Чтение онлайн

– Я и сейчас пыталась помочь Эндералу! – оправдательно крикнула женщина. – Представь себе – Великий магистр, безраздельно правивший страной, внезапно пропадает и всё бремя власти, всей массой, ложится на тебя. Да я до этого занималась лишь войной и обучением, и знала о делах государства только на бумагах. Я просто не знала, как править страной, набитой теми, кто готов её разорвать! Не знала иных методов, - такое ощущение, что раскаивается в своём правлении и её ошибками, но вот вопрос – что её так изменило? – Знаешь, мне порой кажется, что Арантеаль умер там, в Нериме, а оттуда вернулась его не самая лучшая копия.

– Я тебя понимаю, - тихо говорю Натаре и замечаю, что все смотрят на нас и следят за диалогом.
– Ты говоришь, что желаешь мира для народа, но правильно оценит ли он твой порыв? Не предаст ли он слово? К тому же одобрил ли Мальфас такой поступок?

– И сказано в вашем Предании – «прежде ищи мира, посоветуйся перед войной», - неожиданно выпалила цитату Натара. – Я его и ищу, ибо эта война приносит слишком много жертв, слишком много крови было пролито. Так было и когда Творец возвестил Бен-Азраиму, что он избран для народа, в который будут вложены истины, и когда его потомки, его нация испытывалась в горниле рабства у Осс’Тиана, и когда шестьдесят лет ходили избранные по пустыне Хашан, и когда они сражались с народами Этер-Матара[3] за землю обетованную.

– Ты читала его? – удивился я.

– Да. Ваше учение разнится с тем, чему учат жрецы Мальфаса, но я… ничего не рассказала Арантеалю.

– Ты тогда должна помнить и иное – «устами своими притворяется враг, а в сердце своём замышляет коварство», - я продолжаю убеждать… если она читала Предание и слова его легли ей на сердце, она должна им внять. – И сказано ещё – «Вот шесть, что ненавидит Создатель, даже семь, что мерзость душе Его: глаза гордые, язык лживый и руки, проливающие кровь невинную, сердце, кующее злые замыслы, ноги, быстро бегущие к злодейству, лжесвидетель, наговаривающий ложь и сеющий раздор между братьями». Едва ли Коарек отличается от вышесказанного.

– Фриджидиэн, я больше не могу говорить с тобой. Чем дольше мы с тобой общаемся, тем дольше всё это продолжается. Арантеаль всё это начал, так позволь же мне закончить.

– Натара…

– Чародей! – кричит она, отвернувшись от меня.

Я бы хотел дать команду – следопыты на стенах могут положить всех одним залпом – и чародея, и хранителей, и Натару, но что-то сковало меня. Один вид столь причудливого поступка, той, кто была вернее сильнее всего Святому ордену и его идеалам, открывает врата его губителям. В разгорячённом духе рождается крик души, но тело как будто кем-то сжато и стянуто хваткой безволия и немоты. Я только и могу смотреть за тем, как маг заклятье за заклятьем рушит барьеры, наложенные Юсланом.

Спустя пару секунд, магические печати развеялись со звуком метели и зелень, окутывавшая воротную решётку растворилась подобно утреннему туману. Теперь за ней отлично проглядывается неримский строй.

– Поднимай! – кричит Натара и не сразу, стража тоже потонула в сомнениях, решётка поднялась; спустя только минуту раздался пронзительный скрип и врата «распахнулись» перед армией врага.

Вот так вот… две операции, широкий театр боевых действий, реки крови и мобилизованные ранее неведомые, поистине колоссальные для Эндерала ресурсы. И всё ради того, чтобы это пустить по ветру и так просто впустить вражескую армию. Неримляне двинулись вперёд, так легко и вольно, словно не было «Фермерского берега», бойни на «Золотом берегу», окружения и уничтожения их группировок на севере и у Дюнного. Они заходят как те, кто одержал верх в этой войне… и меня это коробит, от чего даже щёки объял огонь.

Армия Нерима вошла в город, словно как на победный парад. Впереди шагают тридцать арбалетчиков, обвешанных полным латным доспехом, а впереди них сам Таранор, со свитой в виде двух лучников. Только вот в него руках вместо цветов перемирия – бритвенноострый клинок. А за ним протянутые в глубину отряды мечников и копейщиков, составляющих костяк неримской армии.

Тручесса взяла мешок от одной из хранительниц и широким движением швырнула его Коареку, а тот ловко поймал.

– Держи! – крикнула Натара. – Сигил!

Коарек опустил руку в мешок и зацепился за что-то… а потом вынул светящийся внутренним светом тёмно-фиолетовый шар. Отблеск магического артефакта отразился огоньками безумия… которым он впринципе и заражён.

– Вот незадача, - Коарек взглянул на Тручессу, его рука ослабла и с ладони слетел хрусталь… прямо на брусчатку. Стекольный звон разнёсся шоковой волной среди хранителей. Теперь город беззащитен перед Красным безумием.

Таранор вышел вперёд и вздел длань и сию секунду арбалеты были подняты, а пехота стала рассеивается у ворот, занимая позиции перед боем.

– Молодец, девочка, - с демоническим блеском в очах, произнёс Коарек. – Ты всё сделала правильно. А теперь, я вынужден избавить город от бремени религии. Ты понимаешь… все люди здесь заражены религиозным типом мышления и всем им нужно… очищение через сталь и огонь.

– Ты обещал…, - опешила Натара, в её руках засиял меч, а сама она отмашкой дала команду готовиться к бою… сорока хранителям против десятков тысяч.

– Я верен «высшим». И они призывают к этому.

– Ты – мерзкий выблядок! – выругалась Натара, что вызвало лишь хищный оскал у Коарека; протектор Вольного народа рассмеялся, показывая, что ему плевать и на данное слово и на горожан вообще.

– Я знаю. А теперь, отправляйся к своим ложным богам в небытие.

– Не-е-ет! – кричу я, понимая всё своё бессилие, всю свою обреченность и безысходность.

Коарек даёт отмашку, и арбалеты дрогнули. Тридцать болтов в одну секунду устремились в одно место, в сердце той женщины, которая подумала, будто сможет спасти город и его жителей, передав его в руки зверю. В последние часы своей жизни она подумала о людях Арка, о его благополучии и, сжалившись над тысячами жизней, решилась пойти на столь опрометчивый ход.

Тручесса выставляет перед собой магический щит чистой ментальной энергии. Я же… страх и ужас накрыли меня при одной мысли использовать магию, но всё-таки я поднимаю руку. Меня едва не вывернуло, брюхо скрутило, как тряпку на выжимке, но я тоже создаю барьер и тридцать болтов в ослепительной вспышке выбитых искр, разлетаются.

– А-а-а-а!
– с диким воплем от боли я упал на колено, став лёгкой мишенью для лучников, которые не замедлили напасть на беспомощного человека… то есть меня.

Конец близок. Две стелы отправились в полёт и с хищным свистом сейчас вопьются в горло. Что ж, такова смерть - пал жертвой за Арк.

– Фриджидиэн!
– крикнула Тручесса и выдавила остаток магических сил.

– Уходи!
– отмахнулся я, когда в сантиметре стрелы превратились в пыль… и сам не верю этому - я спасён Натарой.

– Всё приходится делать самому!

В руки всё взял сам Таранор. Выдернув заряженный арбалет, он сорвал с пояса особый болт и возложил его на ложе... засветившееся мерзко-зелёной дымкой. Резким движением, подняв оружие, он точно прицелился и выпустил смертоносный заряд.