиль жизни» – идеальный пример целого, которое меньше своих частей. Ведь у тех, кто часто произносит словосочетание «стиль жизни», в большинстве случаев нет ни жизни, ни стиля.

Точно так же обстоит дело со «стилем мысли». Следовательно, времена, когда нам выпало жить, никак не назовешь золотым веком идей. Точнее, мы пленники времен, когда можно надеяться разве что набрести на два-три неплохих концепта. Вы спрашиваете, какая разница между идеей и концептом? Что ж, главная разница, естественно, в том, что концепт можно продать, а идея никому и даром не нужна. Правда, есть и другие различия, и я постаралась не упускать их из виду. Тому порукой нижеследующая таблица:

Неофитам может показаться, что тема раскрыта, но, боюсь, неофиты глубоко ошибаются. Как-никак, тема идей довольно сложна. Идеи бывают отличными и неудачными, великими и заурядными, старыми и новыми. Одни идеи нам нравятся, другие – нет. Но здесь я особо сосредоточусь на особой разновидности идей – идее недозавершенной, идее, которая вознеслась мощно, но в конечном счете не вполне состоялась. Разумеется, таких идей немало. Вот вам

Хоть я и принадлежу к нескольким угнетенным меньшинствам, но, по моему скромному мнению, всегда веду себя в общем и целом благовоспитанно. Я последовательно воздерживалась от участия в маршах, скандирования лозунгов, интервью для «Телешоу Дэвида Сасскинда» и любых других поступков, которые можно было бы даже с натяжкой счесть нагнетанием шумихи. Я подчеркиваю, что была паинькой, не только чтобы выставить себя в лучшем свете, но и чтобы подчеркнуть всю серьезность текущей ситуации. Под текущей ситуацией я подразумеваю тот факт, что в общественных местах стало невозможно выкурить даже одну сигарету без риска получить штраф, сесть в тюрьму или вступить в препирательства с людьми совершенно не моего класса.

Если среди вас найдутся эгалитаристы, которых покоробил конец предыдущей фразы, поспешу добавить, что слово «класс» я употребила в узком смысле, подразумевая тех, кого мысленно чаще называю «свои». Требований к тем, кого я причисляю к «своим», у меня много, но главное – чтобы человек проводил политику полного невмешательства в чужое курение.

Для меня курение – не то чтобы вся моя жизнь, но, самое малое, хобби. Обожаю курить. Курить приятно. Курить круто. По мне, в курении – весь смак взрослой жизни. Ради того, чтобы начать курить, стоило расстаться с детством. Заверяю, я хорошо информирована обо всех рисках, сопряженных с курением. Здоровой привычкой курение не назовешь, что правда, то правда. Спору нет, курение не сравнить с бодрящим прыжком в ледяной океан, изнурительными калистеническими упражнениями или заплывом поперек водохранилища и обратно. Но у курения есть свое преимущество – тот факт, что это тихое занятие. По сути, курение – облагороженный спорт. Курильщик равнодушен к пустопорожней пафосности, которая характерна для горных лыж, профессионального футбола или автогонок. И все же курение, как я упомянула выше, сопряжено с риском. С огромным риском. Собственно, курить попросту опасно. Большинство курильщиков рано или поздно подцепят какую-нибудь смертельную болезнь и умрут. Но, согласитесь, они же этим не похваляются. Большинство лыжников, профессиональных футболистов и автогонщиков не умирают, в смысле не умирают прямо на месте спортивных свершений, но именно у них имидж эффектный, экипировка дорогостоящая, имена овеяны легендами. Почему, даже не знаю. Остается предположить, что среднестатистический американец просто не умеет распознать настоящих смельчаков. Сейчас я хочу обратиться именно к среднестатистическому американцу, к тому, на ком лежит ответственность за нынешнюю лавину законов против курения и рост антитабачных настроений. В том, что вина лежит на среднестатистическом американце, я полностью уверена, ведь американец выше среднего, бесспорно, занят более серьезными вещами.

Я, конечно, сознаю, что многие находят курение отталкивающим. Что ж, они в своем праве. Заверяю, кто-кто, а уж я не стану порицать тех, кого раздражает курение. Я и сама нахожу отталкивающим очень многое – собственно, чуть ли не все вокруг. Чувство отвращения – естественное последствие выхода за порог. Мне не нравятся лосьоны после бритья, не нравится, когда взрослые катаются на роликах, а дети говорят по-французски, не нравятся неуместно загорелые люди всех возрастов. Но я ведь не сную по городу, принимая законы и развешивая таблички. В своем личном пространстве я избегаю людей, которые меня раздражают; в общественном пространстве они хозяйничают напропалую. Я стараюсь как можно реже высовывать нос на улицу, и им следовало бы поступать так же. Но, когда приходится выходить наружу, пусть эти люди будут готовы смиряться, как смиряюсь я, с неприятными привычками окружающих. Общественное пространство не зря называется «общественным». Если же вы слишком тонкокожи, нечего толкаться среди иглокожих.