Чтение онлайн

– Мессир Рапри! – кричу я. – Враг прорвался! Скоро он будет здесь.

– Что ж… цена предательства оказалась слишком высока, - бесстрастно отметил командир гарнизона. – За свою выходку Натара расплатилась целой столицей. Как же всё это иронично – та, кто должна быть вернее всех, предала всё, во что верила и что защищала.

– Потом поговорим о мотивах подобных поступков, уважаемый мессир. Сейчас же… что у нас с войсками.

– Четвёртый полк «Гвардия Арка» занял положение в центре, ополченская баталия защищает нас с севера. Арбалетчики встали в Квартале знати и прикроют нас.

– Что с гражданскими?

– Да, мы переправили всех, кого удалось найти в Подгород. Теперь в городе только военные … я надеюсь.

Что ж, это уже хоть что-то. Три тысячи уже можно противопоставить врагу, который идёт по городским кварталам, уничтожая всё живое, что попадётся ему на пути. Натара… её поступок привёл к падению столицы, к тому, что Коарек как никогда раньше близок к победе. Велисарий этого не планировал, это не в его распорядке, он думал, что такой исход будет позже, но теперь ему придётся подстроится под ситуацию, которая с каждым часом становится всё катастрофичнее. Цена поступка Натары… она слишком высока – на кон поставлен весь континент, если не весь мир. Что будет если Коарек победит? Что ждёт мир, когда предпоследний оплот старого порядка падёт, а затем в огне сгорит и Кира? Мир в когтях безумца, который служит силам, желающим смерти всему живому… и всё из-за одного поступка, который подобно мелкому камешку, потянувшему за собой целый камнепад.

– Натара, что же ты сделала…, - горестно шепчу я. – Не могла потерпеть пару дней? Всего какие-то два-три дня.

– Приготовиться! – громогласно кричит Рапри. – Строимся по подразделениям! прикажите ополчению прижаться к нам!

Командиры стали передавать приказы и вскоре весь рынок до верха наполнился криками команд. Мы растянулись от края до края, оставив север ополченцам, а юг как зону обстрела арбалетчиков. Я не знаю, сколько мы продержим врага и сколько будет идти донесение до Храма солнца о том, что враг в городе. Странно, что катапульты смолкли.

– Коня, - нисколько предложил, сколько приказал Рапри. – Вы войдёте в конный отряд.

Только спустя через полчаса часа моих размышлений неримляне показались на поле боя. Всё такие же – чёрно-жёлтые, знаменосцы тащат массивные стяги с орлами и полковыми штандартами, а впереди идут команды прорыва – рыцари народа, смешанные с копейщиками тяжёлого ряда и топорниками. Они расплываются медленно, проступая из всех улиц и стекаясь на краю рынка, где собираются в единые линии. Второй этап битвы вот-вот начнётся – Нерим уже получил в лапы южный квартал и часть рынка, а также всё, что лежит на восточном побережье.

К Рапри прильнул воин, отдавший скоротечный доклад:

– Как передаёт разведка, они подвели двадцать катапульт к стенам.

– Полк! – кивнув, приказал командир гарнизона. – К бою!

Отряды стали немного перестраиваться – вперёд вышли наиболее экипированные солдаты, способные хоть на немного задержать рыцарей народа и воинов народного гнева. Бронированные солдаты стали формировать узкую блистающую прослойку. Но и неримляне, желая, как можно скорее выиграть эту битву, выставляют вперёд чародеев. Не менее полусотни магов встали вперёд, перед подразделениями, принимая командование группами. На эту выходку нам нечего противопоставить – маги впереди это слишком мощное усиление, которое итак делает без того катастрофическое положение ещё хуже.

Нет никаких переговоров. Полковник махнул мечом, затрубил рог и пять сотен арбалетчиков спустили со стен лавину болтов, покосив фланг неримского строя. Неримляне же не стали отсиживаться, и лучники среди них обрушили на нас град стрел. С их стороны прозвучали боевые трубы, и воины двинулись вперёд. В эту же секунду заработала и артиллерия – огненные глыбы показались устрашительным заревом за стенами, а потом осветили город и свалились на наши головы. В рядах вспыхнули взрывы, завыли люди, и строй расселся.

Чародеи и группы прорыва направили удары в прорези наших войск, которые отчаянно пытаются сомкнуться. Арбалетчики, недосягаемые для лучников, стали бить по противникам более вольно. Болты завизжали у домов, у улиц, втыкались в стены и углы домов, но находили цели. Один за другим отряды стрелков оказывались под перекрёстным дождём стали, изматывая их, и заставляя искать укрытия, не давая поддерживать наступление.

Я вижу, как маги стали поливать эндеральцев огнём, молнией, морозом и энтропийными сгустками энергии, озаряя рынок цветами багровыми, насыщенно-фиолетовыми, синими и противно-зелёными. Свет заплясал всюду – на брусчатке, палатках и домах, суля смерть. Первые солдаты и сержанты были буквально сметены приливом чар, превращаясь в вихри пыли, куски жаренной плоти или промороженное мясо.

Маги и тяжеловооруженные воины врубились в эндеральский полк, подобно тому, как это делает зверь, настигающий жертву. Их широкие двуручные мечи быстро пустили кровь кольчужным сержантам впереди строя. Те же безуспешно кололи копьями и лязгали мечами о латы, полагаюсь на свои кольчужные доспехи, но те плохо помогали. Массивные клинки разбивали щиты, разметая щепки, чары выплёскивались в реальность жуткими заклятьями, окружая магов арурой погибели. И вновь швырнули массивные камни катапульты, превращая красивые здания в руины, только пара глыб упали на головы неримлян, прямо в гущу строя, сметая народ. Рыцари усилили давление и прорвали центр нашего полка – они идут и косят людей направо и лево, разрывая кольчуги, словно это ткань и орудуют столь массивными мечами, что кажется, будто это ангелы войны.

– Нас скоро опрокинут! – я схватил Рапри за запястье. – Нужно что-то сделать!

– Я вижу, - всё также безэмоционально говорит полковник, только на этот раз поднимая длинный меч, с широкой гардой. – Кавалерия, в атаку! За наших братьев и сестёр!

Пятьдесят всадников, с копьями и мечами наперевес отправились в атаку, прямо в центр. Я рядом с полковником на коне, поднимаю меч для хлёсткого удара, который вскоре наношу – лезвие оставило глубокую рану, оголяя кость в разрезе. Маг зацепился за плечо и ключицу, его рука засияла заклятьем исцеления, но ему не суждено было залатать себя. Копьё, что длиннее его самого пробило его будто мясо для шампура и тот успел только крикнуть и оставить свой отряд.

Наёмные «арбалеты» переместили прицел ближе к нам и закидали гущу врагов метательными снарядами, остановив продвижение. В это время мне и всадникам удалось не только закрыть прорыв, но и удачно контратаковать. Копья кавалеристов умело вбивали в шеи, глазницы, локти и прочие слабые места латного доспеха, опрокидывая рыцарей и воинов народного гнева. Обычные солдаты попятились, но сержанты их потянули в бой под угрозой смерти, удерживая бойцов. Мы схлестнулись в жестокой рукопашной, где тяжёлому оружия врага мы поставили нашу ярость и напор.

Я уколол с коня мечника и молниеносно пронзил спину копейщика, так опрометчиво повернувшегося. Проведя коня вперёд, я хлестал мечом направо и влево, рассекая море врагов. Всадники из личного окружения полковника рядом окружили себя ореолом кровавой дымки, их копья и топоры ввергли в ужас солдат Нерима, особенно когда с жадностью впивались в тела или пронзали их.

Чародеи провели свои отряды к нам, в отчаянной попытке нас остановить. Я даю себе один лишь миг, чтобы взглянуть на положение и рыдаю от того, что полка практически нет. Он пропал в чёрно-жёлтых ордах, которые рассекли его в десятках мест, окружают и топят в крови. Неримляне всюду – их армия разлилась по всему рынку, тесня нас, и обхватывая фронт, заходя за фланги. На брусчатке мерцает алое, всё устлал покров тел, прикрытых красно-белой тканью. Это поражение.